Кэтрин Белтон – Люди Путина. О том, как КГБ вернулся в Россию, а затем двинулся на Запад (страница 69)

— Город был раем для обоих блоков, — сказал бывший офицер КГБ, работавший ранее в Швейцарии. — Словно ресторан между Чайна-тауном и Маленькой Италией, в котором могут встретиться, пообедать и обсудить дела два мафиози. Самый безопасный ресторан в мире.

Деньги КГБ долгое время прятали в женевских хранилищах. Банкиры шепотом рассказывали истории о том, как в годы холодной войны советские бизнесмены привозили чемоданы наличности и звонили в банки из телефонных будок. Это были времена секретных счетов, кодовых слов и махинаций, совершавшихся по кивку головы. Теперь, после окончания холодной войны, Женева снова становилась важным форпостом. Именно здесь хранились нефтяные богатства, которыми распоряжались люди Путина из КГБ.

В фешенебельном здании с видом на Женевское озеро разместилась нефтеторговая фирма Тимченко Снпуот. После захвата Кремлем ЮКОСа Снпуот стал первой компанией, чьи доходы резко возросли. Тогда такое стремительное обогащение оставалось одной из главных загадок в нефтепромышленности. После того, как «Роснефть» Сечина приобрела «Юганскнефтегаз», большую часть экспортных сделок новый государственной нефтяной гигант начал проводить через Снпуот, однако это заметили немногие. Затем, когда подконтрольный государству «Газпром» в 2005 году приобрел у Абрамовича «Сибнефть», крупные контракты «Газпром нефти» также пошли через Снпуот. Другие нефтяные компании, стремящиеся заслужить благосклонность кремлевских властителей, последовали этому примеру. Через четыре года Gunvor уже имел 30 % всего морского экспорта России. Экономический рост компании был столь стремительным, что скрывать это было невозможно: к 2008 году Gunvor стал третьим по величине нефтяным трейдером с доходами 70 миллиардов долларов.

Другие независимые торговцы нефтью, процветавшие в Женеве в годы правления Ельцина, один за другим закрывали фирмы. ЮКОС продавал нефть через женевскую фирму Petroval, в результате чего за границей оседали миллиарды долларов разницы между внутренними и мировыми ценами. И тогда это было для режима Путина большой проблемой. Но теперь нефтяные потоки шли через трейдерскую компанию, принадлежавшую ближайшему соратнику Путина, поэтому проблема исчезла. Лишившись нефти, Petroval, расположенный в двух шагах от офисов Gunvor на центральной улице Rue du Rhône, был вынужден закрыться. Как сказал бывший трейдер из Petroval, «Gunvor забрал все наши баррели».

Очевидно, правительство Путина положило конец торговым схемам с трансфертным ценообразованием девяностых годов, когда товары продавались через посредников и трейдеров по более низким внутренним ценам, а доход обеспечивался разницей с мировыми ценами. Gunvor же свои доходы никому не показывал, и долгое время и сама фирма, и ее основной поставщик «Роснефть» умудрялись избегать каких-либо проверок. До конца 2007 года «Роснефть» вообще не торговала сырой нефтью через открытую систему тендеров. Вначале «маржа была нереальной», — сказал человек, близко знакомый с торговыми операциями Gunvor. Через своих юристов Тимченко заявил, что все контракты с «Роснефтью» компания получала честным путем «благодаря ее лидирующим позициям на рынке, а также профессионализму и опыту».

Кому же принадлежала компания Оппуот и какими финансами она владела? На тот момент это было тайной, покрытой мраком. Согласно документам, ее владельцами являлись Тимченко и его шведский бизнес-партнер Торбьорн Торнквист, но был и третий акционер, чье имя, по словам трейдера, не подлежало разглашению. Из всей путинской когорты КГБ, теперь стремительно осваивающей бизнес, Тимченко оставался самым загадочным. Перемещаясь между Москвой и Швейцарией, он осуществлял свои операции в полной секретности. Он инкогнито поселился в фешенебельном пригороде Женевы Колоньи, в замке с видом на Женевское озеро, окруженном ухоженными садами и высокими заборами. Его бизнес был настолько секретным, что он не пользовался электронной почтой и понимал, что его телефон прослушивают. До 2008 года он вообще не давал интервью, но затем, в связи с астрономическими прибылями Оппуот, был вынужден выйти из тени. До того момента была известна лишь одна его фотография.

Поначалу его не представляли даже ближайшим друзьям Путина. Сергей Пугачев проводил много времени с Юрием Ковальчуком и ему подобными деятелями, однако с Тимченко удалось встретиться только раз.

— Путин его всегда прятал от меня, — сказал он.

Однажды зимним вечером Пугачев приехал к Путину в Ново-Огарево и обнаружил на кухне Тимченко. Путин тут же приказал последнему подождать на улице, хотя валил снег, тот стоял там все то время, пока они с Пугачевым обсуждали дела. Словно Путин хотел доказать, как мало значит для него Тимченко. Но конфиденциальность их отношений стала для Пугачева очевидной.

Причина такой секретности выяснилась в конце 2003 года, когда на встречу с Пугачевым прилетел банкир из Швейцарии. Он спросил его о Тимченко и сказал, что, по некоторым сведениям, тот является держателем средств президента:

— Он сказал мне: «Этот парень по фамилии Тимченко принес нам уйму денег». Он сказал, что это деньги Путина, — заявил Пугачев.

В какой-то момент информация о финансовых связях между Онпуот и Путиным получила огласку. Однако Тимченко всегда отрицал, что процветание компании имеет какое-то отношение к президенту, и приписывал успех своим бизнес-способностям. Политический аналитик Станислав Белковский в конце второго срока Путина публично заявил, что конечным бенефициаром Онпуот является сам Путин, однако тот отреагировал на заявление с презрением. Отвечая на вопрос репортера, он назвал это «болтовней и чушью», которую «выковыряли из носа и размазали по своим бумажкам».

Но для Пугачева строгая конфиденциальность отношений с Тимченко могла значить только одно: с самого начала президентства Путина Тимченко был его главным бизнес-партнером и имел больший вес, чем кто-либо из приближенных. Именно потому, сказал он, вопрос о Тимченко шокировал Путина — Пугачев задал его после визита к Березовскому, который к тому моменту успел сбежать в Лондон. По словам Пугачева, Березовский грозил международным скандалом, в котором был замешан Тимченко.

— Он стал белым как мел, — сказал Пугачев. — И тут же оборвал разговор. Даже не спросил, в чем суть скандала.

По мнению двух бывших офицеров КГБ, партнеров Тимченко и близких друзей Путина, причиной успеха Gunvor могли быть только финансовые связи с президентом.

— Конечно, там лежат деньги Путина, — сказал один из них. — Как бы еще Тимченко стал миллиардером?

— В момент учреждения Gunvor был на 100 % компанией Путина, — сказал близкий к президенту олигарх. — Тимченко лишь — держатель кошелька, на счету лежало 10 миллионов долларов. Сколько-то из этой суммы могло принадлежать Тимченко, а сколько-то — Путину. Но на самом деле это не имеет значения.

Позднее Минфин США заявил, что «у Путина есть инвестиции в Gunvor и он может иметь доступ к финансам этой компании».

Тимченко утверждал, что санкции — это лишь попытка давления на российский режим. Но и в самой Женеве нашлись работавшие с Тимченко богачи, которые подтвердили наличие связей между компанией и Путиным и заявили об амбициозных стратегических целях последнего. Среди них были потомки аристократов белогвардейцев, которые имели тесные контакты с КГБ и мечтали о возрождении Российской империи. Все они горячо поддерживали идею восстановления имперской мощи России, и когда люди Путина захватили экономику, эмигранты искреннее поддержали их.

Одним из этих потомков был банкир, в 2007 году возглавивший в женевском HSBC отделение по работе с частными российскими клиентами — сразу после этого его клиентами стали Тимченко и его дочь. Банкир Жан Гучков, по словам двух инсайдеров, тесно сотрудничал с Тимченко в ведущих частных банках Женевы. (Тимченко же через своих юристов заявил, что был знаком с Гучковым, но не имел с ним деловых отношений, и повторил, что никакой связи с Путиным не было.)

Гучков был внуком аристократа, председателя III Государственной Думы, а затем, до прихода к власти большевиков, — главы либерально-консервативной партии «Союз 17 октября», выступавшей за установление конституционной монархии. Гучков даже внешне хотел походить на своего великого предка. Он зачесывал волосы назад, открывая высокий лоб, и смотрел на мир холодным взглядом голубых глаз. Долгие годы он тесно сотрудничал с режимом Путина, частенько наведывался в Москву и обслуживал российских богачей — сначала как представитель Intermaritime Bank of New York, затем — Julius Ваега, а потом — и HSBC. Большинству его московских коллег такие перемещения казались загадочными.

— Он никогда заранее не сообщал о своих визитах в Москву и никогда не говорил, с кем собирается встречаться, — сказал его коллега из HSBC. — Он приезжал и уезжал совершенно неожиданно.

По словам его знакомых, такая конфиденциальность щедро оплачивалась.

— Этот парень угодил в самый эпицентр российской власти, — сказал его женевский соратник.

В 1990-х годах Гучков представил Тимченко бизнес-партнеру Торбьорну Торнквисту, и это имело историческое значение. Об этом событии рассказали два его женевских сотрудника. В те времена Гучков и Торнквист работали в бизнес-империи весьма противоречивого швейцарского финансиста Брюса Раппапорта, который долгое время сотрудничал с СССР. Гучков представлял интересы Intermaritime Bank, а Торнквист работал в нефтеторговой компании Petrotrade. (Сам Тимченко утверждал, что познакомился с Торнквистом позже, когда шведский коллега работал в торговом предприятии Эстонии.) Гучков отрицал факт знакомства с Путиным. Однако трое его коллег сказали, что Гучков стал приближенным после того, как Путин занял президентское кресло. После смерти жены в 2010 году Гучков вместе с Путиным и Тимченко ездил в монастырь на Ладожском озере, об этом рассказал один из его приближенных. Позже они повторили эту поездку дважды или трижды. В благодарность за услуги Путин наградил Гучкова российским паспортом — об этом также рассказали два приближенных. Когда женевскому партнеру Гучкова задали вопрос, подразумевают ли дружеские отношения с Путиным дополнительное финансирование, он неохотно ответил: