Кэтрин Белтон – Люди Путина. О том, как КГБ вернулся в Россию, а затем двинулся на Запад (страница 57)
Начались переговоры. На второй день захватчики впустили в школу экс-президента соседней Ингушетии Руслана Аушева, и он договорился об освобождении двадцати шести матерей с младенцами. Советник президента России по проблемам Северо-Кавказского региона Асламбек Аслаханов договорился о том, что на следующий день семьсот известных деятелей добровольно станут заложниками в обмен на освобождение детей, и срочно вылетел из Москвы в Беслан, надеясь, что его план будет реализован. Позже выяснилось, что местные власти даже связались с помощником Аслана Масхадова, и тот сообщил, что бывший лидер сепаратистов якобы готов приехать и провести переговоры и требует только предоставления безопасного коридора. Однако главу Чечни девяностых годов Кремль по-прежнему считал персоной нон грата, врагом и террористом, ответственным за захват театра на Дубровке. Но ситуация была отчаянной.
На третий день осады в школе раздался взрыв. За ним последовал второй, третий, а затем началась стрельба. Школу накрыло ракетным огнем: российский спецназ атаковал здание огнеметами «Шмель». Загорелась крыша. В 14.30, по свидетельствам очевидцев, по школе вел стрельбу как минимум один танк. Начался пожар. Террористы перевели заложников из горящего спортзала в столовую и выставили их напротив окон, как живой щит. Как позже показало независимое расследование, в тот момент погибли 100 человек. Пожар распространялся по всей школе, но пожарные прибыли лишь через два часа. К этому моменту обрушилась крыша. Многие заложники, включая детей, сгорели заживо, некоторых застрелили при попытке бегства. У школы дежурило лишь несколько карет скорой помощи — они должны были развозить раненых по больницам. Стрельба продолжилась и ночью.
Асламбек Аслаханов прибыл в Беслан, когда почти все было кончено.
— Когда я летел туда, то надеялся, что мы наконец освободим детей, — сказал он. — Но когда сошел с самолета, меня охватила растерянность. Я спрашивал себя — как это могло случиться?
Всего погибли 330 заложников, более половины из них — дети. До сих пор никто не смог объяснить, почему было столько смертей, почему российский спецназ ударил по зданию ракетным и автоматным огнем и, что важнее, почему произошел первый взрыв. Никто не знал, сознательно террористы взорвали первую бомбу или это случилось из-за действий спецназа. И что стало причиной пожара — взрыв в школе или огнеметный огонь?
Путин неохотно согласился на парламентское расследование. Впрочем, возглавил его Александр Торшин, близкий Путину сенатор с давними связями в ФСБ. Вряд ли это расследование можно было назвать независимым. Через два года оно было завершено, и в отчете сообщалось, что разрушение школы произошло из-за того, что один из террористов намеренно взорвал бомбу: «Он действовал согласно разработанному плану». Там же утверждалось, что федеральные власти действовали в полном соответствии с законом и что по мере развития трагических событий предпринимались все возможные меры для спасения жизни людей. Согласно отчету, танковая стрельба и огнеметы были задействованы только после того, как из здания вышли все заложники. Это полностью противоречило показаниям свидетелей, а заявление о том, что первый взрыв произошел по вине террориста, не соответствовало выводам других независимых расследований. Одно из них провел заместитель председателя парламента Северной Осетии Станислав Кесаев, присутствовавший при захвате школы. В его отчете были приведены показания допрошенного захватчика, и, согласно его словам, первый взрыв произошел после того, как снайпер застрелил террориста, державшего ногу на детонаторе.
Комиссия Торшина легко оспорила эти показания: окна школы были непрозрачными, поэтому снайпер не мог видеть, что происходит внутри. Гораздо сложнее было привести контраргументы против третьего расследования, которое предпринял эксперт по оружию и взрывчатым веществам независимый депутат Госдумы Юрий Савельев. Он установил, что первые взрывы мог вызвать только ракетный огонь извне. В заключении его отчета говорилось, что спецназ без предупреждения начал стрельбу из гранатометов — несмотря продолжающиеся переговоры. По сути, говорил он, именно вмешательство российского спецназа стало причиной серии взрывов, повлекших такое число смертей.
В своей области Савельев пользовался непререкаемым авторитетом. Вначале он принимал участие в расследовании Торшина, где отвечал лишь за баллистическую экспертизу, но вскоре отказался от дальнейшего участия, так как стало ясно, что официальная версия принципиально противоречит его данным. Его выводы перекликались с видеозаписью, которая появилась через три года после событий в Беслане — вероятно, это была беседа военных инженеров с прокуратурой после теракта. Инженеры изучили несколько собранных террористами самодельных взрывных устройств, которые остались неиспользованными. Это были пластиковые бутылки, начиненные шрапнелью и подшипниками.
— Дыры в стенах школы не могли появиться вследствие взрыва таких устройств, — говорит один из них. — Утверждается, что подшипники разлетались в стороны, но дети, которых мы вывели из школы, не имели подобных ранений. И другие тоже.
— Значит, внутри здания взрывов не было? — спрашивает другой инженер.
— Внутри здания взрывов не было, — отвечает первый.
Масштабы этой кровавой трагедии означали, что доказательства нельзя рассматривать как окончательные. Однако заявление о том, что бойня началась не внутри школы, подтверждалось показаниями проинтервьюированных газетой
— Они не ожидали взрывов. И эта фраза — я ее никогда не забуду: «Ваши же вас и взорвали». Один из захватчиков повторил ее несколько раз, очень тихо. Я никогда это не забуду.
Могло ли, как утверждал кремлевский инсайдер, случиться так, что российские власти сами приказали открыть огонь по школе и затем начать штурм, потому что никто не хотел рисковать и принимать бывшего лидера повстанцев, заклятого врага Масхадова и вести с ним переговоры? Первый взрыв прозвучал через час после того, как помощник Масхадова сообщил, что тот готов прибыть на переговоры. Эти слухи были настолько пугающими, что никто не захотел копать дальше.
Из-за очередного бездарного решения на Путина снова обрушились волны гнева. Вместо похвал, которые звучали после Дубровки, теперь множились вопросы. Непонятны были не только причины штурма школы спецназом, что привело к кровопролитию, но и то, как в школу смогли пробраться снова у всех на виду вооруженные до зубов террористы, а также как Путин собирается обеспечить безопасность нации. Об этом говорили немногочисленные независимые депутаты в Думе. Одним из ключевых пунктов общественного договора, который предложил Путин народу, когда пришел к власти, было прекращение террора и взрывов жилых домов. Однако, как утверждали критически настроенные оппоненты, спецслужбы не усвоили урок театра на Дубровке. Политический комментатор Сергей Марков, которого считали прокремлевским, назвал это «колоссальным кризисом». Даже коммунисты, давно превратившиеся в молчаливую и беспомощную оппозицию, заявили, что Путин так занят борьбой с оппозицией, что ему некогда разбираться с более серьезной проблемой терроризма.
— Они выстроили вертикаль власти, которая оказалась бессильной против террористических угроз, — сказал первый заместитель председателя ЦК КПРФ Иван Мельников.
Из-за усталости от бесконечной войны в Чечне после переизбрания Путина его рейтинг стабильно снижался, а после Беслана упал до минимальных за четыре года 66 %.
Путин появился на публике бледный и решительный — он понимал, что число погибших достигло катастрофических значений. Он заявил, что атака была подготовлена террористами за пределами России, стремившимися подорвать территориальную целостность страны и добиться ее раскола. Через день после освобождения заложников в прямом обращении к народу он так отозвался о трагических событиях:
— Это вызов всей России. Всему нашему народу. Это — нападение на нашу страну. Мы имеем дело с прямой интервенцией международного террора против России. С тотальной, жестокой и полномасштабной войной, которая вновь и вновь уносит жизни наших соотечественников. — Вместо того, чтобы снова обвинить во всем чеченских террористов, он заявил, что атака стала частью масштабного заговора, который готовился на Западе. — Одни хотят оторвать от нас кусок «пожирнее», другие им помогают. Помогают, полагая, что Россия — как одна из крупнейших ядерных держав мира — еще представляет для кого-то угрозу. Поэтому эту угрозу надо устранить. И терроризм — это, конечно, только инструмент для достижения этих целей.
Путин утверждал, что терроризм стал следствием развала СССР, который произошел из-за происков Запада. Россия, «огромное великое государство», не проявила «понимания сложности и опасности процессов, происходящих в своей собственной стране и в мире в целом. Во всяком случае, не смогла на них адекватно среагировать. Проявила слабость. А слабых — бьют. В этих условиях мы просто не можем, не должны жить так беспечно, как раньше. Мы обязаны создать гораздо более эффективную систему безопасности, потребовать от наших правоохранительных органов действий, которые были бы адекватны уровню и размаху появившихся новых угроз».