Кэтрин Коулc – Хрупкий побег (страница 87)

Я не могла себе врать — я волновалась. Вздрагивала от каждого звука и движения, все ожидая, что Брендан нападет. Но этого не произошло. Трейс потом сказал, что видел в нем скрытую ярость во время допроса, но Брендан сохранил маску и все отрицал. С тех пор он не делал ни одного шага. И Декс тоже ничего не нашел в его цифровом следе.

Так что мы ждали.

Во второй день Шеп снова хотел пойти со мной, но я пригрозила, что Саттон его из пекарни выгонит. Он поворчал, но в итоге отправился работать над домом.

Это не значит, что я осталась без защиты. Заместитель Аллен сопровождал меня с утра до позднего вечера. А другой дежурил у моей хижины всю ночь. Их присутствие приносило одновременно и спокойствие, и тревогу.

— Тея? — позвала Саттон, легко коснувшись моего плеча.

Я вынырнула из своих мыслей.

— Прости. — Покачала головой, заставляя себя улыбнуться. — Может, тебе стоит угостить заместителя чашкой кофе и одним из твоих фирменных кексов?

Саттон захихикала, чуть не захлебнувшись смехом:

— Как у тебя получилось, чтобы кекс прозвучал двусмысленно?

Я ухмыльнулась и пожала плечами:

— У меня талант.

— У меня сейчас нет времени на кексы — в том смысле, о котором ты подумала. Я едва сплю.

Я обошла витрину с тряпкой и бутылкой с моющим средством. Мы почти закончили на сегодня. Хотя два клиента еще оставались, мы уже начали уборку.

— Хотите, мы с Шепом посидим с Лукой на неделе?

Глаза Саттон засияли теплом.

— Тренировка?

В животе вспыхнуло что-то странное. Может, надежда?

— Нет. Просто отвлечься не помешает, да и я обожаю твоего малыша.

Она замолчала, а потом сказала:

— Из вас с Шепом получились бы очень красивые детки. И он был бы прекрасным отцом.

В ее голосе проскользнула тоска, когда она произнесла слово «отец». Я это заметила. Но мое сознание зацепилось за другое — красивые дети. Господи, как же я этого хотела.

Этот огонек надежды превратился в пламя, в жгучее желание увидеть, что могли бы создать мы с Шепом. Какие у ребенка будут глаза? Зеленые? Янтарные? Или вовсе иные? Волосы — светлые, как у него, или русые? Но я точно знала одно — у него будет папина доброта.

— Ну все, ты попалась, — дразняще протянула Саттон.

Я кинула в нее тряпкой:

— Это ты мне сказала, что я должна за него побороться.

Она швырнула тряпку обратно:

— И я рада, что была права. Как всегда.

Я засмеялась, сбрызнула витрину средством и провела по стеклу. Но краем глаза заметила движение за окном.

Узнаваемая громоздкая фигура стояла там и сверлила меня взглядом. В глазах у Расса Уилера читалась чистая ненависть. И изрядная порция презрения.

Еще несколько месяцев назад меня бы это вогнало в паническую атаку. Но теперь я была другой. Шеп помог мне вспомнить, что сила всегда была во мне — нужно было лишь осмелиться ее принять.

Поэтому я не отвела взгляд. Я встретила этот полный злобы взгляд и сделала нечто совсем не в моем духе. Показала ему средний палец.

На его лице мелькнуло удивление, и я едва не рассмеялась. Но затем в его глазах вспыхнула еще большая ярость.

— Да что ж такое… — пробормотала Саттон, проследив за моим взглядом. — Вот же урод...

Но она не успела закончить. Заместитель Аллен быстрым шагом направился к Рассу. Мы не слышали, что он говорил, но я по губам поняла суть:

— Вам нужно уйти.

Расс бросил в ответ что-то крепкое, но все-таки убрался с квартала.

— Ты в порядке? — спросила Саттон.

Я выпрямилась и продолжила протирать витрину.

— Более чем. Черт возьми, как же это приятно.

— Да, показать фак подонку всегда помогает.

Мы обе расхохотались и продолжили уборку. За следующий час мы подмели полы, собрали оставшуюся выпечку. Саттон всегда отвозила ее в приют в соседнем городке. Когда последние клиенты ушли, она перевернула табличку на двери — «Закрыто».

— Можешь идти. Осталось только помыть пол.

Я покачала головой:

— Вдвоем будет быстрее.

Я начала ставить стулья на столы, пока Саттон наполняла ведро с мыльной водой. Мы работали слаженно, а из колонок доносилась музыка в стиле кантри. Всё заняло у нас не больше часа.

— Пора за Лукой? — спросила я.

Саттон глянула на часы:

— Еще час. Он пошел на каток с другом после лагеря.

Я достала сумку из шкафа за стойкой:

— Он все еще мечтает стать звездой хоккея?

Саттон вздохнула, выжимая швабру:

— Принес домой бланки для детской хоккейной лиги. Ты знала, что там берут с пяти лет? С пяти.

Я поморщилась:

— Звучит немного жутковато. Но у них же вся защита...

— Наверное. Но они еще хотят организовать сборы перед началом сезона. Конечно, Лука уже загорелся.

Я улыбнулась:

— А его мама, которая его любит, конечно же, скажет «да».

— Потому что я тряпка, — пробормотала она.

Я обняла Саттон:

— Ты не тряпка. Ты замечательная мама.

— Спасибо, Ти-Ти. Люблю тебя.

— И я тебя. — Я отпустила ее. — Увидимся завтра.

— Доберись без приключений, — велела она.

— За это отвечает твой будущий бойфренд.

Саттон расплылась в улыбке и махнула мне на прощание.