Кэти Такер – Судьба гнева и пламени (страница 53)

Нимфы.

– Ты имеешь в виду фейри?

– В старинных текстах говорится об их роде, населявшем наши земли много тысяч лет назад. Говорят, эти дьявольские существа, злые до ужаса, вызывали такой хаос, что Судьба решила изолировать их. Теперь они заперты и не могут покинуть свой священный сад.

Еще одно существо из сказок оживает.

– Где этот нимфеум?

– На королевских землях.

– Но где?

Насколько велик сад, в котором заключены эти дьявольские твари?

– Возле озера.

Я собираюсь потребовать больше подробностей, но Вэнделин отмахивается.

– Вернемся к сути разговора, который касается питомца Малакая, короля Айлиля.

Я изо всех сил пытаюсь скрыть свое разочарование.

– Он должен был остаться доволен, однако все же не усвоил урок. Или, возможно, дар Худэма заставил его думать, будто вызов Малакая не будет иметь последствий. С новообразованным королевством все было сложно. Были стычки и борьба за власть, поскольку бессмертные лорды и леди искали возможности утвердиться в роли правителей. В землях Илора все еще существовали эльфы, избежавшие чумы и сохранившие родство со стихиями. Некоторые из них по-прежнему имели могущество и даже пытались узурпировать трон. Благодаря благословению нимфеума в Худэм рождались бессмертные младенцы со стихийным родством, очень похожие на своих ибарисанских кузенов, хотя и не столь сильные.

Вэнделин продолжала:

– Айлиль желал больше силы. Он снова пошел к Малакаю и стал молить об этом, мол, ему нужно победить угрозу трону раз и навсегда. Однако то, о чем просил Айлиль, было невозможно. Судьбы сотворили этот мир вместе, и именно их объединенная сила порождала «родство» с теми, кто живет в этом самом мире. Родство не может быть приобретено. Айлиль уже знал это, но бросил Малакаю вызов, чтобы тот нашел способ. Взамен Малакай попросил его отыскать Заклинателя Ключей. Это элементаль, который обладал родством со всеми четырьмя стихиями. Чрезвычайно редкий и невероятно сильный. Такие элементали ближе всего к самим Судьбам. И одна совсем недавно родилась – девочка по имени Фаррен. Она жила в Мордейне, где Гильдия могла обуздать ее силу. Малакай пообещал Айлилю, что, если он приведет Фаррен в нимфеум, Малакай покажет ему, как использовать ее силу для себя.

Король Айлиль сказал, что это невозможно. Мордейн никогда бы добровольно не отказался от Заклинателя Ключей, а захватить его означало бы бороться с их силой, что не так же просто, как сдержать способности эльфов одним ударом клинка. Поэтому Малакай дал в помощь Айлилю редкий дар – часть него самого, рог, вырванный из его тела, дабы сдерживать силу Заклинателя Ключей. – Вэнделин постукивает по манжете на моем запястье. – Вот из чего они сделаны. Подобные манжеты были спрятаны в королевском хранилище почти две тысячи лет. Большинство илорианцев не осознают, кто они такие.

Я провожу пальцами по гладким украшениям из обсидиана, сковывающим мои запястья, и наконец понимаю:

– Так вот как они работают.

– По большей части, да. Они работают как с Заклинателями, так и с эльфами. Дары Судеб способны на многое. Их можно использовать для сдерживания силы, контроля, маскировки или же усиление родства со стихией. Они также могут создавать иллюзии.

Или с их помощью вы можете ударить ничего не подозревающую женщину ножом в грудь и перенести ее в другое измерение, чтобы, по-видимому, вселиться в чье-то чужое тело.

– Король Айлиль не мог поплыть через Могильную Глубину в Мордейн, как не мог и вторгнуться в Ибарис со своей армией, поскольку нуждался в ней для защиты Цирилеи. Поэтому он тайно отправил своего старшего сына Рионна на сикадорском корабле по морю мимо западного побережья, через Скатрану в Мордейн. Потребовались годы тщательного планирования, но Рионн нашел способ проникнуть внутрь, схватил Заклинательницу Ключей Фаррен и вернулся с ней домой. По указанию Малакая он привел ее в нимфеум в Худэм. По словам короля Айлиля, чья оппозиция как раз набирала силу в Илоре, это произошло как нельзя кстати.

Вэнделин вздохнула.

– Но вскоре Айлиль обнаружил, что не способен сам овладеть силой Фаррен, а главной целью Малакая было не помочь ему, а открыть дверь в нимфеум. Судьба думал, что объединение силы Заклинательницы Ключей и древней силы нимф в ночь кровавой луны поможет этому случиться.

Кровь приливает к лицу. Кажется, это та самая дверь, в которую должна войти я.

– Так это все же случилось?

– Объединение всех этих сил не только не открыло дверь, но и разорвало саму ткань бытия между нашим миром и иным, темным местом, что зовется Нуллингом, куда разные потусторонние твари изгоняются самими Судьбами. Армия свирепых существ, по сравнению с которыми дэйнар показался бы котенком, прошла через Великий Разлом. Их нельзя было контролировать, и они десятилетиями сеяли хаос и разрушения в Илоре и Ибарисе. Потребовались и Нетленные, и люди, чтобы убить их, а сила каждого заклинателя в Ибарисе – чтобы запечатать разрыв. По сей день некоторые из этих существ все еще живы, прячутся глубоко в разломе, в горах и в море.

Зандер сказал, что там есть вещи и похуже.

– Почему Малакай хотел, чтобы дверь нимфеума открылась? – спрашиваю я, хотя уже знаю ответ. Чтобы получить некий камень. Но почему?

– Он не объяснился, однако древние тексты провидцев предсказывали, что Судьбы станут использовать силу нимф, дабы ходить среди нас во плоти и править людьми. Несмотря ни на что, дверь остается закрытой и по сей день.

Но, похоже, Малакай не сдался. С чего бы ему думать, что я смогу открыть дверь, если ни один из этих безумно могущественных Заклинателей Ключей не смог?

– Что случилось с королем Айлилем?

– Он снова призвал Судьбу и чуть все не уничтожил. Ему нельзя было доверять подобную силу. Его собственный сын Рионн убил его и занял трон, сославшись на весь вред, который отец причинил стольким людям по обе стороны Разлома. Никто не спорил с тем, что Айлиль это заслужил, даже королева Ила. Но некоторые говорят, мол, у Рионна были и другие причины убить своего отца. Юноша влюбился в Фаррен во время их долгого путешествия домой, и они планировали умолять Судьбу дать ей бессмертную жизнь. Но использование ее силы в нимфеуме уничтожило ее и оставило Рионна с разбитым сердцем.

Как король, Рионн пытался наладить отношения с Ибарисом, но безуспешно. Они были ожесточены и не хотели иметь ничего общего с илорианским кровавым проклятием. Ибарисанцы не очень хорошо жили после того, как Великий Разлом разделил королевство надвое. Их земли были гораздо менее плодородными, нежели земли Илора, которые изобиловали горными районами и болотами, и ничто не могло сравниться с богатыми почвами Равнин Аминадава. Торговля с другими королевствами затруднилась. Их отношения со Скатраной поначалу были теплыми, но после разлома Скатрана не хотела вести дела с какими-либо магами или теми королями и королевами, которые использовали магию. Могильная Глубина терзала восточные воды, а корабли на западе столкнулись со свирепыми морскими сиренами. Что касается Ибариса, то Илор был и навсегда останется для него врагом, а Малакай – Судьбой-злодеем.

– Но Рионн был внуком короля Фаолана и королевы Риан.

– И королем демонов, по словам ибарисанцев. Не имело значения, что Айлиль умер. Его наследие жило самым ужасным образом. Их единственным утешением стал факт, что Илор больше не был способен на призыв Судеб. И тогда Ибарис поклялся, что Судьбы больше никогда не ступят на эти земли. Они приговорили к смерти всех элементалей, имевших родство с Малакаем. Когда Нейлина пришла к власти, то потребовала дополнительных мер, поэтому Гильдия использовала Дары Судеб для создания оков, которые смогли бы приглушить способность к призыву. Все элементали обязаны носить их, а любой, кто откажется, будет предан смерти.

– Я удивлена, что она не использовала этих элементалей для своей выгоды.

– Это потребовало бы от нее передачи контроля элементалям, то есть фактически Мордейну. Она не дура и не стала бы рисковать тем, чем правит. Ее власть над Ибарисом и заклинателями безудержна. Говорят, ее родство с Виннилой не имеет себе равных. Я слышала, что она способна украсть дыхание человека одной лишь силой мысли…

Голос Вэнделин затихает, когда в святилище через невидимую дверь проскальзывают три женщины, одетые в такие же бело-золотые платья, как и она. Их плечи опущены, волосы словно покрыты нитями серебра и снега. Они кивают Вэнделин и идут к алтарю.

– Боюсь, на сегодня все. Кажется, я дала вам достаточно пищи для раздумий.

Действительно. Достаточно для раздумий, а также для того, чтобы кое-что разгадать. А именно, какую роль во всем этом играет воровка драгоценностей из Нью-Йорка?

18

– Вы необычайно молчаливы, Ваше Высочество.

Элисэф делает паузу, пока мы проходим в замок через несколько открытых дверей. Воздух душный, солнце яркое, повсюду мерцают свечи.

– Просто думаю.

Я чувствую любопытные взгляды, преследующие меня, и замечаю поклоны и реверансы, когда прохожу мимо. От стражи, от знати, от слуг. Слуги – единственные, рядом с кем я ощущаю себя в безопасности, теперь, когда знаю, что у всех остальных есть клыки, которые они вонзят мне в шею, если им позволят.

Софи сказала, что илорианцы не должны узнать, кто я, но мне до сих пор непонятно почему, и урок истории Вэнделин не пролил на это свет. Я лишь стала опасаться этого нимфеума и, казалось бы, весьма простой задачи, которую я должна выполнить, если хочу выбраться отсюда. Если то, что Вэнделин сказала о Малакае, правда, то отправка меня сюда, чтобы украсть этот камень, вероятно, связана с чем-то другим. Возможно, с чем-то ужасным, с чудовищными последствиями.