Кэтлин Уэст – Клуб друзей по убийствам (страница 2)
– Становитесь к дереву, – сказала Младшая, сгоняя всех в кучу и протягивая свой телефон репортерше. – Сфотографируете нас?
Тридцатилетняя провела рукой по стволу, прежде чем повернуться к камере. Рука Сары Двадцать-Семь обвила ее талию. Девушка склонила голову на плечо подруги, почувствовав тепло ее щеки.
Сара, улыбавшаяся в камеру в тот момент, и не подозревала, чем все обернется.
Глава 2
Здравствуйте. Я хочу прочитать выдержки из своего дневника (возможно, когда-нибудь он будет опубликован) о событиях весны двадцать третьего года и о том, как они связаны с моим начинанием под названием «Проект: Сара Джонс». Скажу сразу – я и представить не могла, что все зайдет так далеко.
Формально – после той акции с пряжей в парке, о которой, кстати, написали газеты Миннеаполиса, Сент-Пола и еще парочка местных изданий, – я прошла чистилище, отдав долг обществу.
В тот понедельник я чуть ли не прыгала от радости, входя в кабинет сестры Марии Терезы, зная, что справилась с испытанием. Все: никаких больше наказаний, чувства вины и исповедей.
Когда я создала тот первый аккаунт и разместила злополучные мемы, я не думала, что все закончится именно так. И, возможно, стоит подчеркнуть, что данное видео никак не связано с академией «Святого сердца». Там о нем даже не знают. Ну, надеюсь, что не знают.
В то утро после нашей акции у Марии Терезы на столе лежала раскрытая газета
– Вы только посмотрите, как здорово вышло! – сказала я сестре, а затем достала телефон, чтобы показать ей и другие фотографии, включая крупные планы швов и квадратиков.
– Полагаю, это достойное применение телефону.
Прозвучало строго, но в уголках ее рта играла улыбка. Сестра не такая суровая, какой хочет казаться.
Статьи, публикации, отклик в соцсетях вроде как доказали, что мой проект – «создать причудливый интернет-перформанс, собрав женщин разного возраста для исследования подлинной дружбы», – и правда сработал. Материал в
Сестра сказала:
– У тебя получилось.
Хочу уточнить – до того как «Проект: Сара Джонс» продлился на второй сезон, все считали это прекрасной идеей.
– Ты создала нечто значимое и поделилась этим с людьми. – Мария Тереза широко улыбнулась, полезла в карман одеяния, где нашла две желтые конфетки, мои любимые, и бросила их на стол, как игральные кости.
– Значит, я обелила себя? – спросила я.
– Я сниму взыскание. И сама напишу тебе рекомендацию для колледжа. Люди… – она подняла палец, и я хором с ней договорила: – Способны расти и меняться.
Тогда я не думала, что будет дальше с Сарами Джонс. Мы не говорили о роспуске или чем-то таком, но Сарам, которым было тридцать девять и сорок четыре, явно хватало забот, они ведь трудились в школе. Самая старшая из нас организовала кружок вязания и блог, о котором постоянно рассказывала. Тридцатилетняя и Сара Двадцать-Семь стали, типа, лучшими подругами, что меня бесило, ведь Тридцатилетняя казалась мне кем-то вроде старшей сестры, плюс она подтягивала меня по биологии. Однако мне полагалось дружить со сверстниками. После той истории с мемами, из-за которой Мария Тереза заставила меня отбывать наказание, явно стоило начать налаживать социальные связи.
Вот почему, когда мне пришло сообщение от
Нормальное такое начало, да? Впрочем, оба определения были точны. Может, друзей и нет. И я странная. Зато осознанная!
Руби продолжила: «Сейчас я рассматриваю ваше дерево, и оно реально выглядит круто. Ты вроде как знаменитость. Не могу поверить, что моя няня тоже принимала участие. Она, кстати, та самая Сара Двадцать-Семь».
Это я уже знала. Начальницу Сары Двадцать-Семь тоже звали Сара Джонс. Так они и познакомились. Почему Сара к нам не присоединилась? Она работала в миннеаполисском отделении самой что ни на есть Федеральной резервной системы, с кучей безумных общественных обязанностей. Как выразилась Сара Двадцать-Семь (и как я точно не могла сказать Марии Терезе, потому что мы не должны говорить плохие слова), у той не было «ни единого, черт возьми, шанса» присоединиться к нашей компании.
А еще мне писали настоящие подростки, заинтересовавшиеся проектом. Заинтересовавшиеся мной!
«Вы принимаете новых участников? – спросила Руби. – То есть я понимаю, меня зовут не Сара Джонс. А подобные акции с пряжей еще будут?»
Я полагала, что история с группой завершена. Ведь я отбыла свое наказание за травлю Серафины Джонс. Сары стали популярнее, и всех это устраивало. Старшая упомянула, что нашла нового спонсора для своего блога про «Она написала убийство». Сестра осталась довольна и результатами проекта, и положительными отзывами в прессе. Она даже разрешила директору по коммуникациям «Святого сердца» разместить мое фото в основном аккаунте школы.
И, хотя мне хотелось наконец подружиться с кем-то из ровесниц, потерять Сар я не могла. Вся моя социальная жизнь вращалась вокруг них.
«Новые участницы не по имени Сара для второго сезона? – написала я в ответ Руби. – По-моему, идея неплохая».
Откуда мне было знать тогда, что всего через четырнадцать дней все перевернется с ног на голову? Я и представить не могла, что мы с Руби и все Сары окажемся втянуты в новый, куда более серьезный проект. Расследование убийства! Верите? Не то чтобы между убийством и вязанием много общего, правда?
Клянусь Богом – Отцом, Сыном и Святым Духом, – ничто из этого не было спланировано заранее.
Глава 3
– Ты, должно быть, Найтингейл, – сказала старший специальный агент Вэнс. – Добро пожаловать в Миннеаполис.
Не отрывая глаз от папки на столе, начальница жестом пригласила Джорджа пройти в кабинет.
– Спасибо. – Джордж вдруг осознал, что держит спину неестественно прямо, как на выпускном из академии.
– Я так понимаю, ты – единорог? – Она захлопнула папку.
В глазах Вэнс вспыхнул знакомый огонек. Он уже видел такой у инструкторов из Куантико[3], у людей из академии ФБР, – они могли без предупреждения превратить учебный допрос о мошенничестве в симуляцию вооруженного ограбления. Вспомнив о тренингах, Джордж машинально скользнул рукой по кобуре.
– Единорог?
За последние четыре месяца обучения такого термина он не слышал.
– Миннеаполис предложили тебе в первую очередь, и ты выбрала именно его, – заметила Вэнс и уставилась на новичка.
В первую же неделю в Куантико Джордж посмотрел и оценил все пятьдесят шесть полевых офисов ФБР. Старший агент рассказал курсантам, что зачастую выпускников академии распределяют в города, стоящие на пятом или даже шестом месте в их личном списке. Джордж даже подумывал вписать Миннеаполис на пятое место, но понимал, что бюрократическую систему так просто не обмануть. Во время собеседования специалист по кадрам спросил, зачем Джордж в мае девятнадцатого года закупил оптом патроны для игрушечного пистолета, а также потребовал объяснить нарушение правил дорожного движения, которое он совершил через неделю после получения прав в две тысячи восьмом. На дорогу тогда выскочил олень, хотя до того, как бесстрастный специалист об этом упомянул, Джордж и не вспоминал о происшествии десятилетней давности.
Пришлось усвоить, что от ФБР не ускользнет ничего. Про патроны он объяснил: понадобились для «Соловьиной трели». По вечерам детишки любили играть в войнушку в летнем лагере, который Найтингейлы держали четыре поколения, – по крайней мере, до тех пор, пока Джордж не оставил семейное дело. С первых дней обучения он понял: каким бы медлительным, методичным и на вид неэффективным ни было ФБР, пытаться обыграть систему не стоит.
– Да, мэм, – сказал Джордж новой начальнице.
– Ценю, что следуешь протоколу. – Агент позволила себе улыбку. – Но терпеть не могу, когда мэмкают. Можешь звать меня просто Вэнс.
Она уперлась ладонями в стол.
– Или босс.
– По́нято, – сказал Джордж, употребив любимое слово отца. Как-то летом сотрудники лагеря даже сделали футболки с этой надписью. У Джорджа до сих пор где-то валяется такая, с дыркой под правой подмышкой.
– Определяем тебя в группу по мошенничеству, – заявила Вэнс. – Ты, наверное, в курсе, что назначение не постоянное. Будешь подменять Хаверфорда.
– Хаверфорда не заменит никто, – сказал Джордж.
Джеральд Хаверфорд был старшим специальным агентом в Миннеаполисе больше двадцати лет – срок неслыханный. За это время он раскрыл десятки громких дел.
И, пожалуй, самое громкое из них оставил нераскрытым.
– Да уж, тридцатидвухлетний младший спецагент без опыта полевой работы точно не заменит Хаверфорда, – сказала Вэнс. – Нет, неверно выразилась. – Она покачала головой, и Джордж заметил маленький шрам у правого виска. – Я очень рада, что ты попал к нам, и мне не нужен новый Хаверфорд. Благодаря ему появилось вакантное место.