Кэтрин Коулc – Прекрасное изгнание (страница 53)

Каждое движение его пальцев выбивало из меня по кусочку воли, как молоток, разбивающий камень. Пока Линк снова не провернул пальцы. Последний удар.

Я разлетелась на осколки.

Все внутри треснуло, и то, что я так долго сдерживала, вырвалось наружу. Волны удовольствия и боли пронеслись по телу, когда я выгнулась ему навстречу. Глаза сомкнулись, тело выгибалось, двигалось хаотично, неконтролируемо — я отпускала все. Страх, злость, боль.

Я отдала Линку все.

А когда медленно вернулась в себя и прищурилась от света, он все еще был рядом, склонившись надо мной.

Его улыбка стала мягкой, чуть ленивой.

— Как ты себя чувствуешь?

Я усмехнулась:

— Ну, твои пальцы все еще внутри меня. Так что… просто охрененно.

Линк рассмеялся — громко и заразительно, и эта вибрация прошлась по мне, вызывая новые отклики от всего, что он мне только что дал.

— Моя девочка дело говорит.

Его слова — моя девочка — сказали куда больше, чем просто ласковое обращение. Это было предупреждение. Я уже не просто рисковала. Я была в самой красной зоне.

И сделать с этим я не могла ровным счетом ничего.

31

Арден

Я остановилась на пороге своей мастерской. Ярко-желтая лента с надписью место преступления выглядела как несмываемое пятно, натянутая через дверь в виде огромного креста. Внутри поднималась волна ярости, закручиваясь все сильнее. Тот, кто это сделал, наверняка сейчас доволен как слон.

Я сжала пальцами край ленты, дернула ее, смяла в комок, а затем проделала то же самое с другой полосой. Мне хотелось сжечь ее. Собравшись с духом, я ввела код от двери.

И вошла внутрь.

Я включила свет и оглядела студию — место, которое ощущалось домом даже больше, чем любой другой. Но теперь это ощущение исчезло. Я даже не могла впустить Брута — на полу лежали обломки и мусор. Это только подлило масла в огонь, раздув мою злость, усиленную упрямством. Этому ублюдку не позволено победить.

Я снова вышла на крыльцо и взяла стопку с чистящими средствами. Их все равно скоро придется пополнить, но на первое время хватит. Не то чтобы мне никто не предлагал помощь — все мои братья и сестры, Нора, Лолли… и, конечно, Линк. Даже Коуп предлагал нанять профессиональную уборку.

И дело не в том, что я не ценила заботу. Просто я должна была справиться с этим сама.

Прошло три дня.

Три дня с тех пор, как кто-то вторгся в мое безопасное пространство и превратил его в руины. Три дня с тех пор, как кто-то попытался напугать меня до смерти.

Я перевела взгляд на надпись на стене: ТЕБЕ НЕ СПРЯТАТЬСЯ.

Хотелось заорать на того, кто это написал. Закричать от ярости. Я не прячусь. Этот этап моей жизни позади. Я живу. И не позволю никому это остановить.

Я сотру следы этого человека с каждого сантиметра помещения и продолжу жить. Я обошла комнату, распахнула все окна, приоткрыла обе двери. Угроза мне не грозила.

Патрульная машина стояла между домом и студией — с первого же дня, как я все обнаружила, кто-то из них всегда дежурил. С тех пор я ни разу не спала в пустом доме. Сначала братья и сестры предлагали устроить ночевку, но потом Линк сказал, что останется. Лолли эта идея пришлась по вкусу.

— У-у-у, мрачный миллиардер пал. Не могу решить, он в постели спокойный или дикий? И у того, и у другого есть свои плюсы.

Пару возгласов, смех Ро и крики Шепа «фу!» остановили ее. Мне хотелось сквозь землю провалиться. Линк же просто усмехнулся и подмигнул:

— Хотелось бы знать?

Но Линк не сделал ни единого шага. Я ждала, пока он выйдет из душа, и сердце у меня замирало, когда он появлялся в одних серых спортивных штанах — почти как мужское белье. Но он всего лишь выключал свет и обнимал меня.

Каждое утро я просыпалась, прижавшись лицом к его горлу, и возбуждение зашкаливало. Линк что-то бурчал про холодный душ и исчезал. Если тот, кто разрушил мою студию, меня не прикончит, то мои «синие девичьи шары» — вполне могут.

Я вытащила лоток для краски, засыпала соду, добавила немного перекиси водорода и перемешала до состояния пасты — так советовали в интернете, если нужно оттереть кровь. Подозреваю, после таких запросов я точно в каком-нибудь списке наблюдения. Хорошо, что кровь была не человеческой.

Трейс отправил образец на анализ, и выяснилось, что это кровь свиньи. Теперь они опрашивают местных мясников — составляют список тех, кто мог купить такое. От этой мысли у меня скрутило желудок.

Но они не победят.

Я включила музыку на полную громкость и принялась за работу. Злилась, скребла, вычищала под звуки яростных гитарных рифов и злых текстов. Это помогало. Все, что не могла выплеснуть словами, вытекало вместе с этими песнями.

Я начала со стен, обрабатывая их пастой по кругу. Потом достала огромные мешки для мусора, которые принесла мне Фэллон, и стала выбрасывать испорченные инструменты, краски и кучу других материалов. Но когда я дошла до статуи в центре комнаты — сердце сжалось.

Женщина, тянущаяся вперед, уже не символизировала надежду. Теперь она выглядела так, будто проиграла сражение. Металл был в крови, лицо разбито, рука сломана. Я присмотрелась — по ней явно били битой или чем-то тяжелым. Мразь.

Музыка внезапно оборвалась, и я резко обернулась, готовая защищаться. Но это был не наемный убийца — в студии стоял Трейс, позади него Энсон и Линк. Мой брат вышел вперед, в его глазах бушевала ярость, едва сдерживаемая.

— Кто-то врывается в твою студию, оставляет прямую угрозу, а ты, по-твоему, в этот момент должна врубить музыку на всю катушку и распахнуть все двери и окна?

— Трейс, — жестко сказал Линк.

— Я понимаю, она многое пережила. Но я не позволю ей быть идиоткой, когда речь идет о ее безопасности, — парировал Трейс.

Линк шагнул вперед, оказавшись нос к носу с Трейсом:

— Я знаю, ты на взводе и с ума сходишь от страха, что с ней что-то случится. Но ты не имеешь права разговаривать с ней так. Никогда. А уж тем более при мне.

Глаза Трейса расширились — он вдруг увидел Линка иначе.

— Все настолько серьезно?

— Если Злюка захочет поделиться, она сама скажет.

Сердце дрогнуло. Серьезно? Мы ведь даже не переспали. Будто это могло удержать Линка подальше от моего сердца. Он как ниндзя — пробрался внутрь, и я не заметила, как это случилось.

Трейс перевел взгляд с Линка на меня и обратно.

— Блядь, — выдохнул он.

Если он ругался, значит, был на пределе. Обычно он избегал любых слов, которые могла бы услышать Кили. Он провел рукой по лицу, и я заметила, что щетина на подбородке стала гуще.

Меня тут же накрыло чувство вины — Трейс работал без остановки, пытаясь найти хоть что-то, хоть какую-то зацепку.

— Прости, Ти-мани. Я подумала, что если кто-то снаружи дежурит, можно немного яростно прибраться. В следующий раз буду осторожнее.

Трейс пару раз моргнул, прежде чем ответить:

— Ты только что назвала меня Ти-мани?

Я чуть улыбнулась:

— Может быть.

— Я теперь рэпер?

— Уверена, ты слишком правильный для рэпа.

Энсон прыснул со смеху — он знал, что я права.

Трейс бросил на него уничтожающий взгляд:

— Эй! Между прочим, я ехал сюда, превышая скорость на целых восемь километров в час.

— Ужас, — пробормотал Энсон. — Кто-нибудь вызовите его заместителя. Его нужно отстранить.

— Ненавижу вас всех, — проворчал Трейс.

— Нет, ты нас любишь. Просто мы делаем тебя седым. — Я сняла перчатки и подошла к нему, убирая пальцами серебристые волоски у висков.