Кэтрин Арден – Мертвые голоса (страница 5)

– Она идет! – зашипела маленькая незнакомка. – Ты должна мне помочь. Если попадешься, она и тебя уложит в кровать. И меня тоже. И тогда уж точно никогда не отпустит. Как остальных. – Она указала на девочек, чьи веки покрылись инеем. – Уснешь здесь навечно.

В коридоре раздались шаги. Девочка поморщилась, как от боли, но не отпустила рукав Олли.

– Хорошие девочки не сбегают, – пробормотала она, будто разговаривала сама с собой. – Они остаются с матушкой. Только дрянные девчонки пытаются сбежать. Я дрянная девчонка. Я не готова остаться здесь навсегда.

Луна осветила ее лицо. В отличие от остальных девочек, ее глаза были широко раскрыты, хотя их тоже окружали морозные узоры. Как будто она замерзла с распахнутыми веками, а не с сомкнутыми. Она даже не моргала. Эти широко раскрытые глаза придавали ее лицу крайне испуганное выражение.

Олли едва дышала от ужаса. Быстрые, клацающие шаги снаружи все приближались.

– Я не знаю, где твои косточки, – выдавила она.

Девочка покосилась на дверь глазами, полными страха.

Потом она наклонилась и произнесла совершенно другим голосом, так тихо, что Олли с трудом расслышала:

– Это не важно. Не слушай голоса.

– Что?! – переспросила Олли высоким от испуга голосом. – Какие голоса?

– Мертвые голоса, – сказала девочка. – Все эти мертвые голоса. – Ее ледяные пальцы ущипнули Олли за руку. – Не заходи в чуланы. И не смотри в зеркало.

В это мгновение дверь комнаты с грохотом распахнулась.

Девочка вскрикнула, отскочила и скрылась во мраке.

В дверях что-то было. Точнее, кто-то. Силуэт напоминал женский. Олли не видела лица, только высокую фигуру в черном платье. Женщина приблизилась к Олли и протянула к ней костлявую руку.

– Не спишь? – спросила она.

Олли не ответила. Она попыталась вскочить и убежать, но не смогла пошевелиться.

– Дрянная девчонка. Попалась! Как ты смеешь не спать! Живо ложись! Ложись в кровать и не вставай. – Костлявая рука женщины вцепилась в нее.

Олли наконец обрела голос и закричала.

И проснулась, хватая воздух ртом, на нижней полке двухэтажной кровати в спальне особняка Хемлок в непроглядный предрассветный час. Коко, наверное, ходила в туалет, потому что Олли услышала, как она забирается по лестнице и устраивается на верхней полке.

Олли поняла, что тоже хочет в туалет, но продолжала лежать, надеясь отвлечься. Ей ужасно не хотелось выходить в темный холодный коридор.

Отвлечься не получилось.

Злясь на себя и все еще не оправившись от кошмара, Олли встала, сунула ноги в тапочки и вышла из комнаты. За дверью ее ждали чернильная темнота и жуткий холод. Олли почти бегом бросилась в женский туалет. «Это не от страха, – сказала она себе. – Просто здесь холодно».

Из-под двери ванной просачивался свет. Олли нахмурилась. Разве они его не выключили, когда пошли спать? Она не хотела признаваться себе в том, что боится. Ну что за глупости? Кошмары – это просто кошмары. Пора бы уже это усвоить. Они ей снились постоянно.

Олли решительно шагнула вперед и как раз в этот момент услышала, как в одной из кабинок кто-то нажал кнопку смыва.

– Эй! – позвала Олли. Ее голос слегка надломился. – Кто здесь?

Коко вышла из кабинки, нахмурившись.

– Это я, – ответила она. – Кто тут еще может быть?

Олли уставилась на нее.

– Но… я же слышала, как ты вернулась в кровать.

– Нет, еще не вернулась. В туалет захотелось. Ты, наверное, слышала, как скрипит дом. – Одетая в клетчатую пижаму Коко казалась совсем маленькой и замерзшей. – Он постоянно скрипит. Я всю ночь слышала какие-то странные звуки. – Девочка сказала это так, будто старалась храбриться, но на самом деле тоже нервничала.

Олли кивнула.

– Да, – согласилась она. – Хотя я была уверена, что слышала… Подождешь, пока я схожу в туалет?

– Ладно, – кивнула Коко, и Олли порадовалась, что не нужно оставаться в одиночестве.

Когда она вышла из туалета, девочки вместе отправились в комнату.

Но в дверях Олли застыла, уставившись на верхнюю полку кровати.

Там кто-то был. На мгновение она отчетливо увидела девочку с коркой инея на широко раскрытых глазах. Она сидела в кровати, уставившись на Олли. Губы девочки шевельнулись и беззвучно произнесли два слова: «Не слушай».

Ахнув, Олли подскочила к лампе и включила ее. Наверху никого не было. Коко встревоженно уставилась на подругу.

– Что такое? Ты что-то увидела?

– Нет, ничего, – покачала головой Олли, хотя ее сердце бешено колотилось. – Воображение разыгралось.

Коко не сразу смогла снова заснуть. Ей не нравился этот дом. Старое дерево скрипело и стонало под слоем штукатурки. Ветер выл под стрехой крыши. Коко лежала на верхней полке и всматривалась в каждую тень, ожидая, что та вот-вот шевельнется. Что так встревожило Олли? Просто темнота? Дурной сон? Или что-то еще?

Но в какой-то момент Коко, должно быть, все-таки заснула, потому что в следующий раз она проснулась, услышав, как Олли на нижней полке подскочила, резко втянув воздух ртом. Сквозь занавески в комнату проникал бледный утренний свет. Коко была рада солнцу. Она свесилась с верхней полки и посмотрела на подругу. Лицо Олли было белым, как бумага, а кудряшки торчали во все стороны.

– Олли, – позвала Коко, – все в порядке?

Лоб Олли блестел от пота.

– Кошмары, – ответила она, протирая лицо ладонью. – Парочка крайне скверных кошмаров.

– Мне тоже приснился, – призналась Коко. – Вчера в машине. Не хочешь рассказать?

– Возможно, – сказала Олли и решительно выбралась из кровати, как будто ей не терпелось убраться отсюда. – Но сначала мне нужна чашка горячего шоколада.

От горячего шоколада Коко и сама не отказалась бы.

– И огромная булка с корицей. – Она начала выбираться из-под одеяла. – Что тебе приснилось?

– Точно не помню. – Олли, похоже, еще не до конца пришла в себя.

– Не пугала?

– Нет. Что-то про… кровати. И зеркала. – Она подошла к окну и отодвинула занавеску. Коко тоже посмотрела в окно, все еще сидя на верхней полке. Снаружи все было такое холодное. И белое. И снежное. Снег продолжал падать так же густо, как вчера вечером. Ветер поигрывал тросами подъемника, словно струнами, как будто вся гора была для него гигантской скрипкой.

– Кататься нельзя, пока ветер не ослабнет, – мрачно объявила Олли и отпустила занавеску. – В такую погоду нельзя запускать подъемник. Идем разбудим Брайана. – Похоже, ей отчего-то очень хотелось поскорее уйти из комнаты.

Брайан спал и был не в восторге от того, что его разбудили. Но девочки все же выманили его из комнаты и потащили к лестнице. Одет он был в серую толстовку и пижамные штаны, а на его лице красовалось недовольное выражение.

– В ваших же интересах, чтобы здесь нашелся горячий шоколад, – пробурчал Брайан по пути.

Свет проникал в коридор только через два окна, расположенные в его концах, так что утром было ненамного светлее, чем вечером. Олли по-прежнему оставалась бледной и напряженной. Что же такое ей приснилось?

В холле все трое обнаружили Сью Уилсон за стойкой. Она была одета в свитер с оленями и широко улыбалась. Увидев их, миссис Уилсон вскочила на ноги.

– А, ранние пташки! Вы пятеро, кстати, по-прежнему наши единственные гости. – Хотя Сью и улыбалась, Коко подозревала, что это ее совсем не радует. – Завтракать будете? – спросила она.

– Да, если можно, – тут же ответил Брайан. – А горячий шоколад есть?

– Еще бы! Сэм ушел готовить. Он тот еще повар. Мы наняли шефа, но он не смог до нас добраться. Как и остальной персонал. Вот это нас замело!

Тут тоже радоваться было нечему.

Олли, похоже, не слушала. Очень странно, учитывая ее любовь к горячему шоколаду и завтракам в целом. Нахмурившись, она смотрела на чучела койотов в углу.

– Олли, ты идешь? – позвал Брайан, который уже устремился в столовую.

– Ага, – отозвалась та, продолжая хмуриться.

– Ты чего? – спросила Коко.

– Да ничего. Просто я была уверена, что вчера насчитала только четырех койотов. Хотя было темно.