Кэтрин Кей – Плащ для Красной Шапочки (страница 39)

Нагнувшись к нему, девушка разобрала прерывистые слова:

– Предатель… ство… Королева… меня убила… отрава… Берегись… Справедливость…

Он вздрогнул и затих, уставив уже не видящие глаза в безоблачно яркое небо.

Анна тяжело поднялась на ноги. Ее шатало.

Она победила, но отчего-то победа оставила на душе горький осадок. В последние секунды Король не лгал.

– Ну вот ты и исполнила свое предназначение, – послышался знакомый голос.

Девушка кивнула. Она ожидала, что Охотник окажется где-то близко, и ей вдруг стало абсолютно все равно, убьет он ее или нет.

– Я не убью тебя, – сказал он, отвечая на ее невысказанную мысль. Подошел и встал рядом с телом своего господина. – Нужно было сделать это раньше. Теперь уже слишком поздно. Ты позволишь его похоронить?

– Да, – пробормотала Анна. – А что теперь?

– Тебе стоило бы задать этот вопрос раньше, – пожал плечами Охотник. – Теперь – ничего хорошего. Ты сделала свой выбор.

Он присел на корточки перед мертвым Королем и закрыл ему глаза.

– Странно, – проговорил задумчиво Охотник. – Я вижу его смерть уже во второй раз. И опять оказываюсь бессилен что-то изменить. Видимо, настает конец времен. Не зря я видел белого оленя.

– При чем тут белый олень? – не выдержала Анна.

– О, – Охотник посмотрел на нее, и в его стальных глазах не было ничего: ни гнева, ни сожаления, – и отчего-то этот безразличный взгляд ранил, причинял боль, – ты даже не знаешь правила мира, которые взялась менять. Видимо, таков закон, что случайная девчонка все же нарушает баланс и приводит наш мир к концу.

– Ты говоришь очень туманно, я ничего не понимаю. – Девушка устало опустилась на траву.

– Есть легенда, я слышал ее от отца, а он – от своего отца и так далее. Легенда об охотнике и белом олене. Олень бежит, охотник преследует. И так будет до конца времен. Они встретятся и взглянут друг другу в лицо только в тот момент, когда наш мир будет разрушен. Я видел белого оленя и уверен, что повелитель охоты где-то близко. Ткань времени истончается.

– Ты хочешь сказать, что в этом виновата я? – Девушка отерла лоб рукавом истрепанного красного плаща. Беречь лицо, и так исцарапанное и испачканное кровью, не было необходимости.

– Нет, я думаю, что ты – только орудие. Даже не орудие Королевы, а орудие судьбы. Все, что было рождено, когда-то умрет. Таков удел. – Охотник пожал плечами и вновь склонился над мертвым Королем. – Позволь, мой господин, твоему последнему рыцарю воздать тебе прощальные почести.

Анна почувствовала себя неловко, словно невзначай стала свидетельницей сакральной сцены, не предназначенной для чужих глаз.

– Я ухожу… – предупредила она.

Охотник кивнул, а потом посмотрел на нее:

– Твой приятель… Он тут неподалеку. Прятался от меня, думал, что я его не замечу… Ему бы нужно освоиться в лесу, у парнишки есть талант…

– Ты убил Жана? – холодея, переспросила девушка.

– Зачем? – Охотник махнул рукой, указывая направление: – Говорю же, он прячется. Вон там. Иди к нему, и пусть будет то, что должно случиться.

Уходя, девушка оглянулась.

Охотник, склонившись над телом умершего Короля, то ли молился, то ли совершал странный, незнакомый ей обряд.

И ее кольнуло острое понимание, что они уже больше никогда не встретятся. Сейчас она сделает еще один шаг – и он навсегда исчезнет из ее жизни.

Девушка шагнула, нога ее провалилась в бездонную пропасть, а перед глазами все поплыло…

Она открыла глаза и с удивлением огляделась. Голова болела, а мир вокруг расплывался, так что трудно оказывалось сфокусироваться на чем-то.

Анна лежала на металлической кровати с высокой спинкой. Постельное белье было жесткое, грубоватое… Около изголовья находилась тумбочка, на которой стояла бутылка воды, стены были светло-голубыми.

Девушка моргнула, смутно надеясь, что вновь откроет глаза либо дома, либо в волшебном лесу, но нет.

Она завозилась на кровати, пытаясь встать, но голова закружилась так сильно, что Анна со стоном упала на подушки.

Кто-то вошел в ее маленькую комнату. Приоткрыв глаза, девушка как сквозь пелену увидела бледно-голубой халат и морщинистое лицо склонившейся над ней женщины.

– Ну, милая, отдыхай, тебе нужно отдыхать… – послышался голос.

Что-то ткнулось ей в руку. Анна разглядела, что теперь к постели придвинут какой-то металлический штырь с укрепленной на нем колбой, соединенный с ее собственной рукой тонкой трубкой, по которой из колбы текла какая-то жидкость.

– Отдыхай, милая… – Голос звучал откуда-то издалека. – Отдыхай…

Когда девушка открыла глаза в следующий раз, ей было немного легче, а у постели стоял стул. На стуле сидел Даниэль, увлеченно читая что-то в телефоне.

– Даниэль, – позвала его Анна. Голос еще плохо ей повиновался, а губы едва слушались хозяйку.

– Пришла в себя? – Он отложил телефон и с беспокойством оглядел лежащую. – Ну как ты себя чувствуешь?

– Не знаю, – ответила она. Она и вправду не знала – словно парила где-то в высоте, почти не ощущая своего тела. – Что случилось?

– Ну… – Парень поднялся, прошел к двери и закрыл ее, затем вернулся. – Тебя забрали в больницу… Ты… слегка странно себя вела…

Девушка наморщилась, пытаясь вспомнить, что с ней произошло. Она проходила испытания: преодолела оружейную со взбесившимся оружием, прошла через комнату, где не было ни пола, ни стен, выиграла бой с собственными отражениями, уничтожила Короля и в последний раз видела Охотника. Кажется, это все. Но это происходило с ней в сказочном мире, а что было с ее телом здесь, непонятно. Причем подозрения оказывались самые плохие.

– Я… я сделала что-то ужасное? – спросила она, все так же с трудом произнося слова. Каждое казалось выпущенным камнем.

– Вообще-то да. – Даниэль наклонился над ней еще ниже. – Ты бросилась с ножом на свою мачеху. К счастью, ты только оцарапала ее, нож вонзился в стену. Но твой отец, который стал свидетелем этой сцены, очень испугался.

Анна моргнула. Она всегда боялась чего-то подобного. То, что происходило в сказочном мире, странным образом проникало и в реальность. Очевидно, она бросилась на мачеху в тот момент, когда в сказке вонзила нож в Короля. Нет, Оливия, конечно, еще та ведьма, но ведь это не повод ее убивать!

– Если хочешь знать, – Даниэль слегка повысил голос, – Оливия была на твоей стороне. Она отказалась привлекать к делу полицию. Но твой отец реально обеспокоен твоим состоянием, он считает, что ты или сходишь с ума, или сидишь на каких-то препаратах. Поэтому тебя привезли в частную клинику на обследование.

– Меня запрут в психушке? – Девушка попыталась приподняться, но была еще слишком слаба для этого.

– Надеюсь, что нет, – покачал головой парень. – Но помучают изрядно. Хорошо бы, чтобы за то время, пока ты здесь, ничего, гм… – он замялся, подбирая слово, – ничего необычного не происходило.

– Я выполнила задание, – прошептала Анна. – И… и возможно, больше никогда не попаду туда.

Ощущение утраты нахлынуло внезапно и очень болезненно.

А что, если после удачно завершенной миссии она и вправду не попадет в сказочную страну и больше никогда в жизни не увидит Принца? Что будет с ней без него?

– Спи. – Даниэль поправил ее одеяло. – Тебе нельзя волноваться. Набирайся пока сил. Я сейчас уйду, приемные часы заканчиваются, но еще вернусь. Не думай пока ни о чем.

И Анна, которая и вправду чувствовала себя совершенно обессиленной, снова заснула.

Несколько дней прошли словно в тумане, собственно, Анна и сама не понимала, сколько миновало времени – час или сто лет, как бывает это в сказках. Приходил врач. Ей задавали какие-то вопросы, брали анализы, вкалывали какие-то препараты… Она реагировала на действительность очень опосредованно, словно кукла. Открывала рот, когда ее об этом просили, поднимала руку, позволяла посмотреть зрачок или ощупать лимфоузлы…

Пожалуй, первый отчетливый проблеск сознания у нее случился, когда в палату пришел отец.

– Девочка моя, что с тобой происходит? – спросил он, сев на то место, которое раньше занимал Даниэль. – Врачи говорят, что отклонений не обнаружено, однако твое состояние беспокоит их не меньше, чем меня.

– Я не знаю, папа. – И она заплакала.

Отец поднял ее и прижал к груди, гладя по волосам.

– Не плачь, моя принцесса, – прошептал он. – Все будет хорошо. Вот увидишь.

– Все будет хорошо, – подтвердил и Даниэль при следующем посещении, правда, он избегал смотреть на Анну, словно это было для него как-то неприятно.

Теперь ей усиленно давали витамины и укрепляющее.

Физические силы возвращались, голова больше не кружилась, зато девушка все чаще думала о сказочном мире. Действительно ли она права, убив Короля? Что, если главное зло сказки – Королева? Знает ли об этом Принц? Конечно, нет. Одна мысль о том, что его можно заподозрить в подлости, вызывала у нее острое неприятие. Принц всегда любил отца, в этом нельзя ошибаться, и не мог знать о коварстве матери. И что же теперь? Что происходит теперь в сказочной стране? Прав ли Охотник и мир идет к своему концу? Или во дворце воцарились покой и радость?

Ей представлялось, как Принц бесприютно бродит по полупустым залам или подолгу стоит в беседке, увитой розами, вглядываясь в горизонт и ожидая ее появления… Как ей хотелось немедленно перенестись к нему, даже страшно представить, что он не знает, жива ли она вообще, волнуется, ждет.