Кэтрин Дойл – Пылающие короны (страница 24)
Тор подошел к ней.
– Что такое?
Она покачала головой, пытаясь подобрать нужные слова.
– Мне столько всего нужно сказать, а я не знаю, с чего начать.
Тор опустился на тюк сена.
– Тогда начнем с малого, – он внимательно посмотрел на нее. – Скажи, как зовут твою лошадь?
Рен охватил странный прилив облегчения. Она могла начать с малого, вот так. Просто поговорят вдвоем, как в старые добрые времена. Слова сложатся и в конце концов приведут к правде, к ее вине.
– А ты не спросил ее?
– Вопреки распространенному мнению, я не умею говорить с животными.
– Что? – она наигранно ахнула. – Я разочарована.
– Знаю, – сказал он, наклонив голову, – я могу только ощутить суть их существа и предугадать цель их жизни, включая, но не ограничиваясь ими, их величайшие желания, их глубочайшие страхи…
Рен в недоумении уставилась на Тора.
Он разразился смехом, звук наполнил конюшню, как песня.
Она ухмыльнулась.
– Постоянно забываю, что у тебя есть чувство юмора.
– Ты даже не представляешь, как это ранит, Рен.
– Прости! – Она присела на тюк рядом с ним. – Вернемся к более серьезным вещам: – Мою лошадь зовут Бриз.
– Бриз, – задумчиво повторил он, – интересный выбор.
– Не знаю почему, – призналась она, – но когда я рядом с ней, когда мы вдвоем гуляем по лесу тихим утром в Эшлинне, буря поднимается внутри меня: мое горе и мой страх, и этот коварный тихий голос, который говорит мне, что я недостаточно хороша, чтобы быть королевой, что я недостаточно хороша, чтобы быть ведьмой, – все это просто… улетучивается. И кажется, будто я снова дома, стою туманным весенним утром на берегах Орты, смотрю, как волны целуют мои ноги, и чувствую морской бриз на своих щеках. И внезапно мир снова становится маленьким, и я тоже. Все хорошо. Все спокойно. – Рен посмотрела на свои руки и тихо продолжила: – Она дарит мне спокойствие, поэтому я назвала ее Бриз.
Тор молчал. Рен была слишком смущена, чтобы взглянуть на него. Когда она наконец подняла взгляд, в его глазах плескалась такая буря эмоций, что ее сердце бешено заколотилось.
– Ты слишком хорошо, – произнес он низким голосом – со злостью, но это чувство было направлено не на нее, а на голос в ее голове, – подходишь для этой жизни, для этой судьбы.
Она покачала головой.
– Ты сказал это так просто.
– Ты, как никто другой, знаешь, что я молчу, если нет чего-то стоящего сказать.
Рен улыбнулась.
– Думаю, ты сильный молчаливый тип.
– Только потому, что мне нравится тебя слушать, Рен.
– Интересно почему.
– А ты не знаешь? – Тор наклонился к Рен. Он говорил шепотом, его губы оказались так близко, что Рен забеспокоилась. Она подняла голову, задевая его носом.
Тор напрягся, зрачки его глаз расширились, а затем сузились.
Рен замерла, почувствовав изменение в его настроении.
– Что такое?
– Дым, – принюхиваясь, сказал он, – что-то горит.
Рен услышала треск пламени за мгновение до того, как увидела его. Огонь вспыхнул у входа в конюшни янтарными и золотыми вспышками. От двери убегала фигура в плаще. Тор вскочил на ноги, схватив ближайший кувшин с водой. Рен схватила другой, и они бросились к огню. Им удалось потушить огненный барьер и пройти сквозь удушливый дым.
Рен споткнулась, но Тор поймал ее, оттаскивая от пламени.
– Пожар! – взревел он, поворачиваясь, чтобы принести еще воды. – Пожар в конюшне!
– Жди здесь! – приказал он Рен.
Она успела остановить Тора, он побежал сквозь дым, чтобы выпустить лошадей, которые в тревоге заржали и встали на дыбы. Рен призвала магию бури, но порыв был коротким и резким, едва задув пламя. Усилие, приложенное к этому, чуть не свалило ее с ног, шрам пронзила жгучая боль.
В конюшнях царил хаос, огонь разрастался, пожирая сено, а затем и деревянные балки. Разбуженные дымом, солдаты и слуги высыпали из дворца, спеша помочь справиться с огнем и освободить животных.
В суматохе Рен снова заметила фигуру в капюшоне – уже далеко, за конюшнями, человек бежал к зарослям деревьев.
Рен бросилась в погоню, ее легкие горели. Фигура удалялась. В отчаянии она призвала еще один порыв ветра. Шрам пылал, тело восставало против импульса магии, но порыв нашел свою цель, сбив убегающего с ног.
Рен продолжала бежать, преодолевая дискомфорт, пытаясь сократить расстояние. Она не могла рисковать и дать еще один всплеск магии. Поджигатель вскочил на ноги и помчался прочь. Рен отставала все больше.
Когда тот, кого пыталась догнать Рен, почти скрылся среди деревьев, откуда-то сверху донесся свист. Рен подняла голову и увидела летящую по воздуху… лопату. Она врезалась в поджигателя, сбив его с ног. Рен обернулась и увидела Тора, бежавшего за ней, как тигр на охоте. Безупречная меткость, поразительная скорость – ей следовало догадаться, кто пришел ей на помощь.
Она добралась до упавшего, тут и Тор догнал ее. Он ногой перевернул поджигателя, и Рен опустилась на колени, чтобы сорвать с него капюшон.
Она моргнула, не поверив своим глазам.
– Феликс?!
– Ммм, – простонал принц Каро, – моя
– Что, черт возьми, ты здесь делаешь? – закричала Рен, гнев затопил ее.
Феликс зажмурил глаза, как будто пытался заставить ее исчезнуть.
Тень упала на Рен, и острый конец лопаты оказался у горла Феликса.
– Говори, – прорычал Тор, – или я похороню тебя заживо прямо здесь.
Феликс захныкал.
– Позвольте объяснить.
– Так объясняй сейчас же, – приказала Рен, – или мои лошади вечно будут топтать твою неглубокую могилу.
– Может, вы уберете лопату от моего…
– Нет! – одновременно ответили Тор и Рен.
Феликс судорожно вздохнул, а затем, к отвращению Рен, заплакал.
– Это она заставила меня, – между всхлипами произнес он, – ведьма, похожая на тебя.
– Роза? – нахмурившись, уточнила Рен.
Он попытался покачать головой.
– Я собирался пойти в башню к Розе, но
Рен уставилась на болтающего принца, слишком напуганная, чтобы говорить.
– Я не смог сопротивляться. Она пообещала даровать мне магию. – Его глаза расширились, теперь они наполнились яростным желанием обладать этой силой. – Надо только сыграть в ее игру и напугать королеву, а также слуг и других ведьм. Посеять ужас и раздор за пределами замка… – Он замолчал. – Натворить бед. Но я сделал только это.
Рен рассмеялась бы, если бы не ее ярость. Онак играла с ними, распространяла недоверие, сеяла хаос, как семена, чтобы подданные потеряли надежду, увидели королев слабыми. И это стало бы прелюдией к ее возвращению.
– Поджечь конюшни, пока