Кэтрин Коулc – Прекрасное изгнание (страница 17)
— Серьезно? Тебе нравится вкус восьмидесяти двух напитков в одном?
— Ты не понимаешь, что теряешь. Это божественно, — возразил он. Я издала гулкий звук отвращения, и Линк рассмеялся, разворачивая сэндвич.
— Час расплаты.
Он откусил и закрыл глаза, тихо простонав от удовольствия.
— Это, похоже, рай, заключенный в сэндвич.
— Я же говорила. — Я не притронулась к своему — слишком была занята тем, как Линк ест. Это удовольствие на его лице оставило след где-то очень глубоко внутри.
Наконец, он открыл глаза.
— Спасибо тебе.
Я с трудом сглотнула.
— Пустяки.
— Ничего подобного. У меня был паршивый день, а ты сделала его намного лучше.
Я долго молча смотрела на него. Хотелось спросить, что случилось, но я не могла. Ведь и сама бы не стала отвечать на такие вопросы. Так что я выбрала другое:
— Ты так справляешься со своими проблемами?
Он кивнул.
— Гораздо полезнее, чем другие способы.
Я развернула свой сэндвич, глядя на идеально поджаренный хлеб.
— Тут ты прав.
Я почувствовала, как Линк смотрит на меня, пока я делала первый укус, но не повернулась — не хотела показывать, насколько я чувствую на себе его внимание.
— Поэтому ты тренируешься с Каем? — наконец спросил он.
— Нет.
— Пожалуйста, замолчи. Слишком много.
Я отломила кусочек хлеба и бросила в него.
— Мне нравится уметь защищаться.
Мы подходили опасно близко к краю. Но я ничего не могла с собой поделать. Мне хотелось дать Линку ответы. Те, в которых он, похоже, нуждался.
— У тебя это, очевидно, хорошо получается.
— Не так хорошо, как у тебя.
Линк пожал плечами, и полотенце сдвинулось, открыв еще больше загорелой кожи.
— Я давно тренируюсь. Повезло поработать с очень крутыми наставниками.
— Миллиарды иногда бывают кстати.
— Иногда, — повторил он, переводя взгляд на меня. — А ты как справляешься со своими демонами?
Сердце бешено заколотилось в груди.
— Искусство. Это всегда был мой способ выпускать то, что внутри.
— Поэтому ты не берешь заказы, — сделал он вывод.
Я кивнула:
— Для меня это всегда был очень личный процесс. Материалы, замысел — все. Я вкладываю часть души в каждую работу. Я не могу это контролировать. И не хочу.
Линк молча смотрел на меня.
— Это должно оставаться диким. Как и ты.
Эти слова задели. Каждое. Но при этом они были словно прикосновение. Словно бальзам.
— Да, — прошептала я.
— Они потрясающие. Когда Коул показал мне фото одной из твоих работ у себя дома, я, кажется, перелопатил весь интернет в поисках остальных. О самих картинах информации немало, а вот о тебе — почти ничего.
В груди сжалось так сильно, что стало трудно дышать.
— Странно, учитывая, в каких выставках ты участвовала.
— Я не люблю внимание, — выдавила я, стараясь дышать ровно.
— Понимаю.
Взгляд Линка снова оказался на мне. Но теперь меня накрыла паника. Я рискнула, сев рядом с ним. Рискнула, отвечая на вопросы, которых стоило избегать. Рискнула, позволив ему заглянуть за кулисы.
Я резко вскочила, схватила свой сэндвич.
— Мне нужно идти.
Я уже направлялась прочь, когда Линк окликнул меня. Натянула шлепанцы и почти бегом пошла к гостевому домику, свистнув Бруту. Он позвал меня еще раз, но было уже поздно — во многих смыслах.
Я уже ушла.
И так было лучше.
10
Линкольн
Меня до одури тянуло броситься за ней. Так сильно, что пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы остаться на месте, с ногами в ледяной воде и сэндвичем на коленях. Арден забыла свою газировку. Отличный повод — принести ее в гостевой домик или мастерскую.
Но я знал: там мне будут не рады. Я перебирал в голове события последних двадцати минут. Что заставило ее сбежать?
Прокручивал наш разговор. Мы говорили о ее искусстве и вдруг она напряглась, села прямо, словно по струне. Я нахмурился, вспоминая. Может, дело было в том, что она приоткрыла завесу — позволила заглянуть в то, что стоит за ее творчеством?
Все это кружилось у меня в голове, пока вдруг не встало на место. Я сказал, что нашел все, что смог, о ней в интернете.
Я уже двигался, сам того не осознавая. Завернул сэндвич, взял обе банки с напитками. Хотел сразу пойти в кабинет Коупа, который он разрешил мне использовать на время моего пребывания, но знал — он меня прибьет, если я оставлю мокрые следы на его кресле.
Еда больше не лезла в горло. Я занес остатки в кухню и направился в свою комнату. Быстро принял душ, натянул спортивные штаны и футболку и пошел в кабинет.
Пальцы чесались — скорее бы за клавиатуру, выяснить, что же так напугало Арден. Я уселся за стол, открыл ноутбук. Входящие письма даже не посмотрел — открыл поисковик.
Вбил ее имя. Арден Уэйверли.
Меня всегда удивляло, что некоторые из братьев и сестер Коупа взяли фамилию Колсон, а другие — нет. Наверное, это была непростая дилемма: менять такую базовую часть своей личности или нет.
Но то, что Арден не изменила свою фамилию, было в ее духе. Она будто стояла особняком от всей семьи. От всех.
Появилось несколько десятков ссылок — все касалось ее искусства. Был ее сайт и еще один местный ресурс, на который я натыкался раньше, но не вдавался в подробности. Назывался он The Collective.
Я кликнул по ссылке. Главная страница была оформлена со вкусом, а слоган сайта гласил: Дом искусств в Спэрроу-Фоллс, где рады каждому.
Эти слова ударили в самое сердце. Ярко напомнили о том, как сильно я сам мечтаю принадлежать чему-то настоящему. На сайте было полно фотографий выставок, занятий, даже проекта росписи стен в центре города.