Кэтрин Болфинч – Сердце сирены (страница 8)

– Как интересно, – прищурился Роберт. Черт возьми, он походил на змею, которая почуяла добычу. – Мар-ти-на, – будто пробуя на вкус каждую букву, произнес он. – Женщина, которой удалось сбежать от мафии. Интригующе.

– Приму это за комплимент.

– Почту за честь услышать историю из первых уст, – он что, флиртовал с ней? О господи! Взгляд Аарона не передала бы ни одна фотография. Никогда бы не подумал, что можно так смотреть – со смесью ужаса и истеричного смеха одновременно.

– Мы вам не мешаем?

– Вообще-то… – начал Роберт, но его перебила Мартина:

– Роберт уже удовлетворил свое любопытство.

– Нисколечко, – Роберт обнажил белоснежные зубы. – Для моего удовлетворения история должна быть рассказана полностью.

– Не хочу знать, – застонал Аарон, откинувшись на спинку дивана. Луиза покачала головой, а Хорхе тяжело вздохнул. Мир точно сошел с ума. И признаться, я не мог перестать думать о том, чем бы сейчас занимался мой отец. Сидел бы здесь с нами? Плел бы интриги? Или уже затеял бы войну с Робертом? Хотелось бы мне знать, заглянуть за границу миров, посмотреть на другую версию событий, но вместо этого я направился на кухню. Нужно хоть чем-то занять руки, чтобы не перелистывать в голове книгу под названием «тревога».

– Прости, что попросила приехать, – я обернулся на голос, замечая Луизу в дверях.

– Ты правильно сделала, нужно организовать совет, когда все немного утрясется, – в ответ на мои слова зажужжала кофемашина, Лу вздрогнула, отвела взгляд. На какое-то время воцарилось молчание, я не знал, что сказать, рассматривал сестру, глаза которой то и дело наполнялись слезами. Но Луиза была бы не Луизой, если бы не собрала всю свою силу воли, не спрятала бы боль глубоко в себя. А ведь это время должно быть одним из самых счастливых периодов в ее жизни. – Скоро свадьба, не лучше ли перенести ее на более тихие времена?

– А когда в нашей жизни наступят тихие времена? – улыбнулась Лу, совершенно по-сестрински отбирая кружку с кофе из моих рук. – Меня больше тревожит то, что торжество ровно через год после смерти Марии и отца. Правильно ли это? – Она вновь замолчала, застыв взглядом в одной точке, а я наблюдал за ней. Кажется, она стала еще сильнее, чем прежде. Не просто камень, а самая настоящая скала, о которую разбиваются корабли и недостойные. Признаться, никогда бы не подумал, что она выберет такого человека, как Аарон. Я бы не удивился, если бы узнал, что он ее приворожил.

– Не думаю, что отец бы одобрил твой брак с Тайфуном.

– А ты? Ты его одобряешь? – не знаю, почему она спрашивала это у меня. Луиза всегда поступала так, как ей нужно. Она слушала, кивала головой в такт каждому слову, улыбалась, а потом делала по-своему. И ни разу не проиграла.

– Конечно, – качнул головой я. – Не хочу, чтобы ты всадила в меня пулю за то, что я высказался против твоего жениха.

– Я спрашивала про брак, а не про Аарона.

– Да, Лу, – кружка с кофе снова оказалась в моих руках. – Я только рад тому, что ты живешь дальше, что пытаешься быть счастливой, – хотелось бы и мне так уметь.

– Спасибо, – тихо проговорила Луиза, отвернувшись. Наверное, снова пыталась спрятать слезы.

– Ты пойдешь со мной? – Не уверен, что смог бы снова оказаться один на один с гранитными памятниками, не превратившись в один из них.

– Мы не должны проходить через это в одиночку.

– Но тебе все же пришлось, – не думаю, что когда-нибудь прощу себя за то, что сделал.

– Я была не одна, – конечно, не одна. Рядом с ней был тот, за кого теперь она собиралась замуж. Даже если бы захотел, я бы не смог сказать и слова против их брака.

– Вы слишком милые. Аж до тошноты, – усмехнулся я, Луиза толкнула меня плечом.

– Подрастешь, поймешь, – о, кажется я уже начал понимать, иначе почему в ответ на эту реплику в памяти всплыл образ ночной гостьи? Я точно сходил с ума. Может быть, на самом деле она – сирена, которая заманивала мужчин на морское дно? Может быть, поэтому и пришел в порт вчера.

Глава 6

Элизабет

Я крутилась вокруг зеркала, разглядывая темные волосы до талии, в которых то и дело мелькали кольца и бусины. Я уже давно свыклась с этим образом, он стал моим отражением, ощущением внутренней свободы. Не знаю, была ли она у меня на самом деле. Иногда казалось, что я живу в золотой клетке, из которой только один выход – смерть. Но и этого удовольствия я была лишена. И хорошо, наверное.

Нет, нужно переодеться.

Я переворошила кучу одежды на кровати и достала оттуда белое платье с легкой юбкой.

Какого черта я вообще так наряжалась на прогулку с парнем, которого собиралась отшить?

Я выдохнула, скинула с себя шорты и топ, надела платье и завалилась на кровать. Я не собиралась красоваться перед ним. Нет уж. Красавчик-Матиас-блондин не удостоится такой чести.

И, словно напоминание о прошлой ночи, нога отозвалась легкой болью. А за ней вспомнились и его теплые руки, гуляющие по бедрам.

Я точно сошла с ума от скуки, если думала о парне, с которым провела всего лишь одну ночь. Абсолютно точно не в себе. И нужно бы остаться здесь, привести мысли в порядок, но к восьми я все равно вышла из дома и направилась к пляжному бару, до которого легко добраться и пешком.

По улицам уже сновали туристы, немного подвыпившие местные, отовсюду слышались музыка, крики и ссоры, и все это смешивалось в целый коктейль звуков, из которого нельзя выбраться, в нем можно только утонуть, поймать волну расслабления, отдыха и беззаботности. Всего на один вечер можно стать кем-то другим. Кем-то, кто не ночует на непонятных яхтах. Кем-то, чья жизнь не предрешена.

Матиаса еще не было, и я надеялась, что буду тем, кто уйдет первым.

Музыка заставляла пританцовывать, вызывала импульсы по телу, от которых хотелось забыть обо всем и двигаться прямо здесь, посреди улицы, но я стояла, сложив руки перед собой, и с любопытством осматривала каждого, кто проходил мимо. Что скрывалось за их улыбками? Что они прятали в шкафах и дальних уголках дома? Были ли они счастливы? А свободны?

Взгляд сам по себе скользнул по высокой фигуре парня. Сначала мозг даже и не понял, кто это, а потом дошло, что в голубой рубашке изо льна был Матиас. Он выглядел так официально, так правильно, что я бы не узнала в нем парня, которого увидела пару дней назад в клубе.

– Дай угадаю, – начал Матиас, остановившись рядом. – Надеялась, что я не приду?

– Надеялась не прийти сама, – фыркнула я. Матиас только покачал головой и усмехнулся. Кажется, этот парень – самый настоящий мазохист, потому что я не понимала, на кой черт ему сдалась девчонка, которая только и делает, что сыплет ядом на каждое его слово.

Больше я ничего не сказала и направилась в бар. И не потому, что у меня не находилось слов. Их как раз было в избытке.

План Элизабет Велез «как избавиться от парня» начал действовать.

Вот только я ожидала, что, как только мы окажемся внутри, Матиас отправится к бару, забудет про музыку и будет сидеть со скучающим выражением лица. И я никак не могла представить, что он почти сразу схватит меня за руку и закружит в танце, почти повторяя движения бачаты. Никогда бы не заподозрила в нем человека, который умеет танцевать, но парень вел уверенно, его руки спускались по моей спине, останавливались непозволительно низко, а взгляд зеленых глаз казался таким пронзительным, словно стрела, выпущенная из лука, попала прямо в центр мишени.

Этой мишенью была я.

А стрела попала точно в цель.

Я сдалась, отдаваясь во власть мелодии, прикрыла глаза, доверяя его рукам и темпу. И ни разу не наступила ему на ногу. Даже специально. Потому что делать этого не хотелось.

Момент абсолютной свободы, когда не оглядываешься на других, когда отдаешься секундам полностью, растворяешься в них и теряешь контроль. Эта история легкая, как летний ветер, как морской бриз и раннее солнце. В этой истории хотелось жить.

– Не знала, что ты так хорошо танцуешь, – пытаясь перекричать музыку, проговорила я. Матиас сократил расстояние между нами еще сильнее, слегка наклонился.

– Несколько лет уроков танцев, – признался парень. – Отец считал, что я обязан танцевать. Он бы не потерпел позора или ошибки.

Я ничего не знала о нем. Кажется, это и не нужно было. Это ведь просто свидание, которое закончится на той же ноте, что и мои предыдущие.

Я не ответила, повела плечами, как бы сбрасывая с себя эту историю. Тема родителей правда не то, о чем хочется говорить, когда музыка обволакивает каждую клеточку тела. Ни о чем не хочется говорить. Хочется только чувствовать. Что мы и делали.

Матиас прижимал меня к теплому телу, кружил в танце так легко, словно ветер игрался с лепестком белой розы.

В конце концов, курортные романы тоже имеют право на жизнь.

Три песни. Мы танцевали три песни подряд, не сбавляя темпа, оставляли миллиметры до поцелуя, бросали откровенные взгляды друг на друга, усмехались и не считали нужным притворяться приличными. Все прикосновения выходили за рамки. И нам это нравилось.

Я сама потащила Матиаса к бару, когда ноги стали заплетаться, а бабочки закружили в животе слишком быстро.

Мне понадобилась передышка. Я хотела довести свой план до конца. Хотя я уже сомневалась в своем желании это делать.

– И в чем заключалось твое испытание? В танцах? – с издевкой спросил Матиас, кивнув бармену. – Неужели все твои парни такие скучные, Элзи? – Я покачала головой, загадочно улыбнулась. Он ведь даже не представлял, что его ждет.