Кэтрин Коулc – Прекрасное изгнание (страница 58)

Я замер.

— Арден?

Он был такой слабый, едва уловимый — всхлип.

Я пошел на звук, по коридору в сторону кухни и гостиной. Услышал снова. Остановился, осмотрел комнату и увидел ее.

Арден забилась в угол между высоким шкафом и стеной. Брут стоял рядом, как охранник, шерсть на загривке поднята. Он явно чувствовал состояние хозяйки.

Я пересек комнату. Брут зарычал. Я выругался и лихорадочно перебрал в голове команды, которые упоминала Арден.

— Freund, Брут. Freund. (Друг, Брут. Друг)

Наверняка я исковеркал произношение. Один семестр немецкого — все, что у меня было. Но пес отступил.

Я положил руку ему на голову, похлопал:

— Молодец. Просто дай мне подойти, ладно?

Брут посмотрел на меня, как будто взвешивал мои слова, а потом немного отступил. Я опустился на пол, подполз ближе к Арден. Лицо у нее было белее простыни, глаза — расширенные, серо-фиолетовые, полные ужаса. Все ее тело дрожало.

Я хотел убить того, кто довел ее до такого. Медленно и мучительно.

Я не прикоснулся к ней. Пока нет. Не был уверен, понимает ли она, что это я.

— Арден, ты меня слышишь?

Она смотрела прямо перед собой, не мигая, как будто видела совсем не меня.

— Они идут.

Боль сжала нутро.

— Ты в безопасности. Клянусь, никто к тебе не подберется. Снаружи Аллен. Я здесь. С тобой Брут.

— Они убили ее, — хрипло прошептала Арден. — Так… так много крови. Она везде. Впитывается в ковер. Она не дышит.

Я подполз ближе, провел руками по ее икрам, сжал:

— Арден, посмотри на меня. Посмотри меня.

Она пару раз моргнула, будто пыталась вынырнуть, но не могла.

Я снова сжал ее икры, чтобы она чувствовала хоть что-то.

— Ты слышишь мой голос? Чувствуешь меня? Вернись. Вернись ко мне.

Она моргнула снова. Быстрее. Потом голова чуть дернулась, будто искала меня. И, наконец, ее измученные, прекрасные глаза встретились с моими.

— Линк?

— Моя девочка. Я рядом.

— Темно, — прошептала она.

— Знаю. Но ты больше не одна в этой темноте. — Я провел лучом фонаря по комнате, показывая, что даже в темноте есть свет.

Ее красивые глаза наполнились слезами и она бросилась ко мне. Я поймал ее, прижал к себе, удерживая, пока огромные, сотрясающие тело рыдания не захлестнули ее. Дал ей все время, чтобы выплеснуть то, что она всегда прятала внутри.

— Это было так реально, — захлебнулась она. — Как будто я снова там. В том шкафу. Все вижу.

— Мне так жаль, малышка. Ты в безопасности.

Она вздрогнула, прижалась ко мне сильнее.

— Так холодно.

Я поднялся, сжимая телефон в одной руке, а Арден — в другой. Я не мог стереть ее воспоминания, но мог позаботиться о ней сейчас.

Держа Арден на руках, я направился к ванной — надеясь, что бойлер у нее газовый, а не электрический. К счастью, я вспомнил, как Коуп говорил, что у системы водоснабжения есть маленький генератор на случай отключения света. Брут поднялся, но я протянул руку:

— Стой. Я справлюсь.

Он смотрел на меня пару секунд, а потом опустился на задницу. Ну хоть с собакой бороться не придется.

Я шел через дом, освещая путь только телефоном, пока Арден дрожала в моих объятиях, и каждая ее судорога разжигала во мне ярость — как пламя в кузнечном горне. С нее хватит. Достаточно травм. Достаточно угроз. Достаточно страха.

Я бы отдал все, чтобы забрать это у нее. Все — лишь бы положить конец этому кошмару.

Войдя в ванную, я поставил телефон и осторожно опустил Арден на край раковины, но она вцепилась в мою футболку мертвой хваткой:

— Не уходи.

Блядь.

Я стиснул челюсть, ярость готова была поглотить меня. Я уткнулся лбом в ее лоб, пытаясь сдержать бурю.

— Я здесь. Никуда не уйду. Просто хочу включить воду. Разрешишь?

Она молчала. Едва дышала.

— Хорошо, — прошептала наконец.

Я как можно быстрее открыл теплую воду и тут же вернулся к ней, наш фонарик от телефона отбрасывал слабое сияние. Я провел губами по ее виску:

— Я рядом. Видишь?

Арден положила ладонь мне на грудь, прямо на сердце:

— Здесь.

Она убивала меня. Все это разрывало на части. Я хотел забрать ее боль — всю, до капли. Но не мог.

Вместо этого я снял ботинки, сдернул джинсы, носки и футболку, оставив на себе только мокрые боксеры. Если кто-то и должен мерзнуть здесь — так это я.

Я коснулся ее лица:

— Можно я тебя раздену? Чтобы ты встала под горячий душ?

Пар уже начинал заполнять комнату, обещая спасительное тепло. Арден медленно кивнула, сглотнув.

— Подними руки, — мягко попросил я.

Она подчинилась. Я подошел ближе и стянул с нее футболку. В тусклом свете я увидел ее в черном кружевном лифчике, в который даже не стал вглядываться. Обнял ее, расстегнул застежку и ткань упала на пол.

— Сейчас опущу тебя. Сможешь стоять?

Она кивнула — машинально, без капли прежней жизни.

Я опустился на колени, развязал шнурки на кедах:

— Подними ногу.

Она послушалась. Я снял обувь и носки, потом повторил с другой ногой. Когда посмотрел вверх, Арден смотрела на меня — будто сквозь стекло, искаженно, откуда-то издалека.

Я расстегнул пуговицу на ее штанах:

— Почти закончили.