Кэтрин Гарбера – Неукротимый ловелас (страница 4)

Он подошел к ней и тоже оперся о перила.

– Тогда будь просто Пиппой на сегодняшнюю ночь. Обещаю, что тебе не нужно бояться меня.

Она рассеянно положила руку ему на бедро и слегка сжала его.

– Я знаю.

Но электрический разряд, который прокатился по ее руке, заставил ее испугаться, что она теряет голову. Она хотела Диего. Это не было для нее сюрпризом. Именно по этой причине она всегда старалась избегать его. Одно дело – провести в его обществе одну ночь, и совсем другое – завязать с ним серьезные отношения, зная, что ей скоро придется уехать.

Она застонала.

Диего повернул голову и посмотрел на нее. И в его темно-карих глазах она увидела страстное желание. Он приподнял одну бровь, и она почувствовала на щеке его горячее дыхание. От него пахло дорогим одеколоном и свежестью. Пиппа закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Его запах кружил ей голову. И на сегодняшнюю ночь он принадлежал ей.

Говоря о себе и о своем прошлом, она сделала ошибку. Ей следует держать язык за зубами.

Она открыла глаза и увидела, что он все еще смотрит на нее.

Не говоря ни слова, она подняла руку и легко коснулась его подбородка. Кончиками пальцев она погладила его начавшую пробиваться щетину, и это было приятным ощущением. У него перехватило дыхание, и зрачки его глаз расширились.

Он протянул руку и в ответ коснулся ее лица, отчего мурашки побежали по ее шее и рукам. Она напряглась и почувствовала горячую пульсацию между ног.

Она хотела его.

Ее губы приоткрылись, и он положил ладонь ей на щеку, поглаживая большим пальцем ее нижнюю губу. По ее телу пробежала горячая волна, а сердце бешено заколотилось в груди.

Она в свою очередь повторила его жест. Его губы казались твердыми, но, прикоснувшись к ним, она почувствовала, какими мягкими на ощупь они были. И его дыхание было легким и теплым. Он уже дважды целовал ее в этот вечер, но оба раза эти поцелуи были сдержанными, потому что вокруг них были люди. А сейчас только луна и звезды были свидетелями их близости.

Пиппа была рада, что его не смутили ее уклончивые ответы на его вопросы. Он хотел ее. Только ее.

Пиппу.

Чтобы видеть в ней женщину, которая привлекала его, ему не нужны были деньги Гамильтонов и их связи. И такое случилось с ней впервые.

Он склонился над ней, и она обхватила ладонями его лицо. Ей страстно хотелось на этот раз самой поцеловать его. В некотором смысле, целуя Диего, она вновь обретала свою женственность.

Сейчас она не была няней, или беглянкой, или наследницей состояния Гамильтонов. Она была просто Пиппой.

– Диего, – прошептала она, и их губы соприкоснулись.

Он положил руку ей на затылок, большим пальцем поглаживая чувствительное местечко у нее за ухом. Она закрыла глаза и, приоткрыв губы, скользнула языком внутрь его рта. Один страстный поцелуй этого ковбоя волшебной техасской ночью полностью удовлетворит ее.

«Нет! О господи, нет!» – подумала она.

Она углубила поцелуй, и ее груди прижались к его груди. Но ей хотелось большего, гораздо большего.

Его язык соприкоснулся с ее языком, и она услышала, как Диего застонал. Дрожь пробежала по ее телу, и Пиппа чуть не упала. Она схватилась за перила, прерывая поцелуй. Подняв руку к губам, она отстранилась от него.

Их глаза встретились.

– Я хочу отвезти тебя к себе домой.

Глава 3

Диего взял ее за руку. Его голос прозвучал грубо и хрипло, но он ничего не мог с этим поделать. Его возбудил ее поцелуй. Один только поцелуй заставил его плоть затвердеть, чего он даже не ожидал. Но она сказала, что находится в бегах, о чем он и так подозревал, равно как и все остальные обитатели Коулз-Хилл. И он не хотел, чтобы она подумала, будто он давит на нее, пользуясь этим обстоятельством.

– Я тоже этого хочу, – проговорила Пиппа.

Ее взгляд заставил его загореться еще сильнее.

Он взял ее за руку, и она облизнула губы, на мгновение закрыв глаза.

– Ты знаешь, что на вкус ты просто бесподобен?

– А я подумал, что это ты бесподобна.

Она снова качнулась к нему, и он застонал. Черт. Она была возбуждена и не скрывала этого. А его не беспокоило, что она увидит, как действует на него.

Он не собирался отрицать, что раскалился, как жестяная крыша в июле.

– Значит, нам придется повторять это снова и снова, пока мы не придем к согласию на этот счет, – сказала она хрипловато, но с легким смешком.

– Это входит в мои планы, – кивнул Диего. – У меня есть здесь городской дом. Это тебе подойдет?

– Звучит заманчиво. Я живу на ранчо Карузерсов, и мне не хочется ехать так далеко. Я не хочу ждать так долго того момента, когда снова смогу прижаться к тебе.

И ее слова заставили еще больше разгореться огню, которым было охвачено его тело.

– Очень хорошо, – улыбнулся он и повел ее к тропинке, огибавшей поле для гольфа. – Надеюсь, ты не возражаешь, если мы пойдем пешком? Я слишком много выпил, чтобы садиться за руль. До моего дома всего десять минут прогулочным шагом.

– Я совсем не прочь пройтись, – сказала она.

Ее духи пахли весной, и она тихо напевала «Побереги свою лошадь». Это отвлекало его, рисуя в его воображении, как она, обнаженная, сидит верхом на нем. И он снова застонал.

– Ты в порядке?

– Si, – ответил он по-испански.

Когда они наконец подошли к его дому, он достал из кармана ключи, удивляясь тому, что даже десятиминутная прогулка не охладила его пыл. Но удивляться тут было нечему. Он так давно сох по ней.

– Мы пришли, – сказал он. – Ты все еще хочешь войти? Если ты передумала, я могу попросить кого-нибудь отвезти тебя домой.

– Диего, я хочу тебя. И я не собираюсь передумывать.

– Ты долго держала меня на расстоянии, и я знаю, что у тебя должна была быть причина для этого. И я не хочу, чтобы ты потом испытывала сожаление.

Эта ночь казалась ему сном, и он не хотел, чтобы что-нибудь испортило его.

Она обняла его и прижалась к нему.

– Диего, я не стою тебя, но я очень тебя хочу.

– Конечно, ты стоишь меня, – возразил он, наклоняя голову и прижимаясь губами к ее губам. Ее губы были такими соблазнительными, что он не мог думать ни о чем другом.

Наконец он прервал поцелуй и повел ее к входной двери. Он открыл ее и жестом предложил ей войти первой. Потом вошел в прихожую следом за ней и бросил ключи на стол. Он развязал галстук и бросил его туда же. И тут в круглом зеркале он поймал взгляд Пиппы.

Она смотрела на него с нескрываемым желанием, которое было не меньше его. Она шагнула к нему, положила руки ему на плечи и помогла снять смокинг.

Пиппа была рада, что на ней были туфли на высоком каблуке, потому что Диего оказался выше, чем она думала, – по меньшей мере, шесть футов и один дюйм. Она обняла его сзади и стала расстегивать пуговицы на его сорочке. У нее давно не было мужчины, и ей хотелось, чтобы каждый момент этой ночи длился бесконечно.

Она наблюдала за ним в зеркале, в то время как ее пальцы скользили по его обнаженной загорелой груди. Наконец она расстегнула последнюю пуговицу, а потом взялась за застежку на его брюках. Она намеренно провела пальцами по его возбужденной плоти. Потом посмотрела в зеркало на его полуобнаженный атлетический торс.

– Как ты накачал такие мускулы? – спросила она.

Он издал звук, напоминавший смешок и стон одновременно.

– Я весь день вожусь с лошадьми, которых другие производители покупают у меня за огромные деньги.

– Мне это нравится.

Она не спешила. Проведя несколько лет в ожидании своего наследства, она научилась ждать.

Она взяла его за руку и стала вынимать запонку из манжеты. Покончив с этим, она положила запонку ему на ладонь и принялась расстегивать другую, улыбаясь про себя. Наконец она стянула с него сорочку, и его обнаженное плечо коснулось ее правой груди. По ее телу прокатилась горячая волна желания.

Он бросил сорочку поверх смокинга, и Пиппа положила руки ему на грудь и стала поглаживать ее. Чуть ниже талии сбоку она нащупала шрам и посмотрела в зеркало. Вокруг шрама она увидела татуировку: «Мужество – это когда ты смертельно напуган и все равно садишься в седло».

– Что это значит? – спросила она.

– Просто напоминание о том, что нельзя ни в какой ситуации опускать руки, – сказал Диего.