Кэтрин Коулc – Хрупкий побег (страница 31)

— Я приду, — пообещал я.

— Сегодня я готовлю, — добавила она с голосом строгой училки.

— Но я…

Тея покачала головой.

— Моя теплица скоро лопнет, если мы не начнем есть то, что там растет.

— Ладно, — уступил я. — Тогда уборка на мне.

— Справедливо. До вечера.

Черт, как же мне хотелось прикоснуться к ней. Поцеловать прямо здесь, в пекарне, плевать, что все вокруг потом судачить начнут. Но я сдержался.

— До вечера.

— Увидимся, Энсон, — сказала она, переведя взгляд на него.

— До встречи, Тея, — отозвался он, а потом дернул меня за край футболки. — Пошли, пока ты тут не начал пускать слюни.

Я толкнул его, пока мы выходили на улицу.

— Придурок.

— Это давно известно, — бросил Энсон, направляясь к своей машине и нажимая на брелок.

Я залез в кабину и аккуратно поставил пакет с едой на пол у ног.

Энсон, поднимаясь в кабину, протянул мне журнал.

— Вот на это она смотрела. На обложку. Может, ничего, а может, ключ к разгадке.

Я посмотрел на глянцевую бумагу. Таблоид. Такой же, как те, которыми была одержима Мара. Я пробежался глазами по заголовкам в поисках чего-то, что могло бы так испугать Тею.

Развод звезд, измена, свадьба… и главный материал — какой-то актер, которого я знал по куче фильмов и сериалов.

— Может, скандал с изменой?

— Не знаю, — пробормотал Энсон, включая зажигание. — Не похоже, чтобы измена могла так выбить человека из колеи.

А Тея была выбита. До корней волос бледная.

Я стал изучать журнал внимательнее. Не обладал тем чутьем на психологию, как Энсон, но решил попробовать.

— Может, кто-то из них напоминает ей о чем-то… или о ком-то.

— Может быть. Погугли их. Читай вслух, что найдешь.

Я достал телефон и пошел по обложке по часовой стрелке, начиная с пары из реалити. Он изменял ей с ее лучшей подругой. Я вслух прочитал все, что выдал поиск.

Энсон только хмыкнул.

— Может быть, но не цепляет.

Потом я перешел к главной статье. Про актера, постоянно участвующего в благотворительности. Сплошные статьи про его заслуги. Противоположность тому реалити-дуэту.

Но взгляд зацепился за заголовок: Разбитое сердце Брендана.

Что-то внутри меня кольнуло. Я кликнул на ссылку.

«Роман между Бренданом Бозманом и его давней подругой Селеной Стюарт подошел к концу. Пара была известна своей скрытностью, но фанаты все же обожали их «историю Золушки». По слухам, Золушка загуляла и разбила сердце бедняге Брендану…»

Все вокруг будто разом померкло. Я уставился на фото. Если бы я не знал до мельчайших деталей черты лица Теи, я бы и не понял, что это она. Волосы на снимке были светлыми, глаза — зелеными. Но взгляд… он был пустой. Почти мертвый. А нос — все тот же. И крошечная родинка под глазом — тоже.

— Притормози, — хрипло выдавил я.

— Что? — Энсон резко повернул ко мне голову.

— Останови машину.

Он свернул к обочине, а я протянул ему телефон.

— Это она. — Я едва слышал собственный голос.

Энсон долго всматривался в изображение, потом медленно повернулся ко мне.

— Она сбежала.

Я и сам это знал. С самого начала. Но теперь я знал, от кого именно.

От одного из самых известных людей на планете.

19

Тея

Я бродила по теплице, проводя пальцами по листьям растений. Я гордилась этим местом. Гордилась тем, что смогла создать себе этот маленький уголок. Оно стало для меня опорой — доказательством, что я еще что-то стою. Что могу делать что-то хорошее, несмотря на годы, когда меня разрушали по кусочкам, заставляя чувствовать себя полной неудачницей.

Ком в горле рос с каждым шагом. Дом, который я выстроила здесь, был моим убежищем. Единственным местом, где я наконец почувствовала себя в безопасности. Но я с самого начала знала — Брендан и это у меня отнимет. Мой побег с самого начала был хрупким. Достаточно было одного порыва ветра, чтобы все рухнуло.

Во время перерыва я зашла в кабинет Саттон и воспользовалась ее компьютером, чтобы посмотреть, в каком проекте снимается Брендан. Он был всего в часе езды и уже три недели жил поблизости, участвуя в съемках какого-то исторического фильма про времена первооткрывателей. Все в восторге, сулят ему «Оскар», говорят, что это его звездный час.

Меня чуть не стошнило. Это был какой-то извращенный поворот судьбы — слышать, как люди восхищаются человеком, который тебя мучил. Как называют великодушным и добрым того, кто каждый день швырял в тебя твои же ошибки, обвинял в грязных поступках, которые родились только в его больном воображении.

Я вздрогнула, несмотря на жару — температура приближалась к тридцати пяти. Я опустилась на пол между растениями, прижала колени к груди. Нужно было это давление, как будто оно могло удержать сердце от того, чтобы разлететься на осколки.

Иногда я все еще слышала голос Брендана у себя в голове. Его колкие слова, полные злобы. Его обвинения.

— Ты правда собираешься это есть? Значит, твой бывший сделал из тебя худышку, а мне досталась жирная версия?

— Я видел, как ты на него смотрела. Он тебе по вкусу, да? Хотела, чтобы он оттрахал тебя прямо в коридоре, да?

— Такая же шлюха, как я и думал. Жаль, что не понял этого раньше. Теперь поздно. Ты разрушила мою чертову жизнь.

И звуки…

Стекло, разбивающееся о стену. Крик, не похожий на человеческий, прямо у меня перед лицом. Стол, с грохотом перевернутый на мраморный пол.

Одна-единственная слеза скатилась с щеки, оставив темное пятно на карамельной ткани комбинезона. Я смотрела, как влага растекается по нитям, заражая все вокруг — так же, как его слова отравили моё сознание.

А потом следовали извинения. Сладкие речи. Обещания.

— Селли… Прости. Я монстр, ты же знаешь. Я не заслуживаю тебя. Мне нужно отпустить тебя, но я не выживу без тебя. Я не знаю, что со мной будет.

Новая волна тошноты прокатилась по телу. Я видела это лицо и не понимала, что было искренне, а что было игрой.

Я до сих пор не знала. Потому что рядом с ним я сходила с ума — медленно и мучительно. Понадобились месяцы, чтобы начать дышать. Год — чтобы наконец понять, насколько все было сломано.

Но были ночи, когда закрадывались сомнения. А вдруг он был прав? А вдруг я действительно была такой, как он говорил?

Я ломала себе голову, пытаясь разобраться — где правда, а где ложь.

Я действительно задержала взгляд на официанте, когда поблагодарила его за ужин? Мне и правда было слишком интересно, как его друг борется с малярией в Африке?

Я вонзила пальцы в бедра, ногти впились даже сквозь плотную ткань.

— Ты хороший человек, — прошептала я в тишину. — Не идеальная. Но ты стараешься быть доброй. Ты стараешься поступать правильно. Ты не чудовище.