Кетрин Фишер – Бархатная лисица (страница 23)
Ворон и девочка оглянулись на голос.
С лестницы у изгиба перил на них смотрела всего лишь маленькая рыжая лисица.
Она сидела как статуэтка: лапы вместе, пушистый хвост уютно сложен вокруг туловища, блестящие чёрные глаза похожи на пуговицы, уши настороже. Тело было сшито из бархатных и вельветовых лоскутков разных оттенков рыжего цвета, кроме одного узорчатого лоскута на правой лапе.
«Она похожа на детскую игрушку», – подумала Серен.
Лисица улыбнулась вышитой улыбкой.
– Я знаю, о чём ты думаешь, человеческое дитя. Но посмотри на своего друга – он осведомлён лучше тебя и понимает, в какой ты опасности.
Серен бросила взгляд на Ворона – он действительно оцепенел от ужаса.
– Кхе, – только и произнёс он, – кхе-кхе.
– Я тебя не боюсь! – ответила Серен.
– Дело времени. – Лисица изящно повела лапой. – Ты просто меня не знаешь.
Серен сложила руки на груди. Она не собиралась поддаваться страху.
– Так кто же ты такая?
– Ты спрашиваешь, кто я, крошка? Я обман и озорство, темнота и тайна. Я та, о ком все забывают, пока не становится слишком поздно. Ты правда думала, что те симпатичные фигурки – твои враги? Они просто моя маленькая шутка. Я с большим удовольствием наблюдала, как ты гонялась за ними и воображала себя невероятно умной! – Лисица визгливо хохотнула. – Но это была всего лишь игра, отвлекающий манёвр, чтобы занять тебя, пока растёт луна, пробираются в дом тени и вытягиваются вверх колючие кусты. Теперь Плас-и-Фран и все, кто находится внутри, принадлежат мне.
Серен никогда ещё не была так сердита.
– Ничего подобного! Убери свою дурацкую живую ограду и разбуди всех! Полагаю, Томос тоже где-то спит?
Лисица поморщилась.
– Томос – всему причина. Напрасно он хвастался, что не боится нас. Будет ему урок.
– Гувернантка взяла его в плен?
Лисица развернула хвост и встала.
– Ты имеешь в виду милую миссис Ханибон? Она очень хорошо служит мне. – Лиса повела лапой в сторону классной комнаты. – Хочешь посмотреть?
Серен взглянула на Ворона, и тот ответил ей быстрым взглядом. Он всё ещё стоял как каменный, но в глаза вернулся прежний блеск.
Дверь классной комнаты распахнулась сама собой. Лисица прыгнула через порог, виляя рыжим хвостом.
– Входи. Я всё тебе покажу.
Серен шагнула в комнату.
– Что ты делаешь? – прошептал Ворон.
– Не волнуйся, у меня есть план, – тихо ответила девочка. – Будь готов помочь мне!
Серен вошла в классную и огляделась.
Парты, глобус, книжные стеллажи были сдвинуты к стенам. Теперь посередине стояла карусель, выросшая до невероятных размеров, – она занимала всё свободное пространство. Под бренчащую музыку платформа медленно крутилась, кони поднимались и опускались на полосатых столбиках.
Но не все лошади были без всадников.
На одной из них, с нарисованными жёлтыми глазами, восседал полусонный Томос.
Серен закричала:
– Томос! Это я! Ты слышишь меня?
Не отвечая, он промурлыкал скрипучую мелодию.
– Томос!
– Сон бывает разным, – заметила Лисица.
– Отпусти его! Разбуди!
– О нет. Теперь его никто не разбудит, даже через сто лет. Он будет спать вечно. Плас-и-Фран, окружённый непроходимой чащей, ждёт забвение, и никакая принцесса не проникнет сюда, чтобы вернуть его к жизни поцелуем. Никогда. Потому что даже ты, Серен Рис, уже чувствуешь очень, очень сильную усталость.
Из угла послышался сдавленный смех. Серен повернулась и увидела миссис Ханибон, которая вязала что-то из красной шерсти.
– Сладких снов, Серен, – произнесла гувернантка и быстрее зашевелила огромными спицами, стучавшими, как мешок с костями. – Увидимся в конце времён.
Серен заморгала. Она действительно почувствовала сонливость. От вида вертящейся карусели у неё закружилась голова и захотелось сесть и к чему-то прислониться.
Но вместо этого девочка побежала к карусели и, прежде чем Лисица опомнилась, а миссис Ханибон встала, оказалась на платформе. Проскочив между лошадьми, она схватила Томоса за рукав и стала сильно дёргать его.
– Томос! Это я, Серен!
Он очень медленно повернулся к девочке и некоторое время смотрел на неё, а затем сказал слова, как громом поразившие Серен:
– Я тебя не знаю.
Девочка не сразу пришла в себя. Томос, несомненно, говорил правду: лицо его ничего не выражало, а глаза были пусты. Он полностью находился во власти чар!
Внезапно Серен охватила небывалая решимость: не для того она прошла такой тяжёлый путь от приюта до новой жизни в семье капитана Джонса, чтобы Волшебное семейство похитило у неё счастье! Пора действовать!
– Ошибаешься, Томос Джонс! Ты очень хорошо меня знаешь! – воскликнула девочка.
Быстрым движением она стряхнула браслет из красных бусин на запястье.
– Нет! – громко крикнул Ворон.
Серен схватила вялую руку Томоса. Красные ягоды замерцали, золотой жёлудь заблестел. Девочка ощутила волшебную силу браслета. Она знала: только те чувства, которые Томос вложил в свой подарок, могут его спасти.
Но Серен не успела надеть браслет на его запястье – рядом сверкнула рыжая молния и выхватила оберег из рук девочки. Серен в ярости закричала, но было поздно: Лисица держала браслет в пасти!
Миссис Ханибон вскочила и визгливо протянула:
– Чуде-е-есно!
Лисица шмыгнула в окно и исчезла в ночи.
Серен быстро запрыгнула в седло одного из деревянных коней.
– Ворон! – закричала она. – Сделай что-нибудь!
Над её головой взлетел тёмный силуэт.
– Держись крепко! – отрывисто приказал Ворон. – И не смотри вниз!
В руках у девочки неожиданно появились кожаные поводья.
У Серен захватило дух, закружилась голова, и конь под ней встал на задние копыта. Полосатый столбик, которым он крепился к платформе, исчез, затем пропала и вся карусель, и конь вылетел из открытого окна в ночное небо. Серен завизжала от восторга: как высоко! Внизу девочка видела Плас-и-Фран, окутанный беспросветной темнотой. Даже отсюда было заметно, как зелёная ограда растёт, ширится и полностью опутывает дом; она уже захватила конюшни, молочню и даже прачечную, а лужайки поросли остролистом и терновником. Только озеро мерцало серебром в лунном свете.
– Быстрее! – крикнула наездница коню.
Чтобы догнать Лисицу, нужно поторопиться.
Ворон, громыхнув механизмом, опустился Серен на плечо.