Кэтрин Белтон – Люди Путина. О том, как КГБ вернулся в Россию, а затем двинулся на Запад (страница 2)
Между тем люди Путина обвинили Пугачева в крахе Межпромбанка, который он основал в 1990-х годах и который открыл ему путь к власти. Кремлевские чиновники возбудили уголовное дело и обвинили Пугачева в организации банкротства путем вывода 700 миллионов долларов в швейцарский банк в 2008 году. Кремль не принял во внимание тот факт, что это были личные деньги Пугачева. Не имело значения и то, что приобретение судостроительных заводов Сечиным по столь низкой цене и стало основной причиной дефицита банковских средств — ведь нужно было расплачиваться с кредиторами. То есть Кремль умыл руки.
— Люди государственной системы то и дело переписывали правила игры, чтобы банк рухнул, и неудивительно, что выиграли от этого только они сами, — заявил банковский эксперт по России Ричард Хейнсворт.
Кремлевская машина захватывала все новые и новые сферы влияния. Вначале была открыта охота на политических оппонентов, затем мишенями стали бывшие союзники Путина. Первым из круга приближенных пострадал Пугачев. Теперь кремлевская охота передислоцировалась — бесчеловечные закрытые суды в Москве сменились шикарными декорациями Верховного суда Лондона. Последний с легкостью выдал ордер на замораживание всех активов Пугачева, что связало магната по рукам и ногам.
Кремль не прекращал преследования с того момента, как Пугачев покинул Россию. Во Франции его навестили три члена мафиозной группировки, посланные ликвидатором Межпромбанка: вывезли на яхту у побережья Ниццы и потребовали 350 миллионов долларов в обмен на гарантии безопасности для семьи. Такова «цена мирового соглашения», заявили они, цена за то, чтобы закрыть уголовное дело о банкротстве Межпромбанка (это подтверждают документальные свидетельства).
В британских судах Пугачев оказался совершенно беспомощным, так как не знал ни законов, ни процедур. В кремлевском прошлом он привык к подковерным играм, положение и власть позволяли ему игнорировать эти законы и процедуры. На компромиссы он не шел, поскольку был убежден в собственной правоте, верил в то, что стал жертвой кремлевского рейдерства, и полагался на себя, а не на правила, принятые в британских судах. Он не стал следовать судебным решениям по замораживанию его активов и впустую потратил миллионы фунтов со счета, который скрыл от английского суда. Считая разглашение информации недостойным поступком и мелочью по сравнению с катастрофическим крушением бизнес-империи, Пугачев рассматривал ситуацию как продолжение кремлевской кампании по преследованию и запугиванию. Впрочем, Кремль действительно взял на вооружение практику преследования врагов через британскую судебную систему и одновременно запустил пропагандистскую машину — страницы таблоидов запестрели материалами о российском олигархе, разбогатевшем за счет хищений.
Сначала Кремль наблюдал, как сработала судебная система Британии при разбирательстве дела Романа Абрамовича и Бориса Березовского — ссыльного олигарха, самого безжалостного критика Путина. И это дело, похоже, перевернуло с ног на голову всю российскую историю. Когда-то Березовский считался красноречивым кремлевским лжецом. В Верховном суде Лондона он безуспешно попытался отсудить 6,5 миллиарда долларов у своего бывшего партнера Романа Абрамовича, в прошлом — губернатора Чукотского автономного округа. Судья Элизабет Клостер не стала учитывать заявление Березовского о том, что они с Абрамовичем были совладельцами двух промышленных гигантов — компании «Сибнефть» и алюминиевого завода «Русал», а также о том, что Абрамович вынудил его продать свои акции по бросовой цене. Ее честь Клостер сказала, что считает Березовского «исключительно ненадежным свидетелем» и встала на сторону Абрамовича, который заявил, что упомянутые активы никогда Березовскому не принадлежали, а плату он получал за политическое наставничество и покровительство. В России такое заявление встретили с удивлением, поскольку именно Березовский считался владельцем «Сибнефти». Березовский был возмущен такой предвзятостью. Перед началом судебного заседания Клостер объявила, что на раннем этапе слушаний интересы Абрамовича представлял ее пасынок, а адвокаты Березовского отметили, что участие пасынка этим не ограничивалось, однако жалобу не подали.
Кремль продолжил действовать внутри судебной системы Великобритании. На этот раз под преследование попал Мухтар Аблязов, казахский миллиардер, главный противник действующего президента Казахстана и последовательного союзника Кремля Нурсултана Назарбаева. Против Аблязова выступило российское Агентство по страхованию вкладов, обвинив его в выводе более 4 миллиардов долларов из казахстанского банка БТА, председателем которого он являлся и который имел представительства в России. Агентство наняло команду профессионалов из ведущей адвокатской конторы Лондона Hogan Lovells, в результате чего против Аблязова было открыто одиннадцать гражданских дел о мошенничестве в Великобритании, а также получен ордер на замораживание его активов. По данным частных детективов, 4 миллиарда долларов были перенаправлены в офшорные компании, подконтрольные казахскому магнату.
Но в случае с Пугачевым никаких предположительно украденных или спрятанных активов установить не удалось. Не были предъявлены и обвинения в мошенничестве — ни в Великобритании, ни в одной другой стране за пределами России. Та же адвокатская команда из Hogan Lovells добилась ордера на замораживание активов только на основании решения российского суда и мастерски обыграла Пугачева, пока он метался в попытках разобраться в многочисленных судебных постановлениях. Его допрашивали на предмет местонахождения его активов и сочли лжесвидетельством показания о продаже угольного бизнеса, поскольку было неясно, кто участвовал в продаже — он сам или его сын. При этом, похоже, судью не волновал сам факт продажи бизнеса за одну двадцатую от реальной стоимости, зато чрезвычайно интересовало, насколько добросовестно Пугачев выполнил все процедуры и задекларировал все свои активы. У него забрали паспорта и запретили покидать территорию Соединенного Королевства на весь длительный период допросов, связанных с поиском активов, — кремлевские недруги постепенно сжимали кольцо. Он обращался к разным адвокатам, но одни не решались браться за беспрецедентное по тем временам дело, а другие видели в нем только легкую добычу. Адвокатские конторы были завалены аналогичными делами, за участие в слушаниях в Верховном суде Лондона московские магнаты платили втридорога, и цены на подобные услуги взлетели до астрономических высот. Судя по документам, адвокатские услуги Пугачеву оказаны не были. PR-фирмы предлагали ему защиту имиджа за 100 000 фунтов в месяц.
— Теперь он на нашей территории, — заявил партнер международной фирмы, представляющей интересы Пугачева.
Вначале Пугачев считал, что дело против него заведено по инициативе вышедших из-под контроля мелких кремлевских сошек, жаждавших завладеть его бизнес-империей, но по мере развития ситуации начал опасаться за свою физическую безопасность, полагая, что кампания была инициирована самим Путиным.
— Как он мог так со мной поступить? Это же я сделал его президентом, — сокрушался он, сидя на кухне в Челси, шокированный визитом 8015 и подозрительными устройствами на своих автомобилях. Один из его бывших друзей, направленный Кремлем в Лондон, сообщил, что Путин лично контролирует каждый этап этой кампании, и предупредил: «У нас тут все под контролем, все схвачено».
Пугачев давно наблюдал за тем, как деньги Кремля покупают влияние в Лондоне. До этих судебных разбирательств он встречался с английскими лордами — они улыбались, пожимали ему руку и говорили о величии Путина. В те дни еще подразумевалось, что Пугачев — по-прежнему «путинский банкир», как называла его пресса, и его постоянно просили сделать пожертвование в пользу Консервативной партии — без всяких задних мыслей. Все его кремлевские друзья перевезли в Лондон родственников и любовниц и наведывались к ним по выходным, осыпая город наличностью. Бывшая жена Сечина Марина и его дочь жили в частном доме. Заместителю председателя правительства Игорю Шувалову принадлежал престижный пентхаус с видом на Трафальгарскую площадь. Сыновья путинского партнера по дзюдо миллиардера Аркадия Ротенберга учились в одной из самых престижных частных школ Британии, а бывшая жена Наталья отплатила ему за такую заботу неблагодарностью — подала на развод в Верховный суд Лондона. Много лет жила в Лондоне дочь вице-спикера Государственной Думы Сергея Железняка, ярого российского патриота и принципиального противника западного влияния.
— Список официальных резидентов Лондона бесконечен, — иронично замечает Пугачев. — Они очень хорошо устроились на этом острове с отвратительной погодой.
В Британии деньги всегда играли решающую роль. Путин отправлял агентов подкупать британские элиты. Лондон привык к лавине российского нала. Цены на недвижимость взмыли вверх: вначале российские магнаты, а потом и чиновники стали раскупать дорогие особняки в районах Найтсбридж, Кенсингтон и Белгравиа. Доходы от российских акций — в первую очередь государственных Роснефти, Сбербанка и ВТБ — позволяли оплачивать аренду и расходы на престижные лондонские PR-агентства и юридические фирмы. Британские лорды и бывшие политики получали щедрое вознаграждение за то, что соглашались войти в правление российских компаний, хотя и понятия не имели о сфере их деятельности. Повсюду чувствовалось российское влияние. Бывший офицер КГБ и банкир, позиционирующий себя как ярый борец за свободу прессы в России, Александр Лебедев приобрел влиятельное в Лондоне издание Evening Standard, стал завсегдатаем столичных вечеринок, а его имя возглавляло списки самых желанных персон на званых ужинах. Другим желанным гостем был украинский магнат Дмитрий Фирташ, выбранный Кремлем для торговли газом, который, несмотря на свои связи с главным русским бандитом Семеном Могилевичем (его разыскивало ФБР), пожертвовал миллиарды Кембриджскому университету.