Кэтрин Болфинч – На грани (страница 5)

Звучащую в тишине музыку прорезали чьи-то приглушенные шаги. На спинку дивана напротив прилетел легкий бежевый тренч, затем за столик опустился мужчина.

Я сложила руки в замок, из-под ресниц серьезно оглядела подошедшего мужчину: темные волосы, четкие линии лица, карие глаза и чуть смуглая кожа. Он явно любитель классики: костюм в мелкую клетку и черная рубашка, но без галстука, верхние пуговицы расстегнуты. Значит, либо работал там, где предполагается строгий стиль (примерно миллион вариантов), либо статус обязывал. Мужчина держался ровно, взгляд не отводил. Дорогие часы и ухоженные руки. Точно чей-то начальник.

– Анализ закончен или вам дать еще пару минут? – съехидничал он, сложив руки на груди.

– Вы опоздали, – заметила я, придавая своему голосу и внешнему виду серьезность и безразличие. Кружка кофе очень сильно помогала.

– На пять минут.

– А я пришла сюда за две минуты до назначенного времени, итого семь минут. Почему я должна вас ждать?

– Потому что я вам плачу.

– Еще нет.

– Но буду.

– Я могу и отказаться, – заявила я, постукивая острым ногтем по чашке. Мужчина поднял бровь, рассматривая меня как-то по-новому, будто не ожидал чего-то подобного.

– Вы подходите.

– Для чего?

– Для моей девушки.

– Что?

– В смысле для того, чтобы сыграть мою девушку. Вы же этим занимаетесь.

– Если вы читали договор, то поняли, что это запрещено, потому что я работаю только на вечерах, – прошипела я, подаваясь вперед. Вуд приблизился, опираясь на локти.

– Я всего лишь хочу пустить пыль в глаза своим родственникам. Сами понимаете, за тридцать, не женат, без детей. Всех это тревожит, – легко произнес мужчина, но слегка поморщился. Видно эта тема доставляла ему дискомфорт.

– Не понимаю, – возмутилась я, отодвигаясь подальше. Не смог найти себе жену, а я должна играть роль? Пусть даже и за деньги. Нет, это слишком. Влезать в близкие отношения с родными клиента абсолютно зап-ре-ще-но! А мне еще была нужна работа. Маме лекарства, мне учеба.

– Я заплачу сверху, – выдал Вуд, рассматривая меня. Видимо, что-то в выражении моего лица дало ему надежду на положительный ответ, потому что он мгновенно расслабился. – Мадлен.

– Мисс Эттвуд, – машинально поправила я.

– Мадлен, – настойчиво произнес мужчина, ловя мой взгляд. – Когда вы согласитесь, то будет проще, если моя девушка не будет называть меня мистер Вуд, а я ее мисс Эттвуд. Кажется, с именами проще? – не если, а когда. А он достаточно уверен в себе. Вот только соглашаться я не хотела. Это риск. Огромный риск потерять единственное средство к жизни.

– Я не соглашусь, мистер Вуд. Мне нужна моя работа, – отрезала я. Чувствуя, как отчаяние и страх захватывали полностью, унося куда-то далеко за пределы мыслей. Если бы это был нормальный заказ, я смогла бы больше времени проводить с мамой. Дать ей лучшее лечение, чем сейчас. Ну почему все сложилось именно так?

– Работать в эскорте сейчас настолько престижно?

– Выгодно, – усмехнулась я, поднимаясь из-за стола. – Разговор окончен, – я могла бы согласиться. Могла бы облегчить жизнь и даже отказаться от сопровождения Лиама, который сейчас не внушал доверия даже за деньги. Но я не могла рисковать. Просто не могла.

– Я заплачу в три раза больше, – мужчина обхватил мое запястье, удерживая на месте. Отчего-то его прикосновение словно прожгло кожу. Такая теплая рука контрастом легла на мою вечно холодную. Друзья шутили, что я хладнокровная змеюка, а я тихо соглашалась. Яд у меня точно имелся.

Я встряхнула головой, выбрасывая мысли. Опустила взгляд на руку, сжимающую запястье, мужчина проследил за моей реакцией, а затем резко отпустил.

– Я потеряю слишком многое, мистер Вуд. Прощайте.

– До свидания, Мадлен, – ответил он, махнув рукой. Голос едва заметно поменялся буквально на пару секунд, я обернулась на него, но Вуд уже абсолютно спокойно изучал меню.

Внутренний голос, желающий быстрых и больших денег, ревел внутри, как голодный зверь в клетке. А я игнорировала его, отдаваясь во власть разума. Я могла потерять в три раза больше, если бы согласилась.

Глава 4

Я остановилась на тротуаре. Вот так просто и неожиданно. Все тело прострелило желание закурить. Мозг отчаянно нуждался в никотине, с выходом которого обычно уходили все ненужные мысли. Сигареты иногда помогали сосредоточиться, уйти в себя. Или выйти.

Две пачки всегда были при мне: одна в сумке– запасная, другая в куртке, которую приходилось перекладывать туда-сюда из кармана в карман. Что иногда я забывала делать.

Привычным движением тонкая сигарета отправилась в губы, кажется, я целовала их намного чаще, чем мужчин. Чиркнула зажигалкой, наконец, втягивая убийственное расслабление в легкие. Да. Это то, что было нужно, чтобы найти в себе силы вновь идти вперед.

Дэмиан Вуд все никак не шел из головы. Точнее его предложение. Такое выпадает раз в жизни. Но и раз в жизни она разбивается о скалы суровой реальности. Я знала, чем все может кончиться. Именно поэтому запрещала себе мечтать. Конечно, как и все люди, перед сном уплывала в тень фантазий о том, какую бы я хотела жизнь, но это не особо помогало. Скорее, спасало от полного безумия. Надежда, что где-то там моя жизнь может быть другой, не имея при этом в реальности ни капли правды, помогала. Вытаскивала иногда из тяжелых дней.

Кампус опустел, как только на город начал опускаться вечер. Лекции закончились, и теперь студенты либо сидели в своих комнатах, точнее, досыпали, либо разошлись по небольшим бюджетным кафешкам ниже по улице. Тем лучше, меньше шансов попасться на глаза преподавателю, чью пару я пропустила.

Наверняка Линда сейчас с Полом, выносит ему мозги по поводу того, что Элисон против их отношений. Хотя девушка ни разу не высказывала ничего негативного в ее адрес. Линда любила драматизировать. Но оттого делалась в моих глазах более живой. Она реагировала на все. Бурно, восхищенно. В отличие от меня, привыкшей заталкивать свои проблемы внутрь. Да и кому можно рассказать о том, что происходит на моей работе без страха осуждения и слов «сама виновата»? Вот-вот, никому.

Я затушила сигарету. Хотелось уснуть суток на двое-трое сразу, унестись в страну снов, где нет болезней, трудностей жизни, учебы, приближающейся сессии. Но такой роскоши у меня тоже не было. Да и, если честно, никакой не было.

В общежитии, как обычно, царил полный хаос. Туда-сюда по коридору ходили студенты, галдели из комнаты в комнату парни, девушки то и дело смущались и заправляли волосы за ухо. Огромный гормональный взрыв. Кто додумался селить девушек и парней в одном здании? От секса в углах расселение, конечно, бы не помогло, но явно сделало бы это здание чуть тише.

Я толкнула дверь в комнату, которая оказалась не заперта. Линда сидела на привычном месте за столом, что-то снова усердно записывая.

– Где ты была? Не видела тебя на лекции Берда, – не поднимая головы, поинтересовалась девушка. Я поморщилась, закрыла дверь.

– Захотелось прогуляться, ты же знаешь, что мне иногда просто необходима вторая чашка кофе, – я бросила сумку в угол кровати, затем плюхнулась следом за ней. – Как Пол? – за год около девушки я узнала, куда давить и что спрашивать, чтобы перевести тему и переключить ее с одной сплетни на другую. Одним из новых и более действенных переключателей был Пол.

– Ой, ему уже лучше. Я заходила к нему пару часов назад, – мгновенно отозвалась она, развернувшись ко мне. – Его стошнило прямо на ковер, а потом он меня выгнал. – Линда поморщилась, видимо, увиденная картина получилась не очень хорошей. Ну, это и не удивительно. Столько времени они были вместе и просто целовались. О каком доверии и стеснении могла идти речь?

– Надеюсь, скоро ему станет легче.

– О да, я тоже, иначе наш поход в кино накроется, а я этого слишком долго ждала. – Линда обиженно надула губы, а затем отвернулась к тетради. Я развалилась на кровати, подложив руки под голову. Может, устроить себе сегодня вечер ничегонеделания? Дать организму отдохнуть?

Нет, не пойдет.

Я поднялась с кровати, взяла тетрадь с конспектами и принялась выделять важные моменты, которые могут пригодиться на экзамене. Все-таки, чтобы быть лучшей студенткой на курсе, нужно поддерживать тонус мозга.

Линда умолкла, что-то активно выписывая. Так что единственным фактором отвлечения и шума был гам в коридоре.

Маркер то и дело соприкасался с бумагой в клетку, подчеркивая нужные цитаты и термины. Медицина полна сложностей и ответственности за жизни людей. Было страшно поступать на этот факультет, но это моя мечта с четырнадцати лет. С того момента, как отец попал в аварию. В свои сорок. Это оказалось тяжело. Его смерть стала для нас сильным ударом. Для меня особенно. Он учил меня ездить на велосипеде, защищал от рассерженной двойками мамы, потом мирил нас, шутя по поводу и без. Он был нашим лучом света и опорой в этом мире. А потом он ушел, оставив дочь-подростка и жену. Мама не сломалась. Сначала плакала по ночам, чтобы я не видела. Выпивала за ужином бокал вина, а иногда и целую бутылку. Но быстро взяла себя в руки. Вспоминала, что у нее есть дочь, которая тоже огорчена потерей. Так и получилось, что мы остались вдвоем против целого мира. А потом она заболела. Не знаю, как это произошло, но в один день ей просто поставили неутешительный диагноз и настояли на стационаре. Пришлось продать дом, мне найти работу. Так я и оказалась в той точке, в которой находилась сейчас.