Кэтрин Болфинч – На грани (страница 10)
– Все обошлось, Мадлен.
– Я знаю, но мне было очень страшно, – призналась я, крепко зажмурившись. Она крепче прижала меня к себе, позволяя вновь окунуться в прошлое, стать маленькой девочкой, нуждающейся в защите и любви. Возможно, такой я и осталась. Жаждала любви, поддержки, родительского тепла. Хотелось еще побыть маленькой. Но приходилось быть сильной, взрослой и смелой. Наверное.
– Жизнь никогда ничего не делает просто так, Мадлен. У всего есть причина и следствие, – тихо проговорила мама, оставив невесомый поцелуй на моей макушке.
– Это слова о судьбе?
–Да
– Я в нее не верю.
–Напрасно, – отозвалась женщина. – Время все расставляет по своим местам.
– Почему ты тогда болеешь? В чем причина? – я отодвинулась так, чтобы видеть ее. Мама смотрела в ответ, будто ища ответ в моих глазах. Потом снисходительно улыбнулась.
– В свое время ты все поймешь.
– Ага, когда стану взрослой.
– Ты уже взрослая. Я тобой горжусь, но оставляй место для чудес в жизни, иначе можно просто не выдержать.
– И где же твое чудо? – язвительно спросила я, садясь на кровати. Мама поднялась следом, взяла меня за руку.
– Это ты.
– Не хочешь прогуляться? – спросила я, переводя тему. Если разговор зайдет о чудесах, то с большей вероятностью мы поссоримся, доказывая друг другу свою правоту. А я не хотела ссориться. Не так важна правда, когда нужно ценить каждый проведенный вместе миг.
– Если честно, я в последнее время стала так сильно уставать, что с радостью бы развалилась на кровати и захрапела, – стыдливо призналась мама, отводя взгляд. Я ласково улыбнулась, так, будто это она была ребенком, а я родителем.
– Тогда я пойду, а ты отдыхай, – я потянулась, чтобы оставить поцелуй на лбу. Мама укуталась в одеяло, продолжая смотреть мне вслед до тех пор, пока я не вышла из палаты. Наверно, сегодня я впервые ощутила подобие облегчения. Стало спокойно. Настолько, что я даже удивилась, не найдя в душе привычного режущего и тянущего чувства, которое душило меня каждый день и секунду.
Я прошла по белому коридору, оказываясь на привычной за полтора года улице. После запаха таблеток, чистого белья и духоты, влажный воздух, пропитанный запахом мокрого асфальта, казался чем-то вроде спасательного круга. Но я проигнорировала этот знак и закурила. Потому что меня не нужно спасать. И не от чего. Телефон завибрировал в кармане куртки. Я отвлеклась, оставив сигарету дымиться во рту. На экране высветилось имя Вуда, я прижала телефон плечом к уху.
– Да?
– Мадлен, завтра мои родители устраивают прием.
– Это знакомство?
– В каком-то роде да, – уклончиво ответил мужчина. – Всем интересно узнать правдивы ли слухи, – недовольно добавил Вуд, тяжело вздохнув. Почему-то показалось, что его эти моменты сильно доставали. Наверное, тяжело быть единственным наследником целой империи. На сестру, как я понимала, это не распространялось.
–Я заеду к восьми. Надеюсь, не нужно объяснять базовые правила этикета, дресс-код и так далее?
– Обойдусь без объяснений, – буркнула я, сбросив вызов. Как же он меня раздражал. Если обычно к клиентам я испытывала лишь легкое раздражение, то этого хотелось придушить, долго бить головой о стену, а потом заорать о том, что я не шлюха! И не проститутка. Не все рождаются с золотой ложкой во рту, а потом спокойно покупают себе девушек просто потому, что твой невыносимый характер никто не может выдержать. Хотя, все равно. Главное, почаще себе это напоминать. Мне все равно на мнение Вуда. Как бы он меня не называл, я получала за это деньги. Так что, если придется, я придумаю ему пятьдесят синонимов к слову «проститутка».
Линда после пар убежала к Полу, надеясь, что хоть сегодня он сделает что-то большее, чем просто поцелуй. Мне это оказалось только на руку. Не придется собираться под ее вопросы и любопытство, слушать сплетни и недовольство Элисон. Я любила быть в тишине. Конечно, в такие моменты одолевали ненужные мысли, но только в тишине можно услышать себя. Поэтому я вгляделась в зеркало в миллионный раз, рассматривая отражение. Какое будущее меня ждало? Привычно о нем не задумываться, но оно ведь все равно настигнет. Рано или поздно что-то изменится. Я стану старше и мои услуги уже будут не нужны. Меня заменит такая же молодая студентка. Хотя я надеялась, что к этому времени у меня образуется хороший капитал, образование и карьера.
Преимуществом моей работы в том, что я могла обойтись без салона красоты и помощников. Приходилось всегда выглядеть ухоженно: укладка, макияж, стильная одежда. Только в стенах кампуса я была обычной студенткой. Такой же уставшей, не выспавшейся, злой и заумной, как все остальные. Вряд ли бы мой обычный рабочий вид пришелся по вкусу однокурсникам.
Я включила фен, раздувая им пряди темных волос. Предстояла сложная работа, какой обычно у меня не было– выглядеть так, чтобы понравиться не только высшему обществу, но еще и родителям «парня» и его сестре. Привычным к изысканности, богатству и змеям на шее. Какова вероятность того, что они подумают, что я с ним ради денег? Сто процентов? Двести? В конце концов, это правда. Дэмиан Вуд интересовал меня только в качестве кошелька. И мне предстояло убедить их в искренности нашей любви. Господи, это даже звучало как полный развод, убеждающий абсолютно в обратном.
Спустя полтора часа я смотрела на идеально ровные темные волосы и неброский макияж. Испытывать элитное общество красной помадой и цветными тенями в день первого знакомства не решилась. Но вот с нарядом пришлось попотеть. Какие нынче у них вкусы? Уже в сотый раз я оглядывала шкаф с одеждой. Слишком короткое. Слишком открытое. Слишком блестящее. Слишком скромное. Все какое-то «слишком». Что я вообще носила? Такое чувство, что я ходила голая и в одежде не нуждалась. Иначе, почему в моем гардеробе не было подходящей одежды?
В дверь коротко постучали. Что довольно странно для нашего корпуса – Линда никогда не стучала, а все остальные ударяли один раз, а затем открывали дверь. Именно поэтому мы поставили замок на дверь, чтобы избежать неловких ситуаций и вторжений в частную жизнь.
Я открыла дверь. На пороге стоял мужчина в спортивной форме.
– Вы к кому?
– Мадлен Эттвуд? – спросил он, придерживая коробку одной рукой под боком. Я неуверенно кивнула, поглядывая на пустой коридор. – Подпишите здесь и здесь, – он ткнул ручкой в пару строк на листе. Я черкнула подпись, а затем в моих руках оказалась коробка.
Я закрыла дверь, недоуменно потрясла коробку. Ничего не брякало. Поставила ее на кровать. Надеясь, ничего неприятного я сейчас там не найду, потому что никаких посылок не ожидалось. Да и в само общежитие курьеров пускали редко. Значит, с этим уже было что-то не так. Ладно, вряд ли там что-то такое… странное. Я одним движением открыла коробку.
Сверху лежал белый сложенный вдвое листок, который я сразу развернула, жадно вчитываясь в строки:
Я удивленно приоткрыла рот, вертя бумагу в обе стороны. Вот ведь! Надо же так придумать! И еще отправить свою бывалую за моим платьем! Да, Вуд, теперь мне все ясно. Кристально чисто видно, почему именно у тебя нет девушки. Ну, как бы, без комментариев. И если честно, я не уверена, что между ним и Моникой что-то было. Но он так «деликатно» про это промолчал, а она так покраснела, что вывод напрашивался сам собой.
Но, надо признать, Моника классно справилась. Платье было шикарным: небольшой вырез, почти целомудренная длина чуть выше колена, длинные рукава и все это из черной мерцающей ткани. Определенно красиво. Будто знала, что я предпочитаю темные тона. Тем более на такое мероприятие. Хотя интересно, как он объяснил Монике такое задание?
Ладно, это все здорово, но пора. Вуд уже ждал, как и обычно, на соседней улице.
Я пересекла кампус, пытаясь не попадаться никому на глаза, потом прыгнула на переднее сидение. Дэмиан прошелся по мне оценивающим взглядом, полностью игнорируя декольте и стройные ноги. Не то, чтобы я жаждала внимания, скорее наоборот, наверное, просто привыкла к этому – чрезмерным реакциям на мое тело.
– Мне знаешь, что интересно? – спросила я, поудобнее устраиваясь. Вуд без эмоций смотрел на дорогу.
– Меня так удивляет твоя бестактность, что порой хочется спросить училась ли ты вообще чему-нибудь, – строго заметил мужчина.
– Извините, мистер Вуд, добрый вечер. Как ваши дела? – с заметным смешком проговорила я, рассматривая Дэма. Да, точно, Дэма. На нем был серый костюм в клетку, несомненно, дорогой и брендовый, такой же, как и часы на правом запястье, едва заметный во всем этом шике черный браслет-нитка и кольцо из белого золота на левой руке.
– Что ты хотела спросить?
– С какими словами ты отправил Монику за платьем? – я заинтересованно повернулась к нему лицом, ехидно улыбаясь. Дэмиан дернул уголок губ так, будто собирался улыбнуться, но в последний момент сдержался.
– Сказал, что платье нужно Элизе.
– Почему просто не написал мне о дресс-коде?
– Я не доверяю тебе, твоему вкусу и работе. Мало ли что могло забрести в твою голову.
– Да, наверное, ты вообще никому не доверяешь.
– Так и есть.
– Кстати, спасибо, мне как раз было нечего надеть.