Кэтрин Харт – Ослепление (страница 23)

Дамы оставили непогашенный газовый светильник, так что на сей раз Андреа не понадобилась свечка. Еще более проворно, чем обычно, она опустошила их шкатулки с украшениями, пересыпав из содержимое в свой ридикюль. Как всегда, она аккуратно закрыла крышки и поставила шкатулки на место.

На сей раз она не стала возиться с обыском одежды. К тому же то ли горничная на этом этаже была более усердна, то ли сами хозяйки слишком аккуратны, но номер пребывал в идеальном порядке. И Андреа почла за благо как можно скорее покинуть чужие аппартаменты, тем паче что она не сомневалась: вдова Каннингем употребит с максимальной пользой для себя то время, пока Андреа отсутствует, чтобы увести у нее Брента. В то время как Андреа старалась отомстить хитроумной вдове, обратив против нее ее же уловку, Андреа ни на минуту не сомневалась (и, пожалуй, была права), что соперница опрокинула бокал с вином намеренно, но достигла обратного эффекта, так как у Андреа появился повод покинуть на время общество, чтобы украсть драгоценности Ширли. Ей оставалось только молиться, чтобы компаньонки хитроумной вдовы не вздумали раньше времени подняться в номер, а остались бы за столом, чтобы сполна насладиться спектаклем, устроенным этой ведьмой. Андреа очень надеялась на то, что утрата драгоценностей надолго испортит всей троице настроение.

Удача сопутствовала ей. Андреа ухитрилась незамеченной выбраться из номера вдовы Каннингем, вернуться к себе, спрятать подальше добычу и разложить на видном месте залитое вином платье. Она выходила из номера, когда с разбегу налетела не на кого иного, как на Дугана Макдональда собственной персоной. Ее испуганный вопль был заглушен толстой тканью жилета, а нос больно уперся в одну из пуговиц у него на груди. Поэтому-то Андреа мгновенно поняла, с кем ей повезло встретиться – вряд ли кто-то еще в этом отеле – да и, пожалуй, во всей Филадельфии – мог бы похвастаться таким ростом.

– Ох! Разве ж мисс всегда так неуклюж? – воскликнул он с удивлением.

В то время как Андреа пыталась отшатнуться, все еще не в силах говорить, одна из мощных дланей Дугана легла ей на плечо. В другой руке шотландец держал пресловутую посылку.

– Не смейте хватать меня своими лапами! – выдавила наконец Андреа.

– Но, мисс, я хотел знать, не расшиб ли кто свой носик. А вдруг вы хлоп в обморок? И кто-то расшибет спинку, а она тож красивая, как носик?

– Этого вам никогда не узнать, – раздельно произнесла она, уставившись в его ухмыляющуюся физиономию. – И я вовсе не собираюсь «хлоп в обморок», так что можете оставить меня в покое.

Он убрал свою руку, но оставался стоять вплотную к ней, так что их разделял лишь порог комнаты.

– Что вам еще нужно? – спросила она.

– Я принес обрат ваш шаль и картинок, – просто отвечал шотландец.

– Мне они ни к чему, – возразила она. – Кроме того, я специально предупредила портье не брать на себя труд передавать мне ваши подарки.

– Стало быть, тем больш я должен сам нести. – Он заглянул поверх ее плеча в номер. – Я полагаю, вы не хотите пустить меня внутрь, чтоб не спорить тута, где все слышно?

– Вы правильно полагаете, мистер Макдональд. А теперь соблаговолите убраться с моего пути, я спешу на обед.

– Вы разве ж не слушйть, что я вас просил, – упрямо настаивал огромный шотландец, не отступив ни на дюйм. – Я с вам буду говорить. Наедине.

Был ли продиктован ее следующий поступок испугом или рассудком, Андреа и сама не смогла бы сказать. Скорее всего, она действовала инстинктивно, как загнанный в угол зверь. Сунув руку в ридикюль, она выхватила свои воровские щипчики и, не позволив Дугану рассмотреть, что спрятано у нее в кулаке, воткнула их острый конец ему в живот.

– У меня в руке нож, – соврала она, – и если вы не хотите, чтобы я вырезала на вашем брюхе второй пупок, вы отойдете от меня. Медленно, подняв руки вверх.

В течение нескольких томительных секунд он остолбенело пялился на нее, по всей вероятности, решая, насколько серьезна ее угроза. На счастье, он все же поверил ей, так как в конце концов решил подчиниться. При этом он чуть не выронил сверток.

– Держите свою дурацкую посылку обеими руками, – приказала она. – Держите ее над головой. А теперь встаньте у противоположной стены коридора и не двигайтесь, пока я не разрешу.

Как только он отступил, Андреа выскользнула в дверь и заперла ее на замок, так что оба они оказались в коридоре. Это уже было не так страшно, как находиться с ним в запертой комнате, без малейшей возможности позвать на помощь.

Медленно, шаг за шагом, она начала двигаться в сторону главной лестницы, не решаясь повернуться к нему спиной. Он было сделал шаг вперед, собираясь преследовать ее, но тут оба они услыхали, как дальше по коридору открылась чья-то дверь.

– Еще один шаг, и я заору так, что сюда сбежится весь отель, – предупредила она.

Нащупав ногой первую ступеньку спасительной лестницы, она мгновенно подобрала юбки, развернулась и помчалась вниз. Если даже он и попытался преследовать ее – она все равно не смогла бы расслышать его шагов, так громко стучало у нее сердце. Лишь добравшись до холла, она позволила себе убедиться, что он не погнался за нею. Задыхаясь от быстрого бега и трясясь от пережитого ужаса, она с удивлением обнаружила, что у нее хватает благоразумия постараться привести в порядок свое платье, прежде чем войти в обеденную залу.

На дрожащих ногах она кое-как добралась до своего места возле Брента и буквально шлепнулась на стул в полном изнеможении.

– Боже правый, девочка моя! – вскричала Мэдди, первая успев заметить, как выглядит Андреа после пережитой эскапады. – Что случилось? У тебя такой вид, будто ты сию минуту повстречала привидение!

– Совсем наоборот, – пропыхтела Андреа, все еще не отдышавшись. – Это был огромный и полный жизни шотландский дьявол. Он загнал меня в угол прямо возле двери в номер, и мне не сразу удалось от него отделаться.

– Где он сейчас? – рявкнул Брент, вскакивая со стула, не в силах сдержать свой гнев. – Похоже, самое время мне с ним выяснить отношения!

– Мне как-то не пришло в голову поинтересоваться, где он сейчас, – заметила Андреа, хватая Брента за рукав и заставляя усесться на место. – Я, честно говоря, и не хочу этого знать. Остается лишь надеяться, что мне удалось разбудить в нем страх Божий, и он прекратит преследовать меня.

– Что же вы сказали ему такого, что повергло его в бегство? – с удивлением спросил Брент.

– Скорее сделала, а не сказала, – сообщила она, не скрывая того, как довольна собой, – я пригрозила проткнуть его одной вещицей, которая оказалась у меня в сумочке. Смею вас уверить, это подействовало на него.

За столом последовала немая сцена – все были просто поражены. Мэдди с чувством сказала:

– Я горжусь тобой, дорогая.

– Равным образом и я, и к тому же еще и потрясен, – добавил Брент.

– А мне кажется, что вы обошлись с ним слишком жестоко, – не преминула вставить шпильку Ширли.

– Можете оставаться при своем мнение, вдова Каннингем, – выразительно ответила Андреа. – Возможно, если мне случится еще раз повстречаться с ним, я смогу убедить его поухаживать за вами. Вот тогда и посмотрим, поможет ли вам ваша рассудительность.

Когда наконец Андреа смогла приняться за еду, выяснилось, что обед безнадежно остыл, и пришлось отправить его обратно на кухню, чтобы разогреть. И поскольку большинство из присутствовавших уже давно закончили трапезу, то многие из компании отправились в бальный зал, где начались танцы, которые по случаю субботнего дня должны были продолжаться всю ночь. Брент и Мэдди захотели подождать, пока пообедает Андреа.

– Ступайте вместе со своими друзьями, Мэдди, – запротестовала Андреа. – А мы с Брентом скоро последуем за тобой.

– Ах, но ведь он обещал мне танец, – воскликнула Ширли, трагически заламывая руки. – Поверьте, Брен-ту нет никакой необходимости лишать нас своего общества только ради того, чтобы сидеть здесь и наблюдать, как вы едите.

– Мне очень жаль, Ширли, но я останусь с Андреа, – твердо заявил Брент. – А вы оставьте за мной один из последних танцев.

Ширли ничего не оставалось как удалиться, кипя негодованием. За нею потянулись и другие, оставив Андреа и Брента вдвоем.

– Вы тоже можете идти, коль вам угодно, – ледяным тоном произнесла Андреа. – Если вы поторопитесь, вам еще достанется ее первый танец.

– Вы разгневаны, – сделал он вывод. – Не просветите ли вы, меня, что послужило причиной вашего гнева?

– Просто эта дама не нравится мне в той же степени, в какой она нравится вам, – раздраженно пояснила она, пожимая плечами и всем своим видом давая понять, что Бренту и так должна быть ясна причина ее злости.

– Ширли?

– Да, Ширли, — передразнила она с гримасой. – Вы так быстро сблизились, зовете друг друга запросто, по именам, и, если только мне не изменяет мой слух, вы намерены были танцевать с нею весь вечер.

– Теперь мне ясно, что необходимо будет держать под спудом свое природное дружелюбие и общительность, чтобы не разжигать в вашей темпераментной натуре пламя ревности, – с сокрушенным вздохом заметил Брент.

– Не пытайтесь разжалобить меня, – посоветовала она, все еще пребывая в гневе. – Если вам так угодно, можете продолжать беззаботную жизнь юного холостяка, ради Бога. Но тогда я попрошу вас избавить меня от своего присутствия, мистер. Я не позволю вам играть моими чувствами, Брент Синклер!