Кэтрин Белтон – Люди Путина. О том, как КГБ вернулся в Россию, а затем двинулся на Запад (страница 102)
Последствия недофинансирования становились все ощутимее. Однако в этот момент появился еще один российский магнат, готовый помочь Трампу. В июле 2008 года, накануне кризиса, Дмитрий Рыболовлев, сделавший состояние на производстве удобрений, согласился купить у Трампа особняк на Палм-бич за 95 миллионов долларов — цена более чем в два раза превышала сумму, уплаченную Трампом. (Рыболовлев никогда не жил в этом особняке. В итоге он снес строения и распродал землю по частям.)
Владельцы, казалось, не слишком огорчились, когда после финансового кризиса многие проекты перестали существовать. Вначале обанкротились комплексы Ваутоск в Форт-Лодердейл, на строительство которых было потрачено более 140 миллионов долларов. В 2009 году, когда башня была еще бетонной конструкцией, Трамп отозвал свое имя у проекта, а Ваутоск Group лишил миллионов долларов тех покупателей, которые положили деньги на депозит, а заодно и свой основной кредитующий банк. На тот момент компания уже успела передать контрольные пакеты акций в этом и других проектах новому предприятию, за которым стояла FL Group. Роскошный комплекс в Фениксе, штат Аризона, обещанный компанией Ваугоскь Group, даже не начал строиться. Фирма судилась с местным инвестором, который обвинил Феликса Сатера в хищении проектных средств. Trump SoHo торжественно открыли в 2010 году, однако и Bayrock Group, и Трамп столкнулись с судебными исками покупателей, утверждающих, что их обманом заставили приобрети недвижимость по искусственно раздутой цене. Тремя годами позже Trump SoHo был лишен права выкупа. В 2012 году, спустя четыре года после открытия построенной Алексом Шнайдером Trump International Hotel & Tower в Торонто, треть объекта по-прежнему пустовала. К 2016 году комплекс обанкротился, а основанная Шнайдером строительная компания обанкротилась еще в 2015 году, не сумев погасить кредит в 300 миллионов от Raiffeisenbank — австрийского банка, тесно связанного с кремлевской элитой, а ранее — с трансферами черного нала через банк «Дисконт».
Это было похоже на мираж. Трамп, тем не менее, хорошо заработал на комиссионных за лицензии и управление (суммы не разглашались), а Bayrock Group и Шнайдер пропустили деньги через эти проекты и, вероятно, получили хороший навар.
— Во многих случаях банкротство бывает очень выгодным, — сказал специалист по корпоративным преступлениям Джек Блум. — Вы занимаете деньги у банка под проект, затем объявляете о банкротстве и забираете деньги, выданные на строительство.
После серии сделок с недвижимостью в США те же люди предложили Трампу построить грандиозную «Башню Трампа» в Москве: он снова получил бы щедрые проценты за использование бренда, не вкладываясь в строительство. Эта сделка не состоялась, однако Трамп заинтересовался предложениями и вместе с семьей то и дело наведывался в Москву. В 2005 году через представителей фирмы Ваутоск Стопр Сатер заявил, что башню возведут на месте старой карандашной фабрики на берегу Москвы-реки. Земля принадлежала двум банкирам, и один из них входил в совет директоров банка «Дисконт» — того самого банка, который оказался в центре скандала с отмыванием денег, приведшего к убийству зампреда Центробанка Андрея Козлова. Сделка сорвалась, так как после скандала банкиру пришлось бежать из страны: он заявил, что некоторые финансовые операции проводил под давлением спецслужб. К этому моменту Сатер уже не раз съездил в Москву, сопровождая дочь Трампа Иванку и Дональда-младшего, а зимой 2006 года даже устроил для Иванки экскурсию по Кремлю.
Вскоре в дело вступил Чигиринский. Грузинский бизнесмен часто встречался с Иванкой и Дональдом-младшим в Москве и Лондоне. В строящемся финансовом квартале Москвы он предложил возвести сияющий небоскреб по проекту Нормана Фостера. Небоскреб должен был стать самым высоким в Европе, его стоимость, по расчетам, была равна 2,2–2,5 миллиарда долларов. Чигиринский сказал, что готов отдать Трампу 20 % доходов только за право пользоваться его брендом. Проект сорвался из-за финансового кризиса 2008 года, и тогда же, не выдержав, рухнула бизнес-империя Чигиринского.
Бывший партийный функционер и протеже Чигиринского Арас Агаларов успел перехватить тонущую компанию. Начав свой бизнес с первых советско-американских совместных предприятий, он со временем переквалифицировался в строительного магната и возвел на окраине Москвы крупнейший в России торгово-выставочный центр «Крокус Сити Холл». В ноябре 2007 года Агаларов пригласил Трампа в «Крокус» на «Ярмарку миллионеров» — ежегодную выставку предметов роскоши. Трамп посетил фестиваль экстравагантности и блеска, где на продажу были выставлены яхты, инкрустированные бриллиантами мобильные телефоны и даже острова, и анонсировал запуск собственной марки водки Trump 24К Super Premium в позолоченных бутылках. Попытку запуска водочного бренда в Москве можно было сравнить с желанием продать снег зимой, однако через Агаларова Трамп приобрел новое судьбоносное знакомство.
В ноябре 2013 года Агаларов снова принимал Трампа в Москве, на этот раз на конкурсе красоты «Мисс Вселенная», который принадлежал Трампу. Агаларов славился своей гостеприимностью, и, по словам западного банкира, у него всегда работали самые красивые девушки. Трамп провел две ночи в роскошном пентхаузе отеля Ritz-Carlton с видом на Красную площадь и пребывал в прекрасном настроении. Он рассчитывал встретиться и с Владимиром Путиным, но этого не случилось, однако он не расстроился. «Провел отличные выходные в Москве с тобой и твоей семьей, — написал он в Twitter Агаларову. — Башня Трампа теперь в Москве». Проект по строительству башни был реанимирован, и Агаларов приступил к обсуждению далекоидущих планов. Возглавлял переговоры Ираклий Кавеладзе, который открывал для Агаларова многочисленные банковские счета в США. Планы включали строительство 12 объектов недвижимости вокруг «Крокус Сити Холла», а сам проект назывался «Манхэттен». В центре предполагалось построить две башни, одну назвать в честь Трампа, а другую — в честь Агаларова. Средства на строительство должен был дать Сбербанк. Однако этому проекту тоже не суждено было осуществиться.
Агаларов не только укреплял отношения с Трампом, но и стремительно продвигался по карьерной лестнице в Москве. Правительство поручило ему реализацию серии престижных государственных инфраструктурных объектов: сначала он получил контракт на 73 миллиарда рублей на возведение университета на Дальнем Востоке, а затем — на строительство двух футбольных стадионов в преддверии чемпионата мира по футболу 2018 года, каждый — за 18 миллиардов рублей.
В 2015 году Трамп решил баллотироваться в президенты. Шалва Чигиринский был рядом. Он рассказывал мне: когда решение было озвучено, рядом с ним находился близкий друг и партнер Трампа Стив Уинн, который стал главным спонсором предвыборной кампании Трампа, а затем — и ответственным за финансы Республиканской партии. Вспоминая это, Чигиринский радостно качает головой, но, кажется, до сих пор не верит в случившееся:
— Уинн сказал: «Шалва, это продлится максимум два месяца, потом ему надоест. И он это знает». Но Трамп не сдался и через три месяца. Он завоевывал бешеную популярность, выступал по всем Соединенным Штатам. У него было столько энергии! Мы
В ходе предвыборной гонки Трамп повышал ставки. Для поддержки в игру вступила та же самая российская сеть. Феликс Сатер появился на сцене почти сразу после объявления о решении баллотироваться и начал работать с личным адвокатом Трампа Майклом Коэном — они дружили с детства, оба выросли на Брайтон-Бич. Тесть Майкла Ефим Шустерман, владелец таксопарка и украинец по национальности, поддерживал связи с правительством Москвы. Они подыскивали другой московский проект для строительства «Башни Трампа», более грандиозный, чем все предыдущие. Сатер хвастался, что башня будет самым высоким в Европе 100-этажным стеклянным обелиском и принесет Трампу 100 миллионов в рамках лицензионной сделки. В письме Коэну в октябре 2015 года он обещал задействовать все свои кремлевские связи: «Я привлеку к этой программе Путина, и Дональд победит на выборах, — писал он. — Мы оба понимаем: никто знает, как воплотить это в жизнь и застраховаться от человеческой глупости и жадности. Я привлеку к участию всю команду Путина».
Сатер обратился за финансированием в ВТБ — государственный банк для специальных кремлевских проектов, а затем — и в Генбанк. Этим странным находившимся под санкциями крымским банком частично владел друг детства теневой банкир Евгений Двоскин. Сатер действовал так, словно его не волновал возможный конфликт интересов: для него самого и для российской разведки важно было, вероятно, другое — максимально скомпрометировать кандидата. Сатер даже предложил по завершении строительства башни подарить Путину пентхауз за 50 миллионов. Такая задумка вряд ли была осуществима, но могла скомпрометировать будущего президента США. Строительство башни обсуждалось в электронной переписке в июне 2016 года, когда Трамп официально был назван кандидатом в президенты от Республиканской партии.