Кэти Такер – Судьба гнева и пламени (страница 58)

– Ты определенно больше не такая.

Солдаты останавливаются в нескольких футах от помоста и расходятся в стороны, оставляя потрепанных мужчин со скованными запястьями стоять одних.

– Вперед, – командует Зандер, и все намеки на его расслабленный, игривый тон исчезают.

Заключенных толкают. Они спотыкаются, двое из них падают на колени.

Грубое обращение вызывает в памяти воспоминания о том, как Боз толкнул меня в башню, и я ударилась коленом о камень. Я вздрагиваю, прежде чем успеваю остановить себя.

Рука Зандера сжимает мою, и я чувствую предупреждение в этом простом движении. Все следят за моей реакцией. Я не могу проявить сочувствие к этим ибарисанцам, независимо от причин.

Лишь одному мужчине удается удержаться на ногах, и, когда он поднимает глаза и видит меня, сидящую на троне, его голубые глаза расширяются от потрясения.

– Ты верил, будто твоя любимая принцесса мертва, не так ли? – насмехается Зандер. – К сожалению, вам не удалось убить ее, как не удалось убить и меня. Не волнуйтесь, союз между Ибарисом и Илором все же состоится, но Ибарис ничего не получит взамен. Мне не терпится увидеть, какое потомство она произведет от демона Малакая.

Зандер подстрекает его.

Ему нравится это делать.

Он делал это и со мной.

– Я требую переговоров, – говорит мужчина глубоким властным голосом, что заставляет меня думать – он больше, чем просто солдат-лакей.

Быстрым пинком Абарран ставит его на колени.

– Не смей говорить без разрешения, заключенный, – шипит она. – И не смей требовать что-либо от короля.

– Но я… – Его слова обрываются гримасой боли, когда острие меча Абарран вонзается ему в затылок.

– Ни слова больше, или я вырежу твои голосовые связки.

Мужчина крепко сжимает губы. Он поднимает взгляд, но не для того, чтобы посмотреть на Зандера, а чтобы посмотреть на меня. В этих глазах светится глубокое узнавание, пока он молча умоляет меня.

Принцесса Ромерия, должно быть, хорошо знала его.

Я предполагаю, что он является лидером этой партии. Они выглядят униженными и слабыми, их запястья связаны, одежда изорвана, лица в синяках и крови, они хмурятся от боли. У каждого из этих людей зияющая рана на предплечье, будто кто-то методично резал их.

Я проверяю меч Абарран. Он был очищен от крови, как кинжал Зандера, выкованный из мёрта. И если все эти заключенные – ибарисанцы, то можно с уверенностью предположить, что они имеют родство с элементом. Должно быть, она порезала их всех, чтобы они не использовали это родство в качестве оружия, как сделал со мной Зандер.

– Сколько вас осталось на наших землях? – спрашивает Зандер.

Тишина.

– Где вы прячетесь?

Снова тишина.

Абарран вонзает острие клинка в шею брюнета.

– Отвечай. Сейчас же!

– Я отвечу, когда вы предоставите мне переговоры, не раньше, – сдавленно бормочет мужчина.

– Время дипломатии закончилось, когда королева Нейлина убила моих родителей. Мы получим от вас ответы, так или иначе. – Улыбка Зандера, дарованная заключенным, выглядит угрожающе. И быстро исчезает. – А после вас ждет казнь за преступления против нашего народа. Убери их с глаз моих…

– Ваше Высочество, если позволите.

Лорд Эдли делает шаг вперед и отвешивает совсем неглубокий поклон, что явно намекает на его самомнение.

Я уже его недолюбливаю.

– Что случилось, лорд Эдли?

– Полагаю, я скажу от имени всех при дворе, что мы хотели бы услышать, что скажет принцесса Ибариса. В конце концов, это ее подданные. – Его глаза такие же угольно-черные, как и у его дочери.

Выглядеть презрительно и молчать. Это все, что я могу сделать. Говорить со всеми этими людьми не входило в план.

– Ее Высочество еще не коронована, и от нее не требуется говорить о делах двора, – холодно говорит Зандер, но его тело источает напряжение, пальцы сжимают мои.

– Но вы, очевидно, придали большое значение мнению Ее Высочества, учитывая, что вы посадили ее на трон до коронации или даже обмена клятвами. Смелый шаг, осмелюсь сказать, первый в истории Илора. Несомненно, двору, как вашим покорным слугам, было бы полезно услышать столь уважаемый голос, что звучит в вашем ухе.

Лорд оглядывает комнату, словно ища поддержки. И находит ее – многие начинают кивать.

Зандер был прав. Эдли – очаровательный змей. И проницательный к тому же. Он сделал так, что Зандер теперь не может отрицать его слов, без того, чтобы не дискредитировать мое мнение. И все это вызывает вопрос – почему я вообще на троне сегодня? Кроме того, чтобы выглядеть красиво, шептаться и держаться за руки с королем, что я и делала.

Королева без мозгов. Слишком нежная, чтобы править. Я не удивлюсь, если эти слухи пустили лорд Эдли или Сирша, особенно учитывая то, что сейчас Сирша стоит позади своего отца с самодовольной улыбкой.

Во мне вспыхивает гнев. Они хотят выставить меня идиоткой перед всем честным народом.

Зандер рядом со мной скрежещет зубами.

– Как я уже…

– Что бы вы хотели услышать, лорд Эдли? – Разносясь по огромному залу, мой голос звучит чуждо. Зандер предупреждающе сжимает мою руку. Я пожимаю ее в ответ. Сердце колотится. Как бы я ни хотела спрятаться в тени, мне удавалось столько выживать не потому, что я играла в ягненка, когда был нужен волк. – Что моя мать предала меня? Что она совершила зло? Что она настолько поглощена своими планами и желанием получить то, чего хочет, что даже не брезгует пожертвовать ради этого собственной дочерью? – Все эти слова могли бы запросто относиться к моей настоящей матери, но также и к королеве Нейлине. – Моя мать для меня мертва. Это вы хотели услышать?

– Это… э… обнадеживает, да. – Лорд Эдли на мгновение колеблется. Он кивает на заключенных. – А что насчет этих мужчин?

– А что с ними? – Я откидываюсь назад, позволяя раздражению просочиться в мой тон, хотя моя рука предательски дрожит в руке Зандера. К счастью, мы слишком далеко и высоко, чтобы кто-нибудь мог это увидеть. – Они участвовали в заговоре об убийстве, действуя во имя своей королевы, и, несомненно, заслуживают за это наказания. Ваш король уже все решил. Что же я могу добавить?

Эдли хмурится, его удивление очевидно.

– Прошу прощения, вы ожидали другого ответа? Или другую королеву? Возможно, безмозглую дурочку, слишком хрупкую для трона?

Глаза лорда Эдли широко распахиваются.

– Ваше Высочество. Я бы никогда не предложил такого…

– Надеюсь, что нет. – Я ожидаю, что Зандер снова предупредительно сожмет мне руку, скажет закрыть рот, однако он остается неподвижным. Тем не менее я, вероятно, не очень убедительно играю прежнюю Ромерию. – Простите, если для тех, кто меня знает, я не слишком похожа на прежнюю себя. Полагаю, мое сердце слишком ожесточилось из-за того, что мой собственный народ так жестоко предал меня. Я не испытываю ни любви, ни преданности ни к Ибарису, ни к любому, кто замышляет причинить нам вред.

Я украдкой смотрю на Сиршу, которая выглядит так, будто у нее во рту особенно горькая пилюля.

– Однако я весьма ценю то, что вы настолько высоко цените мое мнение, лорд Эдли, что уговариваете меня выступить сегодня, хотя официально я еще не королева. Мы благодарим Кеттлинг за поддержку этого союза.

Рядом со мной Зандер тихонько откашливается.

– Конечно, Ваше Высочество. – Лорд Эдли делает паузу. – И, возможно, вы сочтете справедливым устроить королевскую трапезу во время будущей Цирилейской ярмарки, дабы отпраздновать свершение правосудия над нашими врагами. И, безусловно, ознаменовать этот грядущий союз. – Он указывает на нас.

Трапеза. Зандер уже использовал это слово раньше. Понятия не имею, что это значит, но слова «справедливый» и «отпраздновать» мне знакомы. Я не осмеливаюсь посмотреть на Зандера в поисках одобрения.

– Да, думаю, это было бы правильно.

Толпа разражается гулом, выражая буквально все: от ликования до смятения. Это вызывает у меня беспокойство. На что я только что согласилась?

– Очень хорошо. – На этот раз Эдли кланяется гораздо более глубоко.

– Легион будет охранять и допрашивать заключенных, – холодно говорит Зандер.

Губы Абарран раскрываются в зловещей улыбке, от которой я изо всех сил пытаюсь не скривиться.

– Ваше Высочество, могу я предложить… – Очевидно, Эдли еще не закончил, и его внимание вернулось к Зандеру. – Я уверен, что снова выступлю за многих, когда скажу, что двор был бы признателен за публичный допрос ибарисанцев. Я считаю, это уменьшит любые опасения, которые могут остаться…

– Легион будет охранять и допрашивать заключенных, – резким тоном повторяет Зандер, перебивая Эдли. – И всякий, кто каким-либо образом помешает их работе, к рассвету окажется на площади за измену, без суда и следствия. Это все.

Зандер встает, затем помогает мне подняться на ноги и спуститься по крутым ступеням под звуки людского бормотания. Все это время мы держимся за руки.

Внизу мы сворачиваем налево, прочь от толпы, и быстрым шагом направляемся к маленькой двери. Страж открывает нам ее, и мы молча идем по длинному коридору. Зандер не отстраняется сразу, как обычно, пока мы не проходим через вторую дверь и не оказываемся в Круглой комнате без окон, с картой. Она пуста, здесь никого, кроме нас.

В тот момент, когда дверь захлопывается, он резко разворачивает меня и требовательным голосом спрашивает: