Кэти Такер – Судьба гнева и пламени (страница 13)
– Почему ты так со мной поступаешь? – Она будто вытаскивает каждую болезненную часть моего прошлого и выкладывает их на стол, дабы снова и снова пронзать кончиком своего лезвия.
– Ты задаешь не те вопросы. – Софи качает головой. – У меня нет времени убеждать тебя в том, что я говорю правду, Ромерия, но знай, что правила мира, к которому ты привыкла, вот-вот изменятся. – Пламя в факелах мерцает и разрастается, достигая потолка. – Кровавая луна близко. У меня есть лишь один шанс, чтобы доставить тебя, куда нужно, и я не упущу его. Я слишком долго ждала. – Она подбирается ближе, точно леопард, выслеживающий свою добычу. – Пожалуйста, помоги мне вернуть Элайджу. Я навеки останусь у тебя в долгу.
Софи сказала, что не может пойти со мной в этот Илор. По крайней мере, это хорошая новость. Чем раньше я ускользну от нее, тем быстрее смогу очистить свой разум от иллюзий, которыми она насильно пытается меня накормить, и тем скорее смогу сбежать.
Софи держит в руках предмет – я не видела, как она его достала.
– Нам это понадобится.
– Что это?
– Подарок от Малакая.
Предмет длинный, изогнутый и гладкий, как черный обсидиан. Один конец зазубренный, словно это отломанный кусок чего-то большего.
Думаю, это часть рога животного.
Я отодвигаюсь, осматривая комнату в поисках другого выхода. Мое сердце замирает, когда я вижу сложную резьбу на другой колонне: существо женского пола с тонкими изгибами и величественной короной из рогов. Одеяние этого существа окрашено в золото и мерцает в свете костра.
– Это… как… – запинаюсь я.
Именно это прокричал мой отец. Он начал говорить о ней что-то еще, но не успел закончить, потому что Тони напал на него.
Мои мысли бегут в разных направлениях, но я не могу найти точку опоры ни в одном из них.
– Слушай меня внимательно, Ромерия. – Софи сокращает расстояние, держа в руке странный черный осколок. – Ты собираешься войти в мир, не похожий на тот, к которому привыкла. Крайне важно, чтобы никто в Илоре не узнал о твоей истинной личности. Им нельзя узнать о поисках Малакая. Ты должна будешь использовать свои навыки, дабы слиться с остальными, как делала это до сих пор. – Она сжимает мою руку, держа ее между нами. – И ты не должна снимать это кольцо ни по какой причине. Это единственная защита, которую могу дать тебе, однако я верю, что благодаря ей и твоему разуму ты сможешь выжить. Но, если они узнают, кто ты такая, поверь, – они не оставят тебя в живых.
– Кто я такая?
Софи колеблется.
– Неважно. Все, что имеет значение, – это возвращение камня. Скажи мне, что ты все поняла, – умоляет она.
Я в оцепенении киваю, ее слова застревают в голове, но мне не удается уловить их смысл. Как только Софи исчезнет из виду, я побегу. Я поступала так и раньше. Это единственный способ ускользнуть от подобного безумия, прежде чем оно поглотит меня, как моих родителей.
– Когда мы выезжаем?
– Сейчас. – Нежная улыбка касается ее губ. – И, чтобы доставить тебя туда, сначала эта смертная оболочка должна умереть.
Едва я успеваю осознать ее слова, как она вонзает изогнутый черный рог глубоко в мое сердце.
5
Софи положила тело Ромерии рядом с Элайджей, задержавшись на мгновение, чтобы осмотреть самое ценное из своих владений – кольцо, которое Элайджа однажды надел ей на палец, дабы заявить о своей бессмертной любви. Прошли века, но блеск золота в ее глазах не потускнел, ибо она знала его истинную цену. Без него она чувствовала себя голой, но скоро ей его вернут.
Пятно крови вокруг того места, где рог Малакая пронзил грудь Ромерии, осталось совсем небольшим. Софи ощутила облегчение. Судьба обещал, что этот знак сохранит смертную форму девушки достаточно долго, чтобы Софи смогла выполнить свою задачу. Однако, хотя Софи и верила, что приказы Малакая верны, она не доверяла результатам. Судьбы никогда не давали, не забирая чего-то взамен. Элайджа тому доказательство. То, что Малакай заставил Софи полагаться на успех человека, столь невежественного в мире за пределами ее собственного, еще раз продемонстрировало, насколько жестоким он мог быть.
Софи, возможно, не умела читать мысли, но она могла читать пульсы. Все они имели свою подпись – лихорадочная похоть, нарастающий страх, разбитое сердце – и она знала, что Ромерия не поверила ни единому слову. Она бы себе не позволила. Эта девушка думала, будто Софи сошла с ума от горя.
Или что она просто
Так и задумывал Малакай. Он был недвусмыслен в своих инструкциях: Ромерия не могла знать, кто она такая, – и Софи знала, что лучше не сомневаться в этом. Теперь она могла видеть, как все, казалось бы, случайные обязанности, которые он поручал ей на протяжении многих лет, привели ее к этой одаренной смертной, представшей перед ней. Судьба не обошла ее стороной. Малакай все это время вынашивал свой план.
Что он получит от всего этого, Софи не знала, и ее это не волновало. Все, что заботило Софи, это то, что Элайджа выберется из Обнуления, и к черту последствия.
Ей никогда не нравилось играть роль придворного шута, имея подобные способности, однако, если бы Малакай предоставил ей больше времени и свободы, Софи заставила бы камни дрожать, небо разразилось бы слезами, ветер стал бы истошно завывать, а пламя – страстно танцевать, пока у этой девушки не осталось бы иного выбора, кроме как поверить. Выплескивать такую энергию, требующую каждую частицу силы для подобных доказательств, было роскошью, которой Софи не обладала. Наверняка таков был план Малакая. У него имелись свои причины. Судьбы всегда так делали.
Возможно, невежество Ромерии спасет ее. Или, что более чем вероятно, станет тем, что заставит ее сосредоточиться на своей миссии. Маленькая воровка волевая и стойкая. Она молода, но не защищена от пороков. Эта девушка научилась ориентироваться в своем жестоком мире, приспосабливаясь, чтобы выжить.
Скоро Ромерия увидит. Она познает мир мстительных богов и монстров и поймет, на что можно пойти ради любви. И ничто уже никогда не будет для нее прежним.
Кровавая луна была уже почти над ними. Софи не могла пропустить этот момент.
– Пора тебе в путь, моя маленькая паломница. – Она закрыла пронзительные голубые глаза Ромерии и пригладила пряди темных волос, обрамлявших лицо девушки. Она была взрослой физически, но все же такой юной. И чем-то напомнила Софи ее давнюю дорогую подругу Адель. Не столько внешностью, сколько притворной надменностью, тем, как она изображала уверенность, пока ее сердечко стучало, будто у испуганного кролика. При других обстоятельствах Софи могла бы даже насладиться ее обществом.
– Да будут Судьбы милостивы.
Софи провела лезвием по ладони. Кровь заструилась ровным потоком, покрывая рог Малакая, и дальше, просачиваясь в рану девушки, как велел Судьба. Она не изучала этот ритуал, никогда не слышала о нем во времена, проведенные в Гильдии.
Совершив этот обряд, Софи упала на колени перед подобием Малакая – ибо именно благодаря ему она снова могла услышать голос Элайджи – и призвала всю свою силу.
Когда земля задрожала, крысы бросились врассыпную.
6
Я просыпаюсь, хватая ртом воздух. Грудь поднимается и опускается.
Пол подо мной мягкий и влажный, потолок окутывает мрак. Мне требуется мгновение, чтобы понять – я лежу в траве под ночным небом. И еще несколько секунд, дабы вспомнить, как Софи вонзила чертов рог мне прямо в грудь.
Мое сердце бешено колотится, когда я протягиваю руку к болезненному участку тела, ожидая, что рог все еще там. Но ничего, кроме боли, там нет.
– Что ты сделала со мной, сумасшедшая? – бормочу я хриплым голосом.
Очевидно, я не умерла, но она определенно пыталась меня
Поморщившись, я пытаюсь сесть. И хмурюсь, глядя на гору тряпок, окутывающих меня. Я в замешательстве. Джинсы и свитер исчезли, а вместо них появилось это огромное
Я поднимаю руку. Даже в темноте можно разглядеть очертания кольца, надетого Софи, которое, по ее мнению, каким-то образом защитит меня.
У меня нет времени разбираться в этом. Нужно убраться отсюда к чертовой матери.
Я поднимаюсь с мокрой земли, делая несколько неловких шагов, а после наконец восстанавливаю равновесие. Голова идет кругом. Стены кедровой изгороди возвышаются надо мной, образуя длинный узкий коридор, в котором есть только два пути – направо или налево.
Вдалеке раздаются крики – я не могу оценить, насколько они далеко, но определенно исходят откуда-то слева от меня. Тембр мужской, с вкраплениями лязга металла о металл. В воздухе витает запах дыма. Что-то горит.
Я мчусь в направлении, противоположном суматохе, бегу так быстро, как только позволяют темнота и пульсация в груди, запутываясь в громоздком материале платья, ниспадающем к моим ногам, спотыкаясь на высоких и очень шатких туфлях на каблуках. К тому времени, как изгородь переходит в мощеную дорожку, освещенную фонарями, я тяжело дышу, мои легкие горят от напряжения, и я готова к черту сорвать с себя это платье.
Полная луна отбрасывает белый свет на то место, которое не было видно из-за изгороди. Это сад, о котором говорила Софи? Тот самый, охраняемый солдатами, где я должна буду найти камень? Что ж, я точно в каком-то саду. Кусты роз размером с мою ладонь разносят повсюду свой сильный аромат, смешиваясь с прогорклым дымом. Воздух намекает на теплую летнюю ночь. Где бы ни был Илор, он должен располагаться далеко к югу от Бельгии.