Кэтрин Блэр – Манящая тень (страница 21)

– Это лофт. Под диваном лежит раскладушка. Дверь закрывается изнутри. Можешь оставаться там столько, сколько потребуется. – Дункан наклоняется, чтобы поправить бандаж на колене. – Эбигейл, прошло гораздо больше трех минут. Возвращайся к тренировке.

Она разминает плечи, и я отхожу как раз вовремя, прежде чем Эбигейл наносит два сокрушительных удара по груше с водой. Сэм легонько берет меня за предплечье.

Что? Он просто позволит мне остаться? Больше никаких проверок на вшивость?

– Э-э… спасибо. И я с радостью отплачу тебе за свое пребывание. Я не жду, что ты просто позволишь мне жить здесь за «спасибо»…

Сэм тянет меня за собой, а Дункан просто отмахивается и начинает вести отсчет для Эбигейл.

– Если дашь мне тряпку, я буду более чем рада вытереть кровь с пола…

– Ладно, Веспер, пошли, – перебивает Сэм, упорнее дергая меня за руку.

– Она ведь не аномал, верно? – спрашиваю я, не отводя взгляда от Эбигейл, пока он ведет меня к лестнице в лофт.

Сэм показывает, чтобы я шла впереди него.

– Нет. Просто обычная крутая девушка.

Раньше ночевки в чужих дома были для меня непривычным развлечением. Мы с друзьями отчаянно пытались их организовать – получить разрешение от всех родителей, чтобы в одной гостиной могли собраться четверо или пятеро подростков, которые будут смотреть фильмы и смеяться до рассвета, было нелегкой задачей.

Но в конечном итоге нам удавалось уговорить их. А затем мы придумывали план, как провести ночь. Какие фильмы посмотрим, в какие игры сыграем, какие страшилки будем рассказывать перед сном.

Но когда свет выключался, кое-что происходило. Это не имело никакого отношения к моей аномальности или даже к страху перед аномалами до того, как я узнала, что вхожу в их число. Невзирая на то, как нам было весело и как я любила своих друзей… что-то в кромешной тьме вызывало у меня желание вернуться домой. Непривычная кровать с вызывающей зуд простыней, другой запах в доме и само понимание, что родители спят где-то в другом месте, смущали меня.

В основном я могла совладать с собой до наступления утра. Но порой… порой я смотрела в потолок или на светящийся циферблат часов и ждала рассвета. Я просто не могла уснуть в чужой кровати.

Теперь это кажется странным, учитывая, во скольких местах мне приходилось ночевать последние два года. В уборной на заправках. На автовокзалах. В поездах. В кустах в приличных районах. И каждый раз, впадая в дрему, я гадала, что произойдет, если моя сила случайно вытащит нечто опасное из незнакомца, пока я сплю. Чаще всего мне оставалось лишь напоминать себе, что мама зашла проверить утюжок для волос перед тем, как пойти спать. Я убеждала себя, что это небольшое напоминание и посеяло в моем сознании желание вытащить ее страх. Звучит как полная чушь, но только так я могла уснуть, так что утешаюсь, чем могу.

Внезапно я просыпаюсь и резко сажусь, меня охватывает уже знакомая паника.

Все в порядке? Я осматриваю темную комнату, ожидая увидеть дым. Ожидая криков. Когда они не раздаются, я поворачиваюсь и ставлю ноги на холодный пол.

Бух. Бух. Бух, бух, бух.

Я встаю с раскладушки, укутываюсь в одеяло и крадусь к окну, чтобы посмотреть вниз.

В зале никого нет, кроме Сэма. Он избивает одну из боксерских груш. Кулаками, локтями, коленями, с разворотами и пинками. На нем нет рубашки, запястья обмотаны бинтами, и с него градом стекает пот. Похоже, он здесь давно.

Я смотрю на часы. Пять утра.

Надо вернуться в постель. Не хватало мне погружаться в это болото еще глубже.

Но что-то в напряжении его плеч и челюстей, пока он набрасывается на грушу, кажется до боли знакомым.

В его ударах чувствуется отчаяние, будто он изо всех сил старается выпустить пар, чтобы забыть то, что не дает ему спать по ночам.

И поэтому я стою на месте, зачарованная зрелищем. Им.

Вот в чем особенность внутренних мучений. Когда твои шрамы настолько глубоки, как у меня, узнать такие же раны у других становится куда проще.

Нужно немедленно возвращаться в постель, а не торчать здесь и пялиться на него, как извращенка. Если он поднимет взгляд…

Черт! Черт, он посмотрел.

Сэм останавливается, его грудь часто поднимается и опускается, пока он машет мне.

Теперь придется спуститься. Или ситуация станет еще более странной.

– Клянусь, я не пялилась на тебя все то время, что ты тренировался. – Это первые слова, которые вылетают из моего рта. К моему ужасу.

Сэм делает щедрый глоток из бутылки с водой.

– Я так и не думал. Я тебя разбудил?

Я пожимаю плечами, пытаясь изобразить безучастность. Нужно вернуться к себе в комнату. Из разговоров с ним ничего хорошего не выйдет.

– Извини.

– Ты занимаешься борьбой? – наконец спрашиваю я.

– Раньше занимался, – просто отвечает он.

Я обхватываю себя руками, пытаясь максимально глубоко спрятать их в рукава. На мне свежая одежда, но волосы еще не высохли после дождя. Мое тело бьет мелкой дрожью.

Сэм ставит бутылку, и между нами воцаряется тишина. Так далеко я не продумывала наш диалог. Да что уж там, я вообще не думала. Возвращайся наверх, велю я себе. Что толку знакомиться с ним ближе, если завтра я уйду? Но мой язык живет собственной жизнью.

– Ты здесь живешь?

Сэм снова поднимает бутылку, будто не знает, чем занять руки. На его шее висит длинная цепочка с овальной подвеской.

Он улыбается с полным ртом воды и глотает ее.

– Иногда похоже на то, но нет. Я снимаю квартиру неподалеку со своим другом Вексом.

– А работа у тебя есть? – интересуюсь я. Понимаю, похоже на допрос с пристрастием, но я не специально. Просто я не могу понять этого парня, а хочу. Хочу узнать, какое ему до меня дело.

Сэм осматривает меня с головы до пят. Мы балансируем на грани и оба это знаем. Еще чуть-чуть, и мы заплывем в мутные воды.

– Да. На одном из погрузочных доков на западном берегу. Хочешь увидеть данные по моей зарплате?

– Пока нет. Но ты подготовь их на случай, если я передумаю.

Он снова ставит бутылку, и я мельком вижу татуировку на его трицепсе. Небольшая надпись, выведенная настолько тонким шрифтом, что я не смогла бы ее прочесть, если бы не стояла так близко.

«Элиза».

Сэм вновь поворачивается, и я опускаю взгляд прежде, чем он заметит, на что я пялюсь.

Хватит вопросов. Но есть еще один нюанс. То, что грызло меня с тех пор, как мы прибыли сюда.

– Что ты делал в «Подполье»?

– Для человека, который не любит отвечать на вопросы, ты слишком много их задаешь.

– Ты говорил, что пришел туда не ради боев. На что еще там смотреть?

Он тянет за липучки на запястьях и разматывает бинт.

– Я кое-кого искал.

На его запястье по-прежнему остается черный браслет.

– Кое-кого? О, славно, а то я боялась, что получу от тебя возмутительно туманный ответ.

Сэм прерывисто выдыхает.

– Ты сама говорила, что мы не друзья. Ты спасла мой зад, когда тот парень прижал пистолет к моей груди, а я спас твой, когда тебе грозило обморожение. Мы в расчете. – Он проводит костяшками по нижней губе.

«Довольствуйся этим и беги, – твердит мне здравый смысл. – Он дает тебе возможность уйти. Воспользуйся ею».

Я делаю шаг назад. Сэм поднимает голову, и я вижу в его глазах легкое раздражение. Он кивает на грушу.

– Если ты не собираешься уходить, я начну следующее упражнение.

Меня охватывает та же злость, что и в вечер нашего знакомства в «Алоэ», и я вся закипаю от его тона.

– Эй, это ты меня разбудил! Я просто хотела убедиться, что ты в порядке. И, возможно… – тут я замолкаю. Следующие слова уже обратно не вернуть. Я все равно их произношу: – Ты просто выглядел… – снова замолкаю. Что тут скажешь? – В общем, я просто хотела убедиться, что ты в порядке.