Кэтрин Коулc – Пепел тебя (страница 36)
В перчатке она чуть подняла край рубашки, открывая бедро. Там было повреждение. Я прищурился — не сразу понял.
Нагнувшись ближе, я увидел. Мелкие надрезы, складывающиеся в рисунок. Слишком знакомый. Точно такой же, как на фотографиях дела пятилетней давности. Тогда это были не порезы. Тогда это было клеймо.
То самое, которое выжгли на Хэлли — драгоценный камень со сложным узором.
И теперь он был здесь. На теле этой женщины.
17
ХЭЛЛИ
— Я умираю с голода, — проворчал Дрю, когда мы отъехали от средней школы.
— Ты всегда голодный, — буркнул Люк.
Дрю похлопал себя по животу.
— Надо подпитывать пресс. Детка…
— Если ты еще раз скажешь «детки», я тебя прибью, — оборвал его Люк.
— Давайте хотя бы дотянем до дома без рукоприкладства, — сказала я, включая поворотник. — Мне бы очень не хотелось везти кого-нибудь в отделение неотложной помощи.
Чарли хихикнул:
— Дрю ездил туда четыре раза, а Люк — три. А я ни разу.
Я только могла представить, какие проделки довели старших братьев Хартли до приемного покоя.
— Пустяки, — сказал Дрю. — Девчонки обожают шрамы.
Люк стукнул Дрю по затылку, и тот тут же обернулся:
— Только не по волосам, брат.
— Может, перекусим в центре после школы? — быстро предложила я, пока у меня на заднем сиденье не началось побоище.
— Dockside! — обрадовался Чарли.
Дрю снова повернулся вперед:
— Я бы съел картошку фри и молочный коктейль.
Я посмотрела на Люка в зеркале заднего вида.
— Я не против.
Напряжение в плечах чуть отпустило. Люк оттаивал. Он не стал ни ласковым, ни солнечным, но и грубить перестал. Для меня это было огромной победой.
Я поехала дальше по Мейн-стрит, вместо того чтобы свернуть к дому.
Дом. Это слово разлило внутри тепло. Потому что именно домом все и начинало казаться. Местом, где спокойно и безопасно.
Мы быстро добрались до центра. Я свернула на парковку рядом с Dockside и заняла свободное место. Дети выскочили из машины за считаные секунды.
Дрю и Люк продолжали поддевать друг друга, зато Чарли сразу оказался рядом, схватил меня за руку и стал болтать нашими руками.
— Это самый лучший день.
Я улыбнулась ему:
— Прекрасная новость.
Мне бы самой так ощущать, но с утра, как только Лоусон уехал, я ходила на взводе. В голове вертелась тысяча вопросов, но ни один из них нельзя было задать при детях. И за весь день он ни разу не написал.
Пальцы раз десять тянулись к телефону, чтобы ему написать. Мне хотелось знать, что происходит. И еще сильнее — что он в порядке.
Дрю остановился, чтобы погладить пробегающую мимо собаку, присев на корточки и потеребив ей уши.
Хозяйка улыбнулась:
— Она тебя любит.
Дрю улыбнулся в ответ:
— Классная девчонка. Она наполовину хаски?
Женщина кивнула:
— Хороший глаз. Нам кажется, она хаски, смешанная с овчаркой.
Чарли тоже потянулся погладить собаку:
— Она такая красивая. Мы хотим собаку, но папа все говорит «нет».
Взгляд женщины смягчился:
— Это большая ответственность.
Я благодарно ей улыбнулась. Понятия не имела, обсуждалась ли собака вообще, и совсем не хотела давать мальчишкам ложную надежду.
Дрю выпрямился:
— Спасибо, что дали нам ее погладить.
— Всегда пожалуйста, — сказала женщина и пошла дальше.
Дрю вздохнул:
— Собака точно подняла бы мне рейтинг у…
— Даже не произноси, — проворчал Люк, распахивая дверь в ресторан и придерживая ее для нас. Мы вошли внутрь.
Dockside был теплым и уютным — стойка справа, кабинки вдоль левой стены, впереди окна. Столики стояли в центре. Народа было примерно треть от зала — не время еды.
К нам подошла женщина с теплой улыбкой:
— Ну надо же, какие три самых красивых лица.
Дрю расплылся в самой обворожительной улыбке:
— Соскучился по вам, мисс Джини. Сегодня вы просто ослепительны.
Она покачала головой и отмахнулась:
— Балда.
Повернулась ко мне:
— А ты, должно быть, новая няня. Хэлли, верно?
Я невольно поежилась. Было странно, что люди явно обсуждают меня. Маленький город, напомнила я себе. В маленьком городе все интересуются тем, кто работает у начальника полиции.
Я изобразила улыбку:
— Да, это я.
Чарли снова взял меня за руку и болтанул: