Кэтрин Белтон – Люди Путина. О том, как КГБ вернулся в Россию, а затем двинулся на Запад (страница 83)
— Дело ЮКОСа стало дополнительным импульсом роста коррупции в правоохранительных органах, — сказал бывший кремлевский чиновник. — После этого они начали расширяться, решив, что получили карт-бланш на дальнейший захват экономики. Все пребывали в страхе и потому урезали инвестиции.
Печальное положение в экономике отразилось на рейтинге Путина — он упал до 47 % — минимальной отметки за все его президентство. Казалось, режим движется в тупик. Единственным способом стимулировать рост были реформы, отменяющие экспроприацию экономики государством и урезающие власть путинского окружения — но его люди никогда бы такого не допустили. Процветала только коррупция.
Сидя с Пугачевым в его офисе, мы пытались разобраться, почему все зашло так далеко. А в этот момент сам Путин, вместо того чтобы решать экономические проблемы, резко изменил нарратив. Беспокойство по поводу спада экономики и популярности президента в первые два года его возвращения и страхи повторения уличных протестов были забыты. Путин сосредоточился на новом этапе имперского возрождения страны: он решил разыграть масштабный гамбит и вписать Россию в мировой порядок. В марте 2014 года Россия аннексировала Крым. Впервые с момента окончания холодной войны она вторглась на территорию другой страны. Режим Путина вошел в жесткий клинч с Западом.
Лондонские банкиры, всеми силами старающиеся помочь России интегрироваться в мировые рынки, не могли понять причин такого хода событий. Казалось, они вышли из-под контроля. Однако все выглядело так, что военные действия были запланированы. Между Россией и Западом давно зрели серьезные разногласия по поводу будущего Украины. Где должна была оказаться страна — в ЕС или в ЕАЭС?
— Давно ли Путин готовил этот план? — сказал крупный западный банкир. — Он должен был провести подготовительную работу. Единственный способ разогнать экономику — это децентрализовать власть. Но когда настал момент принятия решений, победила жажда контроля и желание остаться во власти. То, что мы видим, кажется частью старой стратегии уйти от проблем и быстро завоевать поддержку электората.
Могли ли внутренние экономические проблемы России усилить решимость людей Путина сохранить влияние на Украину и спровоцировать кризис, закончившийся аннексией Крыма? Когда и как это началось?
Впервые о том, что Россия может ввязаться в более серьезный конфликт с Украиной, в Кремле заявили в сентябре 2013 года. К тому моменту Виктор Янукович при содействии Фирташа и Пола Манафорта стал президентом Украины. Репутация «оранжевой коалиции» и президента Виктор Ющенко серьезно пострадала в результате конфликтов и подозрений в коррупции после газовой сделки в 2006 году. Янукович пришел к власти в 2010 году и взял курс на укрепление своей и государственной независимости. Несмотря на прокремлевские взгляды, Янукович, поощряемый украинскими олигархами, вел переговоры о заключении Соглашения об ассоциации Украины и Европейского Союза, что укрепило бы политические и экономические связи с Западом. Эти переговоры пробудили давние страхи России, причем в самый критический для нее момент. Любой шаг Украины в сторону Запада, особенно после политических протестов на Болотной, представлял серьезную угрозу для людей Путина из КГБ. Под удар попадала вся модель государственного капитализма в России. Скорее всего, евроинтеграция Украины упрочила бы позиции российских либералов. Подписание соглашения с ЕС было намечено на ноябрь, и по мере приближения этого события давление России на Украину усиливалось. В сентябре посланник Кремля Сергей Глазьев публично заявил, что в случае подписания этого соглашения Украину ждет катастрофа — Россия введет штрафные тарифы, которые обойдутся в миллиарды долларов и приведут к дефолту по 15 миллиардам долларов займов. Более того, Глазьев утверждал, что евроинтеграция станет крахом Украины как государства, поскольку освободит Россию от соблюдения договора о признании границ. В случае если пророссийские регионы Украины обратятся за помощью к Москве, Кремль вмешается.
— Подписание такого документа приведет к политическим и общественным беспорядкам, — сказал Глазьев. — Уровень жизни серьезно упадет. Наступит хаос.
Янукович испугался угроз Глазьева и отозвал подписание соглашения с ЕС. И хотя следующие события приняли неожиданный оборот, предостережения Глазьева сбывались с поразительной точностью. Многолетняя надежда на то, что Украина наконец выберет западный путь, снова потерпела крах. Сторонники евроинтеграции выразили яростный протест: сотни тысяч людей вышли на улицы, студенты выступали плечом к плечу с олигархами, уставшими от лицемерной коррупции режима Януковича. Протестующие снова разбили палаточный город на главной площади Киева — Майдане, где уличные протесты 2004 года закончились «оранжевой революцией». Почти три месяца костяк самых активных протестующих находился на площади под снегом и дождем, время от времени вступая в столкновения со спецназом, когда администрация президента пыталась зачистить площадь. Противостояния ужесточились, когда Янукович ввел драконовский закон о запрете уличных демонстраций — это грозило серьезными штрафами и тюремными сроками. В ответ на это демонстранты захватили автобусы — один сожгли, остальные выставили против колонны спецназа. Оружием против полиции стали железные прутья. Среди протестующих были представители радикального ультраправого крыла, поэтому сопротивление становилось все более организованным. Группа националистов руководила действиями на баррикадах по периметру площади. Ультраправые были первой линией фронта — они использовали даже катапульты. Протесты грозили вылиться в масштабную катастрофу. И она произошла.
Ранним утром 20 февраля 2014 года был открыт снайперский огонь. До сих пор никто не знает, как это произошло и какая из сторон начала стрелять первой. За два часа погибли сорок шесть протестующих, а к концу дня их число достигло семидесяти. Янукович в ужасе звонил министрам иностранных дел Франции, Германии и Польши, чтобы обсудить свою политическую судьбу, и по итогам этих переговоров согласился провести внеочередные президентские выборы и конституционно ограничить полномочия президента. Но российская риторика становилась все агрессивнее. Высокопоставленный российский чиновник заявил
— Мы не позволим Европе и США забрать у нас Украину, — сказал представитель министерства иностранных дел. — Они думают, что Россия так же слаба, как в начале 1990-х годов, но это не так.
Утром 22 февраля мир проснулся и узнал, что Янукович бежал, несмотря на достигнутые соглашения о досрочной отставке. Вероятно, он больше не чувствовал себя в безопасности. Президентская охрана отказалась выполнять свои обязанности, а радикальные лидеры оппозиции не хотели признавать его компромиссные договоренности и заявляли, что протесты продолжатся до тех пор, пока он не уйдет. В этом политическом вакууме у руля встало временное проевропейское правительство.
Но этим конфликт в Украине не закончился. Не прошло и недели, как дело приняло новый оборот. Россия решила осуществить свои угрозы. Вечером 27 февраля военные в балаклавах и без опознавательных знаков ворвались в парламент Крыма и водрузили над ним российский флаг. На экстренном заседании был назначен новый региональный премьер-министр и прозвучало предложение о референдуме по присоединению к России. К границам Украины подтянулись 150 тысяч российских военных. События развивались с невероятной скоростью — точно так, как предсказывал Глазьев. Позже западные чиновники поразятся, с какой тщательностью была подготовлена эта операция.
Запад воздерживался от опрометчивых выпадов в сторону режима Путина. Россия оправдывала свои действия необходимостью защиты собственных интересов и заявляла, что это контрмеры в ответ на подготовленный США переворот в Киеве.
— Мы являемся свидетелями масштабной геополитической игры, цель которой — уничтожить Россию как геополитического оппонента США и глобальной финансовой олигархии, — сказал Владимир Якунин.
Мы встретились с ним в тот напряженный момент, и он заявил мне, что Америка продолжает следовать доктрине ЦРУ, реализуемой с шестидесятых годов. Цель ее — отделение Украины от России. Бывший советник по национальной безопасности США Збигнев Бжезинский писал в 1996 году, что вместе с Украиной Россия является великой державой, а без нее она слаба.
— Эта идея не нова, — сказал Якунин. — Более сорока лет назад США разрабатывали планы по уничтожению Советского Союза. Согласно документам ЦРУ, планы включали отделение Украины от России. Где-то на полках у шефов ЦРУ лежат документы с этими проектами, и их пересматривают каждые три года.
Не позаботившись предоставить какие-либо доказательства, российские официальные лица и государственные медиа запустили беспрецедентную пропагандистскую кампанию — заявлялось, что за протестами, опрокинувшими режим Януковича, стоят США, а сами протесты инспирировали неонацисты. В реальности же в протестах участвовали те же прозападные образованные украинцы, которые возглавили «оранжевую революцию» в 2004 году. Украинские элиты вымотала коррупция, ставшая неотъемлемой частью режима Януковича. Российская сторона утверждала, что в тот судьбоносный февральский день, когда на Майдане погибли более семидесяти человек, огонь открыли неонацистские «вооруженные боевики». Однако пропаганда не упомянула о том, что бойцы «Беркута» — подразделения украинских спецслужб, отправленные в тот день штурмовать баррикады, — потом массово бежали в Россию или в подконтрольные России регионы Украины, а использованное оружие бросили в озеро. «Беркут» снискал дурную славы: было известно, что в подразделение просочились многочисленные российские агенты, особенно во время правления Януковича. Прокуратура Украины подозревала, что кровопролитие произошло по вине российских спецслужб. После того как судебные эксперты изучили видеозапись, прокуратура обвинила элитное подразделение «Беркут» в убийстве тридцати девяти протестующих. Официальный представитель прокуратуры и офицеры из украинских спецслужб заявили газете