Кэтрин Арден – Медведь и соловей (ЛП) (страница 54)

— Вася, — сказал Алеша, переваривая это. — Где ты была?

— Я была в гостях у короля зимы, — сказала Вася.

— Стоило взять приданое, — сказал Алеша, и Вася рассмеялась.

День становился светлее. Странный запах, жаркий и гнилой, растекался среди стволов. Соловей бежал уверенно, направив уши вперед. Он был конем для божества, но руки Васи были пустыми, она не знала, как сражаться.

«Нельзя бояться», — сказал Соловей, она погладила изящную шею.

Впереди возвышался огромный дуб. За собой Вася ощущала, как напрягся Алеша. Два всадника миновали дерево и оказались на поляне, это место Вася не знала. Небо было белым, воздух теплым, и Васе стало жарко в одежде.

Соловей встал на дыбы. Алеша обхватил талию Васи. Белое существо лежало и не двигалось на рыхлой земле, другой силуэт лежал под ним. Лужа крови окружала их.

Над ними ждал и скалился Медведь. Он уже не был человечком со шрамами на коже. Теперь Вася видела истинного медведя, но крупнее всех медведей, каких она видела. Его мех был неровным, цвета лишая, его черные губы блестели вокруг оскаленного рта.

Черные губы улыбнулись при виде них, и язык мелькнул там красным.

— Две! — сказал он. — Так даже лучше. Я думал, брат уже заполучил тебя, девочка. Но, видимо, он сглупил и не оставил тебя.

Краем глаза Вася увидела белую кобылицу на поляне.

— Ах, вот и он, — сказал Медведь. Но его голос ожесточился. — Привет, брат. Пришел проводить меня?

Морозко пронзил Васю пылающим взглядом, в ней поднялся огонь в ответ: свобода и сила в сплетении. Большой жеребец был под ней, дикие глаза демона холода пылали, и между ними было чудище. Она откинула голову и рассмеялась, камень на горле пылал.

— Что ж, — сказал ей мрачно Морозко, голос его был ветром. — Я постараюсь уберечь тебя.

Ветер поднимался. Он был легким, быстрым и хитрым. Белое облако сверху начало разделяться, Вася увидела рассветное небо. Она слышала, как говорит тихо и отчетливо Морозко, но не понимала слова. Он смотрел на то, чего Вася не видела. Его ветер усиливался.

— Думаешь запугать меня, Карачун? — сказал Медведь.

— Я могу потянуть время, Вася, — сказал ветер ей на ухо. — Но не знаю, надолго ли. Я был бы сильнее в середине зимы.

— Времени не было, У него моя мачеха, — ответила Вася. — Я забыла. Она тоже видит.

Вдруг она поняла, что в лесу, на краю поляны были другие лица. Обнаженная женщина с длинными мокрыми волосами, существо, похожее на старика, с кожей как кора дерева. Там был водяной, речной царь, с большими рыбьими глазами. Там были полевик и болотник. Были десятки других. Существа, похожие на воронов, на камни и грибы, на сугробы. Многие ползли туда, где стояла белая кобылица рядом с Васей и Соловьем. Они сбирались у их ног. Алеша потрясенно присвистнул за ней.

— Я их вижу, Вася.

Но Медведь тоже говорил, его голос был криком людей. И некоторые черти шли к нему. Болотник, злое существо болот. И — сердце Васи замерло — русалка, и на ее милом лице были дикость, пустота и похоть.

Черти занимали стороны, и Вася видела напряжение на их лицах. Король зимы. Медведь. Мы ответим. Вася ощущала, как они трепещут, ее кровь кипела. Она слышала их голоса. Белая кобылица шагнула вперед с Морозко на спине. Соловей рыл землю.

— Иди, Вася, — сказал ветер голосом Морозко. — Твоя мачеха должна жить. Скажи брату, что его меч не ранит нежить. И… не умри.

Девушка подвинула вес, и Соловей понесся вперед галопом. Медведь взревел, и поляну охватил хаос. Русалка прыгнула на водяного, своего отца, терзая его плечо в бородавках. Вася увидела раненого лешего, из его раны текло нечто, похожее на смолу. Соловей побежал галопом. Они наткнулись на лужу крови и застыли.

Упырь поднял голову и зашипел. Анна лежала под ней с серым лицом, в грязи, не двигалась. Дуня была в крови и грязи, ее лицо было в слезах.

Анна медленно выдохнула с бульканьем. Ее горло было разорвано. За ними с торжеством взревел Медведь. Дуня пригнулась, как кошка, готовая к прыжку. Вася посмотрела ей в глаза и спустилась со спины Соловья.

«Нет, Вася, — сказал жеребец. — Назад».

— Лешка, — сказала Вася, не сводя взгляд с Дуни. — Борись с остальными. Соловей защитит меня.

Алеша слез со спины Соловья.

— Будто я тебя оставил бы, — сказал он. Существа Медведя окружили и их. Алеша издал боевой клич и взмахнул мечом. Соловей опустил голову, как бык, готовый броситься.

— Дуня, — сказала Вася. — Дуняшка, — она смутно слышала крик брата, он сражался рядом. Откуда раздался волчий вой, крик женщины. Но они с Дуней стояли в тишине. Соловей рыл землю, прижав уши к черепу.

«То существо тебя не знает», — сказал он.

— Знает. Она знает, — ужас на лице упыря боролся с голодом. — Я просто скажу ей, что не нужно бояться. Дуня… Дуня, прошу. Я знаю, тебе холодно и ты боишься. Но ты меня не помнишь?

Дуня тяжело дышала с адским светом в глазах.

Вася вытащила нож из — за пояса и вонзила в вены запястья. Кожа сопротивлялась, а потом полилась кровь. Соловей тут же отпрянул.

— Вася! — закричал Алеша, но она не слушалась. Вася сделала большой шаг вперед. Ее кровь лилась, алая на снегу, на земле и подснежниках. Соловей за ней встал на дыбы.

— Вот, Дуняшка, — сказала Вася. — Вот. Ты голодна. Ты часто меня кормила. Помнишь? — она протянула окровавленную руку.

Она не успела подумать, существо схватило ее руку, как жадный ребенок, прижалось ртом к ее запястью и пило.

Вася замерла, отчаянно стараясь устоять на ногах.

Существо скулило, пока пило. Скулило все больше, а потом вскинуло руку и отпрянуло. Вася отшатнулась, голова закружилась, черные цветы вспыхивали перед глазами. Но Соловей поддерживал ее сзади, тревожно ее нюхая.

Ее запястье, казалось, было прокушено до кости. Стиснув зубы, Вася оторвала полоску ткани и крепко перевязала. Она услышала свист меча Алеши. Давление боя уводило ее брата в сторону.

Упырь смотрел на нее с ужасом. Ее нос, подбородок и щеки были в брызгах крови. Лес, казалось, задержал дыхание.

— Марина, — сказал вампир голосом Дуни.

А потом раздался яростный вопль.

Адский свет угас в глазах вампира. Кровь засохла на ее лице.

— Моя Марина. Так долго не виделись.

— Дуня, — сказала Вася. — Я рада тебя видеть.

— Марина. Маришка, где я? Мне холодно. Я была так напугана.

— Все хорошо, — сказала Вася, борясь со слезами. — Все будет хорошо, — она обвила руками существо, что пахло смертью. — Не нужно бояться, — раздался новый рев. Дуня дрогнула в глазах Васи. — Тише, — сказала Вася, как ребенку. — Не смотри, — она ощущала соль на губах.

Вдруг Морозко оказался рядом. Он быстро дышал, его взгляд был диким, как у Соловья.

— Ты безумна, Василиса Петровна, — сказал он. Он зачерпнул горсть снега и прижал к ее кровоточащей руке. Снег замерз, остановив кровь. Вася стряхнула его и нашла на ране тонкий слой льда.

— Что произошло? — спросила Вася.

— Черти бьются, — мрачно сказал Морозко. — Но это не надолго. Твоя мачеха мертва, Медведь свободен. Он скоро вырвется.

Бой продолжался на поляне. Духи леса были как дети рядом с Медведем. Он вырос, его плечи могли пробить небеса. Он схватил полевика большой пастью и отбросил. Русалка стояла в стороне и кричала без слов. Медведь вскинул растрепанную большую голову.

— Свободен! — проревел он, хохоча. Он схватил лешего, Вася услышала, как трещит дерево.

— Ты должен им помочь, — заявила Вася. — Зачем ты здесь?

Морозко прищурился и промолчал. Вася на миг подумала, пришел ли он, чтобы не дать ей убить себя. Белая кобылица прижалась носом к впавшей щеке Дуни.

— Я тебя знаю, — шепнула старушка лошади. — Ты так красива, — Дуня увидела Морозко, страх тенью пробрался в ее глаза. — Я знаю и тебя, — сказала она.

— Больше вы меня не увидите, Авдотья Михайловна. Я надеюсь на это, — сказал Морозко. Но его голос был нежным.

— Забери ее, — быстро сказала Вася. — Пусть умрет с миром, чтобы она не боялась. Она уже забывает.

Да. Ясность пропадала с лица Дуни.

— А ты, Вася? — сказал Морозко. — Если я заберу ее, я должен покинуть это место.

Вася подумала о бое с Медведем без него и поежилась.

— Надолго?

— На миг. На час. Никто не знает.