Кэтрин Дойл – Пылающие короны (страница 75)

Роза сделала глубокий вдох. Она знала, что делать, даже если это шло вразрез с каждым проблеском магии исцеления внутри нее. Но мораль никогда не была черно-белой. Рен и остальные ведьмы показали ей это. Иногда, чтобы спасти жизнь и королевство, нужно отнять жизнь. И Онак уже прожила намного дольше положенного. Ее судьба пришла и ушла, она растратила ее впустую. Настало время ее смерти, на этот раз окончательной.

Меч засиял в руке Розы, когда она бросилась к Дереву-матери. Рен удалось вытащить кинжал из плеча Онак, девушка попыталась отбросить ведьму. Зеленые глаза Онак горели ненавистью, зубы зловеще оскалены.

Роза подняла меч.

– Отойди, – попросила она Рен. Зрение Розы затуманилось, она поняла, что плачет. – Я сделаю это.

– Мы сделаем это! – Рен отбросила кинжал, ее рука нашла руку Розы на эфесе Края Ночи. – Вместе.

Они взмахнули мечом, когда Онак бросилась на них. Они крепче сжали рукоять, вгоняя лезвие глубже в сердце Онак, и пригвоздили ее к Дереву-матери. Рука Розы задрожала, но она не отпустила меч, Рен тоже. Они стояли плечом к плечу, купаясь в мягком сиянии Края Ночи, желая, чтобы этот кошмар закончился.

Онак замерла, из нее вырывались последние вздохи. Лицо расслабилось, когда столетия гнева и ненависти покинули ее с долгим последним вздохом. И тогда она стала похожа на Рен, и на Розу, и на свою сестру Орту. Когда последние остатки ее проклятой магии развеялись по ветру, зеленые глаза Онак потускнели.

– Ох, – прошептала она.

Почувствовав, что все наконец закончилось, Роза и Рен отпустили меч, отошли назад и взяли друг друга за руки.

Онак упала на землю и повернула лицо к Дереву-матери, прижавшись щекой к коре. Роза увидела, как по ее щеке скатилась одинокая слезинка.

Когда огонь окружил их, Онак закрыла глаза и прошептала имя своей сестры.

– Орта, прости меня! – эти слова были заклинанием, мольбой, последним подношением сестре, которую она предала, и земле, которую она безжалостно разрушила. – Орта, – пробормотала она, проваливаясь в темноту, наконец-то отдаваясь неизбежности смерти.

Глава 49

Рен

Когда Онак прислонилась к Дереву-матери, слеза скатилась по ее щеке и упала на землю, исчезая в почве. Земля глухо стучала, растворяясь в корнях дерева, как будто под ними билось само сердце Эаны.

Внезапно огненное кольцо погасло, горели лишь ветви огромного дерева.

– Смотри, – сказала Роза, сжимая руку Рен.

Рен запрокинула голову, проследив за взглядом сестры. Там, в огненной короне, виднелись очертания двух девушек, стоящих рука об руку. На мгновение Рен подумала, что это их огненное отражение смотрит на них, но тут раздался голос, который не принадлежал ни Розе, ни Рен.

Слова произносились другим дуэтом:

Когда печаль на дерево падет, Разбитая душа свободу обретет. Прах к праху, пыль к пыли, Наши души воспарят в едином порыве.

– Это Орта и Онак, – прошептала Роза. – Они нашли друг друга.

Теплый ветер поднялся от корней Дерева-матери, погасил пламя, плясавшее на его ветвях, и рассеял видение сестер Старкрест. Затем пронесся над деревьями, собирая задержавшиеся там светящиеся семена и унося их на восток, к морю и залитому лунным светом горизонту за ним.

Рен посмотрела вниз, тело Онак Старкрест растворилось в земле, пепел от ее костей присоединился к телу ее сестры в древних корнях дерева. Остались только меч и кинжал, Край Ночи и Рассвет были такими чистыми, что Рен могла видеть в них свое отражение.

Дерево-мать вздохнуло, и Рен почувствовала такое же облегчение в своем сердце. Она смотрела, как ветви тянутся к небу, растут и изгибаются, как будто хотят коснуться Луны. Ствол раздувался, пока огромное дерево не стало почти вдвое больше, чем раньше. Оно возвышалось над ними, пробуждаясь к жизни. Прорастали новые листья, мягкие и зеленые, а внутри них распускались крошечные цветочки всех оттенков, и Рен осознала, что никогда прежде не видела ничего более красивого и полного волшебства.

Впервые в своей жизни она обнаружила, что может смотреть на Дерево-мать не с грустью, а с радостью. С надеждой!

Роза подняла Рассвет с земли и прижала его к груди.

– Все наконец закончилось, верно? – спросила она, слезы потекли по ее щекам.

Рен кивнула и взяла Край Ночи.

– Все закончилось, Роза.

– Что ж, почти. – Они обернулись на голос Селесты. Она стояла там, где только что было огненное кольцо, на ее лице лежала такая печаль, что сердце Рен снова упало. Под мягким светом печальной луны выжившие солдаты и ведьмы пробирались сквозь деревья, неся погибших в этой битве.

Глава 50

Роза

Когда деревья Плачущего леса медленно расправились, больше не ежась от страха, воздух наполнился звуками плача. Не было никаких признаков армии Онак.

Роза узнала собственную боль в криках солдат, ведьм, всех тех, кого она безумно любила. Они скорбели по тем, кого потеряли, и испытывали вину за то, что выжили. Но в этой боли чувствовалось и облегчение. Тот, кто прибыл первым, сказал ей то, что она уже подозревала: воскрешенные прекратили сражаться, когда это сделала Онак. Они рухнули, как игрушки, у которых закончился завод. Война завершилась.

Роза покачивалась, охваченная старым цепким страхом, что те, кого она любила, не вернутся к ней…

– Где Шен? – обеспокоенность сквозила в ее интонации. – А Лей Фэн? И Тильда? И…

– Подожди, – сказала Рен.

Но ее голос дрожал так же сильно, как и Розы. Селеста всматривалась в лица подходивших, ничего не говоря. Роза знала, что она ждет Анику.

Подходило все больше солдат в разорванной и окровавленной форме зеленого и золотого цвета, они смотрели на Розу и Рен, ожидая команды или, может быть, столь необходимого утешения.

– Нам нужно взять все под свой контроль, – сказал Роза, – надо сказать что-нибудь.

Рен сделала шаг вперед, как истинная и способная королева.

– Воины Эаны, мы вместе сражались во тьме и наконец вышли на свет. Сегодняшний день знаменует окончание войны в Эане и начало мира на нашей земле.

– Вы все храбро сражались, – добавила Роза, подхватывая речь сестры так легко, как если бы это были ее собственные слова. – Мы благодарны вам за это. И мы чтим память тех, кого потеряли. – Ее голос дрогнул, но она продолжила: – И пока мы оплакиваем их, мы помним их жертву и храбрость. – Она указала за спину. – Пожалуйста, подойдите и положите усопших под великим Деревом-матерью, где они обретут покой в ее великолепной тени. – Она расправила плечи. – Те, кто умеет исцелять, подойдите ко мне. Те, кто может стоять, пожалуйста, помогите тем, кто не может. Мы должны перенести раненых вперед, чтобы их исцелить.

Последовало оживленное движение, солдаты и ведьмы поспешили выполнить королевские приказы. Некоторые побежали в лес, неся остальным послание Розы.

Затем Роза подошла к Селесте, обнимая дорогую подругу.

– Ты спасла нас, – сказала она хриплым от эмоций голосом, – если бы ты не пробилась с боем через лес, чтобы вернуть Край Ночи, я не знаю, победили бы мы Онак или нет.

– Вы что-нибудь придумали бы. – Селеста крепко обняла Розу в ответ. – Но так, конечно, получилось быстрее.

– Это еще мягко сказано, – сказала Рен, подходя, чтобы тоже обнять Селесту. – Спасибо, Селеста. Теперь я точно твоя должница.

– Вот это мягко сказано, – сказала Селеста и устало усмехнулась. Она отстранилась и обеспокоенно посмотрела по сторонам. – Вы видели Анику?

– Только на краю скал. – Роза внимательно посмотрела на Рен, ее сердце болело за сестру. В последний раз, когда они видели Тора, он был придавлен зверем, а рядом с ним рухнула его любимая волчица.

Словно заново переживая то же самое воспоминание, Рен направилась к краю леса, пристально глядя вперед, как будто хотела, чтобы лес полностью исчез и она увидела бы весь путь до скал.

Роза отпустила Рен. Она тоже смотрела на деревья, страх сдавил ей горло, но она не искала предательского проблеска синего и серебристого. Она искала воина, который двигался подобно ночному ветру. Она искала вторую половину своего сердца.

И тут она услышала голос, от которого у нее перехватило дыхание:

– Роза!

Шен Ло мчался через лес в разорванной рубашке, весь в крови, но живой. Живой, бегающий и улыбающийся, и, о звезды, его лицо было самым прекрасным, что Роза когда-либо видела.

Селеста подтолкнула ее локтем.

– Чего ты ждешь? Иди к нему.

Роза подобрала юбки, побежала к Шену и бросилась в его объятия. Он прижал ее к себе так крепко, как будто не мог до конца поверить, что она настоящая.

– Роза, – пробормотал он ей в волосы, – Роза, Роза, Роза.

Роза положила голову ему на грудь и прислушалась к биению его сердца. Они стояли неподвижно, обнимая друг друга в этот момент всеобъемлющего облегчения, они находились в совершенной гармонии, в то время как мир продолжал вращаться вокруг них.

– Пойдем со мной, – сказал Шен, увлекая ее в лесную чащу, не тронутую битвой. Даже маленькие белые полевые цветы, усеявшие землю, были нетронуты.

– Ты снова ранен, – отметила Роза, осторожно осматривая новую колотую рану на его шее.

– Я в порядке. Заживет.

– Конечно, заживет, потому что я исцелю ее.