Кэтрин Дойл – Две короны (страница 64)

– Тебе повезло, что это я! – вспылила Роза. – А если бы сюда зашел кто-нибудь другой? Они… они подумали бы, что ты это я! Целую его! – Она указала пальцем на гевранца. Тот подобрал с пола рубашку и начал возиться с пуговицами. – Подумай о моей репутации! – Щеки Розы стали яркими и пылающими. – И почему ты вообще целуешься с ним?

Рен закусила губу:

– Возможно, я немного увлеклась.

Солдат поднял с пола свой мундир и надел его.

– Я должен идти. – Он кивнул Розе, задержав взгляд на Рен, прежде чем выскользнуть из библиотеки.

Роза повернулась к сестре:

– Я оставила тебя на десять минут, и что я вижу? Как ты раздеваешь врага!

– Неправда. Только верхнюю часть, – отметила Рен. – И Тор не враг.

– Насколько мы знаем, Тор возвращается, чтобы рассказать Аларику, что теперь нас двое! И если этот ужасный король пронюхает, что мы ведьмы, мы обе сядем на первый же корабль, возвращающийся в Гевру!

– Тор ничего не расскажет, – сказала Рен.

– И откуда ты это знаешь? – Роза остановилась. – Подожди! Ты зачаровала его?

Рен вздохнула:

– Я доверяю ему, Роза.

Роза взмахнула руками:

– О, что ж, в таком случае нам не о чем волноваться.

– Оставь гевранского солдата мне, – спокойно произнесла Рен. – А теперь о важном. Тебе удалось отменить свадьбу?

Роза прочистила горло:

– Боюсь, у нас больше шансов, что Аларик скормит меня одному из зверей, чем согласится отменить свадьбу.

Рен рухнула в мягкое кресло.

– Значит, ты потерпела неудачу. Как я и говорила!

– Так же, как и ты, – не сдержалась Роза. – Виллем Ратборн жив-здоров. Он на балу.

Рен в ужасе посмотрела на нее:

– Что?

Роза со стоном опустилась на такое же кресло.

– Что нам теперь делать?

Рен спрятала лицо в ладонях.

– Понятия не имею.

Рен

Глава 35

Рен стояла в убогой темноте, гремя прутьями своей клетки. Она попыталась закричать, но звука не было. Тени шевельнулись, и перед ней предстала Роза. Ее улыбка было дикой и насмешливой, но когда она заговорила, послышался голос Банбы.

– Ты не справилась, маленькая птичка. – С этими словами она просунула руку сквозь прутья клетки Рен и сдернула корону с ее головы. Она надела ее на себя, золото заблестело в темноте. – Ты всегда терпела неудачи.

Голос Банбы сменился на голос Аларика, а затем на его смех, который стал таким холодным, что у Рен застучали зубы. В темноте ведьмы схватили ее за лодыжки. Теперь зверей не было, только смерть. Между ними лежало скрюченное тело Банбы.

Рен потянулась к сестре, хватая ее через прутья. Что-то дрогнуло внутри ее, и между ними вспыхнула искра магии. Она превратилась в дикий, ревущий огонь, уничтожающий все вокруг: страх и темноту, безжизненное тело Банбы и ведьм, ползающих у их ног, и, к счастью, остальную часть кошмара.

Рен проснулась, тяжело дыша. Она моргнула в полумраке, пытаясь понять, где находится и почему у нее болит тело. Она поморщилась, когда нахлынули воспоминания о прошлой ночи. Роза вернулась в Анадон, и все стремительно вышло из-под контроля. Теперь Рен лежала на полу, покрытом пылью, и моргала, глядя на скрипящие деревянные перекладины кровати.

У нее защекотало в носу, и она чихнула.

– Тсс, – прошипела Роза сверху. – Кто-нибудь услышит тебя!

Рен выскользнула из-под кровати сестры и увидела знакомую пару изумрудно-зеленых глаз, пристально смотрящих на нее сверху вниз. В утреннем свете сходство близнецов было еще более поразительным. Время, проведенное Розой в Орте, испещрило ее нос веснушками, а солнце пустыни добавило медовые пряди в ее каштановые волосы.

Рен с фырканьем встала. После заключения непростого перемирия, вызванного наличием общего опасного врага в лице Дыхания короля, девушки не ложились спать допоздна, пытаясь понять, как поступить с Ратборном теперь, когда он снова был здоров. Роза пришла в ужас от идеи совершения прямого убийства в сердце дворца Анадона, и в отсутствие других идей Рен все больше раздражалась из-за привередливости сестры. Свадьба должна была состояться завтра, всего за один день до восемнадцатилетия сестер, и Ратборн был решительно настроен отправить Розу в Гевру сразу после празднества, а значит, времени для колебаний не осталось.

Когда их разговор в конце концов перешел в изнурительный спор, Роза выскочила из комнаты, чтобы взять на кухне ромашковый чай. Рен уснула под отдаленный рев гевранских зверей, и в темноте под кроватью Розы ей снова и снова снился ее собственный провал.

Она откинула волосы с лица.

– В следующий раз, когда увидишь своих служанок, скажи, чтобы они хоть иногда убирали под кроватью. Теперь я несколько дней буду кашлять пылью.

Если Розе и было жалко сестру, она не показала этого.

– Я запомню это, – ответила она, опускаясь обратно на подушки.

– А еще у меня болит спина. – Рен коснулась руки сестры. – Ты вылечишь ее?

Роза отдернула руку.

– И перечеркнуть весь тот хороший отдых, который я получила прошлой ночью? – прошептала она. – Конечно же нет.

– Думаю, тогда это делает тебя злобным близнецом.

Дар исцеления Розы стал сюрпризом для Рен. Она росла, задаваясь вопросом, почему чары их матери проявились только в ней, но никогда не думала, что Роза на самом деле может иметь другой вид силы.

Рен рассматривала свою сестру в ярком утреннем свете. В розовой ночной рубашке с высоким воротом и в окружении груды подушек из гусиного пуха она была похожа на куклу. В Розе была какая-то хрупкость, которой Рен не обладала, никогда не обладала. Роза унаследовала благородную мягкость Валхартов, но Эане нужна была королева-ведьма: кто-то со стальными глазами и бесстрашный, кто не побоялся бы прорубить себе путь в темное сердце дворца Анадона и выпустить яд изнутри.

Ей нужна была Рен.

– Почему ты так хмуришься? – Роза прервала размышления сестры. – У тебя появятся морщинки.

– Маленькое заклинание сможет исправить это, – небрежно сказала она. – И ты должна знать, я хмурюсь потому, что не понимаю, почему мы не можем вместе спать на этой гигантской кровати! – Она вскочила на кровать и начала прыгать по ней. – Этот матрас слишком большой, и вряд ли у тебя будут ночные посетители.

– Кроме тебя и Шена, ты хотела сказать. Кстати, это за то, что похитили меня. – Роза ударила Рен подушкой, из которой вылетела горсть перьев. – И ради всего святого, говори тише!

Рен попыталась вырвать подушку у сестры.

– Боишься, что дворцовые стражники подумают, что ты разговариваешь сама с собой?

– Моя репутация почти ничего не значит для тебя, но для меня она важна, – ответила Роза, не отдавая подушку. – Правда, Рен. Все эти недели ты притворялась мной и до сих пор не научилась элементарным правилам приличия.

– А ты не научилась отдыхать.

Рен выдернула подушку и ударила сестру в ответ, гораздо сильнее. При виде ошеломленного выражения лица Розы у нее вырвался смешок, и она с удивлением поняла, что ей это нравится. Иметь сестру – даже ту, которая была избалованной, упрямой принцессой, хм, довольно мило.

Роза сдула спутанные волосы с лица:

– Когда Агнес придет с завтраком, тебе придется спрятаться.

– Почему ты не можешь спрятаться? Я ужасно голодная.

Она уставилась на нее:

– Потому что я принцесса. И формально ты преступница.

– Формально мы обе принцессы, – возразила Рен.

– Не смей шутить об этом! – Роза спрыгнула с кровати и подошла к своему комоду, где села перед зеркалом и грубо провела щеткой по волосам. – Я все еще не могу поверить, что ты завела любовника из Гевры от моего имени.

Где-то снаружи завыл волк.