Кэтрин Белтон – Люди Путина. О том, как КГБ вернулся в Россию, а затем двинулся на Запад (страница 44)

Несмотря на то, что некоторые олигархи, например, Пугачев и Абрамович, оказались более равными, чем остальные, власть постепенно нейтрализовала возможные угрозы. За несколько дней до встречи Путина с магнатами Гусинскому было сделано предложение, от которого нельзя было отказаться. Новый министр печати Михаил Лесин сказал, что тот должен продать империю «Медиа-Мост» государственному монополисту «Газпрому» за 473 миллиона долларов долговыми обязательствами и 300 миллионов долларов наличными — в ином случае Гусинского ждет тюрьма. Долговые обязательства, про которые упомянул Путин в разговоре с Юмашевым, в основном принадлежали газовому гиганту, а «Медиа-Мосту» надо было платить по счетам. Гусинский быстро согласился — он не хотел больше ночевать в Бутырке. К моменту встречи олигархов в Кремле прокуратура заявила, что все обвинения против Гусинского сняты.

Вскоре после этого Гусинский покинул страну, а потом заявил, что его заставили подписать сделку «под дулом пистолета». Таким образом, он опроверг собственные заявления. Сообщения о сделке повергли элиту страны в шок. Становилось ясно, насколько далеко способен зайти режим в попытке получить контроль над независимыми медиа. Люди Путина использовали систему уголовных судов как грубый шантаж ради последующего захвата бизнеса. Для них такая тактика была обычным делом.

Однако Путину предстояло выдержать последнюю схватку с медиамагнатами. С самого начала Кремль нацеливался именно на них. Путин был одержим идеей власти над СМИ, он помнил, как с помощью телеканала Березовского из никому не известного чиновника он превратился в самого популярного лидера страны. Путин знал, что без контроля над федеральными телеканалами все может измениться в любую минуту.

Борис Березовский для людей Путина выглядел типичным олигархом времен Ельцина, причем самым ярким их представителем. Люди Путина проклинали, ненавидели и боялись его. Березовский стал символом темных сделок эпохи Ельцина, когда небольшая группа бизнесменов негласно скупала основные национальные активы и правительственные посты. Связи с сепаратистскими лидерами Чечни вызывали неприятие у людей из КГБ, в особенности у Патрушева — тот ненавидел все, что было связано с чеченцами. Березовский поддерживал лидера сепаратистов Аслана Масхадова и способствовал заключению мирного договора, поставившего точку в опустошительной первой чеченской войне Ельцина, на которой погибли тысячи русских солдат и еще больше мирных жителей Чечни. Согласно сделке, Масхадов получал гарантии автономии республики. По мнению людей Путина из КГБ, это превратило республику в черную дыру, в которой исчезали люди и деньги. Березовский ловко маневрировал между воюющими чеченскими кланами и делал деньги не только на переговорах по освобождению заложников, но и на самом бизнесе войны.

— Он — военный преступник. Он похищал людей, — заявил один из партнеров Путина. — Все это — война, чеченские командиры — это работа Березовского.

Но больше всего окружение президента боялось СМИ, которые были под контролем Березовского. По документам, 51 % акций канала ОРТ принадлежало государству, Березовский владел остальными 49 %. Однако в совете директоров сидели его друзья, и по факту главным был именно он.

В начале августа Березовский встал в жесткую оппозицию к новому режиму. В день, когда террористы взорвали бомбу в подземном переходе в центре Москвы, в результате чего погибли семь человек и девяносто получили ранения, он провел пресс-конференцию, на которой объявил о создании оппозиционного блока для борьбы с «растущим путинским авторитаризмом». Он предупредил: если Кремль продолжит опасные операции по уничтожению повстанцев в Чечне, взрывы не прекратятся.

Если брать во внимание связи Березовского с чеченскими бунтовщиками, это выглядело как объявление войны режиму Путина.

И когда в том же месяце новоиспеченный президент столкнулся с последствиями катастрофы и первым крупным кризисом, Кремль еще отчетливее осознал необходимость убрать Березовского из медиаигры. На атомной подлодке «Курск» сдетонировала торпеда, и из-за повреждений подлодка вместе с командой затонула. На канале ОРТ Березовский жестко раскритиковал Путина и его действия после катастрофы. Шесть дней Путин не мог решиться на публичное заявление — все это время он прятался в своей летней резиденции в Сочи. Его показали только по ОРТ — видео запечатлело, как он резвится на водных лыжах. Флот давал о случившемся противоречивую информацию, но даже после подтверждения катастрофы Путин хранил молчание. Семьи членов экипажа пребывали в отчаянии, операция по спасению началась с большим запозданием: вначале Россия отказалась от иностранной помощи, испугавшись, что мир узнает об истинном состоянии атомного флота — это было государственной тайной.

По словам человека из кремлевского окружения, несмотря на многолетнюю работу с нелегалами на Западе и решительные действия в Чечне, Путин, все еще неоперившийся лидер страны, сидел парализованный страхом.

— Он был в ступоре. Вышел белый как мел. Не знал, что делать, поэтому игнорировал проблему. Мы знали, что был взрыв… Мы думали, что все погибли сразу после взрыва. И Путин просто не представлял, что с этим делать. А когда к нему пришли и спросили, что предпринять — начать операцию по спасению или объявить войну США (по одной из версий, «Курск» столкнулся с американской подлодкой), он начал тянуть время. И хотя мы понимали, что все они погибли, мы запустили операцию по спасению, и тогда всплыли все эти рассказы о подводниках, кричавших и стучавших в стены. Норвежцы и другие все время предлагали помощь. Но Путин не хотел, чтобы обнаружилось, что экипаж мертв, и отказывался от помощи, что, конечно, усугубило ситуацию. Вся эта ложь серьезно усугубила ситуацию.

Путин вернулся в Москву лишь на седьмой день трагедии, а появился на публике еще через три дня. После всех уговоров и увещеваний советников он наконец решился лететь в Видяево — закрытый военный городок за Полярным кругом и порт базирования «Курска». За несколько дней до этого там собрались убитые горем семьи членов экипажа, тщетно надеющиеся на хорошие новости. Надежды сменились скорбью, гневом и отчаянием. За день до этого российские власти наконец признали факт гибели 118 членов экипажа, и СМИ уже успели раскритиковать Путина за бездействие. Главным критиком выступал канал Березовского, транслируя интервью с рыдающими родственниками, которые обвиняли президента в нерешительности. Посмотрев эти кадры, Путин пришел в бешенство и заявил, что, по данным спецслужб, женщины на экране — это не жены и близкие погибших, а нанятые Березовским проститутки, потому что Березовский хочет дискредитировать его.

Но в Видяево Путину пришлось предстать перед вдовами и выслушать их гневные обвинения. Ярость жертв, показанная на ОРТ, была подлинной — сомнений в достоверности съемок не было. Первая реакция Путина снова выдала его паранойю и отсутствие эмпатии. Три часа он говорил с семьями, пытаясь унять их негодование. И хотя он заявил, что готов взять на себя ответственность за все, что случилось в стране за сто дней его президентства, он также добавил, что не готов нести ответственность за предыдущие пятнадцать лет:

— За те сто дней, которые я являюсь президентом, я готов ответить. За все остальные пятнадцать лет я готов сесть с вами на одну скамейку и задавать эти вопросы другим.

Неудачную операцию по спасению экипажа он списал на чудовищное состояние военной отрасли в целом, что стало результатом недостатка финансирования в годы Ельцина. Но свои главные обвинения он предъявил медиамагнатам. По мнению Путина, реальной причиной плачевного состояния армии и всей страны были Березовский и Гусинский — именно они играли на трагедии в попытке набрать политические очки:

— Там есть на телевидении люди, которые сегодня орут больше всех и которые в течение десяти лет разрушали ту самую армию и флот, на которых сегодня гибнут люди. Вот сегодня они в первых рядах защитников этой армии. Тоже с целью дискредитации и окончательного развала армии и флота! За несколько лет они денег наворовали и теперь покупают всех и вся! Законы такие сделали!

В конце концов Путин, казалось, выиграл раунд с родственниками погибших. Его комментарии с обвинениями медиамагнатов в разграблении государства лишь означали, что Березовскому и Гусинскому не стоит даже пытаться сохранить независимые медийные каналы. И снова один из партнеров Березовского, имевший связи в спецслужбах, посоветовал ему отступить и остыть.

— Я сказал: «Боря, почему ты под него копаешь, почему не дать ему шанса? Как можно обвинять его в гибели подлодки?» Но Березовский был непреклонен — он боялся возрождения государства под КГБ и делал все возможное, чтобы помешать этому.

После эпизода с «Курском» Волошин сообщил Березовскому, что его владению ОРТ пришел конец, так как тот использовал канал для «работы против президента». Далее, по словам Березовского, ему велели в течение двух недель продать свою долю, иначе он последует в Бутырку вслед за Гусинским. Березовский расценил предупреждение как ультиматум, который положит конец «телевизионной информации в России»: