Кэтрин Дайсон – Список Лили Беннетт (страница 15)
– Да нет же!
– А вот и есть! – Олли широко ухмыльнулась. – Правда, сама она там никогда ничего не постит, только оставляет смайлики и сердечки на всех моих постах.
Лидии бы тоже весьма пригодилась такая поддержка.
– Прямо сейчас на нее и подпишусь.
– Подпишись-подпишись, – кивнула Олли, улыбка ее поблекла. – Эх, жаль я сейчас не с тобой. В два счета все бы наладила. – Она наморщила лоб, осененная новой мыслью. – Попробую найти пособие для начинающих и прислать тебе ссылку.
Лидия улыбнулась, хотя горло у нее болезненно сжалось.
– Спасибо, Ол, ты самая лучшая, – сказала она и тихонько добавила: – Я по тебе соскучилась.
Дочь улыбнулась, рассеянно поглаживая пальцами висевшую у нее на шее крохотную золотую подвеску в виде восьмиугольника.
«Это святой Кристофер, – сказала Ага, даря внучке эту подвеску накануне ее отъезда в кругосветное путешествие. – Святой покровитель путников. И страдающих зубной болью».
Лидия едва сдержала смех, но ее дочь с благодарностью приняла маленькую бархатную коробочку и, насколько Лидии было известно, с тех пор ни на миг не снимала кулончик.
– Я тоже по тебе соскучилась, – сказала Олли чуть тише обычного. – Но только подумай, сколько у тебя уже будет приключений к тому времени, как я вернусь. Поверить не могу, что ты теперь и в самом деле завела соцсети. – Она восторженно пискнула и лукаво улыбнулась. – Буду теперь следить, как ты там развлекаешься.
Лидия улыбнулась в ответ. Если не вспоминать об ужасах американской горки, она ведь и в самом деле отлично развлеклась в парке аттракционов. После лодочек Джейк сводил ее еще на несколько горок. Первые были совершенно в ее зоне комфорта, а потом начали потихоньку раздвигать границы, но лишь ровно настолько, чтобы это щекотало нервы, но не пугало насмерть.
А потом они съели по горе сахарной ваты и всю дорогу домой хихикали как подростки.
– Кстати, о твоих приключениях. – Олли приподняла одну бровь. – На днях я получила длиннющий мейл от
– Как странно, – отозвалась Лидия, стараясь принять самый невинный вид, хотя наперед знала, что с Олли этот номер не сработает. Девчонка унаследовала бабушкины таланты и могла бы служить живым детектором лжи.
Вторая бровь Олли немедленно взлетела вдогонку за первой.
– Неужели ты и правда?..
– У меня не было выбора, – пожала плечами Лидия, хотя щеки у нее запылали виноватым румянцем. – Надо было как-то отвязаться от них от всех. Разве что ты не против получить в отчимы Анджея.
Олли в ужасе отшатнулась.
– Только не это!
– Так что это лучший вариант. Кроме того, я им не врала, просто опустила некоторые подробности.
Олли поджала губы.
– Совершенно никакой разницы.
Вообще-то Лидия была с ней согласна, но вслух этого не сказала. Просто всеми силами старалась не думать о том, как много и разнообразно врет практически всем окружающим.
– Как бы там ни было, но насчет неполной информации, – продолжила Олли, – я тут думала про Лили Беннет.
Лидия промолчала. Она ожидала совсем не этого.
– Мне кажется… – Олли сделала паузу для вящей выразительности. – …надо ее найти.
– Ладно? – От неуверенности голос Лидии прозвучал вопросительно.
Олли подперла подбородок неплотно сжатым кулаком.
– Только не говори, что тебя вся эта история совсем не интригует.
– Ну разумеется, интригует, как иначе-то.
– Тогда давай ее найдем.
Лидия засмеялась.
– Ты так говоришь, как будто это проще простого.
– Потому что так оно и есть.
– Я даже не представляю, с чего начинать.
Олли многозначительно улыбнулась.
– Предоставь это мне. – Она покосилась на часы и снова потрогала кулончик. – Ладно, мне пора бежать, не то на автобус опоздаю. Люблю тебя очень-преочень.
– Я тебя тоже лю…
Но экран погас, не успела Лидия докончить фразы.
Не то чтобы ей совсем не было интересно, кто такая Лили, – очень даже было. Она просто и правда понятия не имела, как ее искать. Не говоря уж о том, что она до сих пор не призналась Джейку, что сама вовсе не Лили Беннет. Так что появление настоящей Лили было чревато необходимостью слишком много объяснять.
А уж к этому Лидия пока была совершенно не готова.
После американских горок она побаивалась, что продолжение приключений грозит ей некоторыми неприятными минутами. С другой стороны, нельзя отрицать – ей нравилось, какой она становится в образе Лили. Тогда она чувствовала себя совершенно другим человеком, другой личностью.
Причем, надо надеяться, как раз такой, которая соответствует нынешним предпочтениям Адама. Вернуть его – это ее самая главная, самая заветная цель, и нельзя упускать эту цель из вида. Если это удастся, все было не напрасно. Каждая ее слеза. Каждый миг нерешительности. Даже та жуткая американская горка.
Если ей удастся снова обрести свою прежнюю жизнь, значит, она не потратила первую половину жизни на любовь к человеку, который ее потом бросил.
Если вернуть старую жизнь, значит, не придется почти в сорок лет начинать новую.
Она все еще размышляла об этом и через четыре дня, сидя рядом с Тошем на сером плисовом диване и баюкая крепко уснувшую у нее на груди малютку Клару. Вообще-то она пришла к друзьям на ужин, но открывшая ей дверь Мила была того же оттенка, что и диван, и с такими огромными синячищами под глазами, как будто ее кто-то побил.
– Вид у тебя совсем измотанный, – тихо сказала Лидия, и на миг ей показалось, что Мила вот-вот заплачет.
– Плохая ночь, – криво улыбнулась она. – Я до того устала, что даже не знаю, как…
Она умолкла, не докончив фразы, не в состоянии от недосыпа даже подобрать нужные слова.
Лидия отчетливо помнила этот период своей жизни, хотя с тех пор прошло уже почти двадцать лет. Она аккуратно вынула Клару из рук матери.
– Иди поспи, – сказала она. – А я разберусь с ужином.
– Я помогу, – вызвался Тош с дивана, но так и не встал, и к тому моменту, как Лидия засунула малышку в слинг и сделала несколько кругов по гостиной, чтобы укачать ее, Тош тоже крепко спал.
Лидия улыбнулась про себя и отправилась на кухню преувеличенно медленными, пружинистыми шагами, бережно придерживая одной рукой за спинку Клару, как когда-то придерживала маленькую Олли. «Космонавт на луне» – так она называла эту походку много лет назад, и один раз описалась со смеху, глядя, как Адам пытается таким образом пройти через коридор.
В буквальном смысле описалась – всего через шесть коротких недель после того, как три с лишним килограмма маленькой Олли вступили в жестокую схватку с ее тазовым дном.
Внутри у нее вдруг все сжалось в болезненный тугой комок.
Последнее время такое случалось с ней реже – эти острые приступы тоски и чувства утраты, – но уж зато когда случались, она с трудом могла устоять на ногах. К глазам тут же подступили горячие слезы. Лидия попыталась продышать приступ, прижав ладони с растопыренными пальцами к холодному граниту кухонной стойки, заземлиться об нее и взять себя в руки.
Да, Адам ушел, но теперь у нее есть план.
Сделав глубокий вдох, она посмотрела на Клару – и чуть не расплакалась снова при виде зевающего младенческого ротика и ямочки на подбородке.
– Ладно, маленькая, – по старой привычке она комментировала каждое свое действие. – Давай-ка приготовим ужин твоим родителям.
Однако это оказалось проще сказать, чем сделать, поскольку в холодильнике Лидия обнаружила только половинку луковицы, почти пустую банку пикулей и три бутылочки сцеженного грудного молока. Она сделала себе мысленную заметку по возможности купить им каких-нибудь продуктов.
Ее поиски наконец увенчались успехом: в шкафчике сбоку от плиты Лидия наткнулась на огромные запасы макарон и несколько банок с соусами.
Ура!
Кулинарным шедевром это назвать было нельзя, но, баюкая притихшую Клару, дыхание которой стало тихим и сонным, Лидия приготовила здоровенную макаронную запеканку, а потом осторожно съела поверх младенческой головки свою долю, а остаток разложила порциями про запас. Потом аккуратно вынула Клару из слинга, присела в уголок дивана и улыбнулась, глядя на крохотное человеческое существо, прикорнувшее у нее на груди.
Как она любила эти моменты с Олли!