Кэти Такер – Судьба гнева и пламени (страница 39)

Процессия сворачивает прямо там, где улица переходит в другую, и мне внезапно открывается вид на широкое водное пространство за чертой города. На дальнем горизонте слабая линия намекает на другие земли. Я пытаюсь вспомнить карту, увиденную мной в Круглой комнате Зандера. Это снова владения Илора? Сикадор? Я запомнила все названия, как только вернулась, и все же ничего о них не знаю.

Я вдыхаю легкий аромат морской воды. Это успокаивает.

– Ты не чувствуешь притяжения от воды? – спрашивает Зандер, и в его голосе звучит искреннее любопытство.

Он знает, что Анника рассказала мне. Конечно. Вэнделин предупредила меня, что все мои разговоры дойдут до его ушей.

– Я и не должна, не так ли? – Я поднимаю руки, чтобы показать оковы. – Что я могла бы сделать, если бы не носила их?

– Помимо того, что снова посеяла бы хаос в моем городе?

– И как бы я это сделала?

На что еще способно это эльфийское тело, в котором я обитаю, кроме взрывания фонтанов?

– Думаешь, я дам тебе подробные инструкции?

– Как будто они мне пригодятся. – Я не заинтересована в нападении на Цирилею. Я просто хочу лучше понять, как все это работает. – А что насчет тебя?

– Что насчет меня? – Пауза. – О, верно, я слышал, что ты допрашивала всех, кто согласился слушать, – сухо произносит он.

Я украдкой бросаю взгляд в сторону Элисэфа и замечаю, что он смотрит вперед. Они повторяют Зандеру все, что я говорю?

Мне надо сменить тему.

– Куда мы едем?

Зандер дергает поводья, направляя лошадь вправо, и от этого движения наши руки соприкасаются.

– Я собираюсь выставить на всеобщее обозрение принцессу Ибариса. Пришло время всем узнать, что ты жива и здорова, и лучший способ сделать это – позволить людям увидеть тебя.

– Зачем делать так, чтобы они знали? Что тебе с того, что они думают, будто я мертва?

Какая польза от меня Зандеру?

– Потому что я хочу, чтобы люди видели, что ты все еще здесь, при королевском дворе, рядом со мной. – Я остро ощущаю, как он наклоняется, его голос падает на октаву. – Немногие знают, что случилось, и о твоем недуге памяти. Только те, кому я доверяю. До нас дошли слухи, будто королева Нейлина лихорадочно ищет доказательства, что ты жива, поэтому, возможно, твоя мать все еще любит тебя. Мы предполагаем, она не знает, что ты не помнишь саму себя.

– Ты веришь мне?

– Я верю Вэнделин.

И она по большей части права, хочется сказать мне, но я прикусываю язык. Хотя Вэнделин и не обладает всеми подробностями.

– А что произойдет после того, как распространится слух, что я жива?

– Я ожидаю, что те, кто помогал тебе ранее, поверят, будто ты убедила меня в своей невиновности и что королева Нейлина свалила все на тебя.

До меня наконец доходит.

– Ты хочешь их выманить.

– В конце концов, они найдут способ снова связаться с тобой. И когда они это сделают, мы накажем их соответствующим образом.

Меня поражает это обещание.

– Солдаты нашли что-нибудь в Линделе?

– Да. Армию лорда Тэлора, готовую защитить нас от Ибариса.

Я чувствую, как мои плечи опускаются.

– Ты надеялась на другой исход? Возможно, хотела обнаружить, что один из моих самых сильных союзников отвернулся от меня? – спрашивает он.

Зандер почувствовал мое разочарование, но, увы, неверно его истолковал.

– Нет, это хорошо. Я просто… учитывая все, что я слышала о той ночи, о том, что принцесса Ромерия сделала с тобой…

– Что ты сделала со мной, – поправляет он.

– Верно. – Обвела его вокруг пальца, заставив думать, будто она влюблена в него. – Я надеялась, что это может оказаться полезным. Для тебя.

А это, в свою очередь, могло бы оказаться полезным для меня.

Зандер долго молчит.

– К северу от крепости есть горы, которые ибарисанцы могут использовать без ведома лорда Тэлора.

– Значит, их все еще можно там отыскать?

– Если мы попробуем. Мы могли бы приложить усилия, чтобы выследить их, но мы заняты защитой границ от вторжения Ибариса в отместку за убийство их принцессы и их короля.

Хотя я жива, а королева Нейлина убила собственного мужа.

– Думаешь, они вторгнутся?

– Считаю, твоя мать отчаянно нуждается в наших землях, но, если есть возможность не устраивать массовые побоища, она станет ее искать. Наш лучший план – дождаться, пока твои родственники, пойманные в ловушку в Илоре, сделают следующий шаг. Они не могут вернуться через Разлом, а поскольку их осталось не более двух сотен, они не смогут победить мою армию в одиночку.

Он звучит так уверенно, но неужели это всего лишь игра?

Улица, по которой мы едем, чуть дальше встречается с другой, более оживленной, где разносится гул голосов и суетятся пешеходы – их руки нагружены хлебом и цветами.

– Что это?

– Рынок. Жители нашего города, а также соседних, приходят сюда, покупают и продают продукты из своих садов, товары из своих кузниц и тому подобное.

Я улыбаюсь, вспоминая жаркие летние дни, когда я гуляла по переполненным узким проходам фермерского рынка у себя дома. Такое ощущение, словно прошла вечность с тех пор, как я покинула его. Я уверена, все мои растения в горшочках на подоконнике завяли от нехватки воды. Арендная плата давно просрочена. Приходил ли мой домовладелец за деньгами? Он должен был понять, что я пропала. Сообщил ли он об этом? Кому-нибудь вообще есть дело до того, что я пропала?

– У меня к тебе предложение, Ромерия, – прерывает мои мысли Зандер. – Вернее, у тебя есть выбор. В завершение этой поездки ты можешь вернуться в заточение и продолжить быть узницей Илора. Можешь, затаив дыхание, изо дня в день ждать прогулки по территории в чьем-то сопровождении, надеясь, что я не запру твои окна и не отниму у тебя возможность наблюдать с балкона за жизнью илорианского двора. Или же ты можешь помочь мне защитить Илор и по ходу обретешь хоть какое-то подобие свободы.

Заключение или свобода – что бы ни значило данное слово в этом волшебном мире. Король знает, что для меня свобода – очень заманчивая перспектива. Все это время он подкармливал меня крошечными глотками жизни вне стен моей клетки, и теперь я каждое утро хожу туда-сюда, будто хорошо обученная собака, в ожидании чего-то большего. Как долго Зандер размышлял над тем, чтобы предоставить мне этот так называемый «выбор»? Он решил так недавно, или все это было частью тщательно составленного плана с того самого момента, как он приговорил меня к заточению в этих чертовых покоях?

Я стискиваю зубы в попытке сдержать нарастающее чувство досады. Что не так с людьми, которые предлагают мне столь ограниченный выбор? Сначала Корсаков, затем Софи, а теперь и Зандер.

Однако слова Софи эхом отдаются в моей голове, как напоминание: «Тебе придется заслужить право войти туда, а это займет некоторое время». Знала ли она, в какое положение меня поставит? Она это имела в виду? Чтобы попасть в священный сад и забрать камень, мне придется завоевать короля, которого я предала самым непростительным образом?

– Тебе нужно время, чтобы подумать? – с раздражением в голосе спрашивает Зандер.

– Нет, я помогу тебе. – Опять же, я не вижу другого выхода. По крайней мере, на этот раз в том, о чем меня просят, больше чести, нежели в воровстве безделушек у богатеев. Я не чувствую преданности ни к одному из этих людей. У меня есть одна задача, и ни одного намека на подозрение. Поэтому пусть Зандер думает, будто я помогаю ему, хотя на самом деле стану помогать лишь себе. Нужно найти путь в нимфеум. – Что я должна делать?

– Для начала расслабься. Ты выглядишь так, словно предпочла бы пойти на камнем дно, вместо того чтобы ехать рядом со мной на лошади.

Я хмуро смотрю на него. Если мы притворимся, что я была всего лишь невинной жертвой в планах королевы Нейлины, то это будет означать…

Кожу покалывает.

– Ты хочешь, чтобы люди думали, будто мы еще вместе?

Словно король все еще заинтересован в принцессе Ромерии.

Я смотрю на свою руку, на золото в кольце, поблескивающее на солнце. Не просто заинтересован, а по-прежнему помолвлен с ней, то есть намерен вступить в брак.

Поэтому он так и не забрал мое кольцо?

– Думаешь, это сработает? Что люди купятся на это? – с сомнением спрашиваю я.

– Альтернатива слишком неправдоподобна.

Что он обнимает женщину, которая убила его родителей и чуть не разрушила королевство.