Кэти Свит – Вернуть семью. Шанс на любовь (страница 7)

— Нам под вопросом поставили диагноз атрезия ануса, — отвечаю вместо своего ребенка. — Направили к вам на консультацию.

— Проходите. — Врач кивает на свой кабинет.

Следую за мужчиной, рассказываю ему то, что собиралась. Он внимательно слушает, не переживает и вопросов не задает.

— Раздевайте ребенка, — показывает на кушетку.

Выполняю то, о чем меня просят. Руки трясутся, внутри все дрожит.

Как же хочется, чтобы врачи ошиблись! Потому что это страшно, когда требуется операция. И восстановление после этого. Прям бр-р-р-р.

Но убегать от проблем нет никакого смысла, все равно нагонят. Поэтому раздеваю сынишку и позволяю врачу его осмотреть.

— Все верно, — заключает он, окончательно разбивая мои надежды. — Атрезия ануса.

— Но…как? — опять задаюсь вопросом. — Нам ведь годик уже, так ведь не бывает!

— С чего вы взяли? — Врач смотрит на меня снисходительно. Словно он неоднократно слышал те же самые слова.

— Я в интернете прочла, — говорю уже не таким уверенным голосом.

— Ну тогда все понятно, — заметно расслабляется. — Одевайте ребенка.

— Что понятно? — не унимаюсь я.

Мне интересно, почему он так быстро решил от меня отмахнуться.

Я прочитала несколько статей на эту тему, и во всех до единой говорится, что этот порок развития выявляют чуть ли не на первом скрининге! Врачи не могли его пропустить.

А уж после рождения тем более!

— В интернете столько чуши, что вам не стоит тратить свое время за зря, — объясняет свою позицию. — Лучше проведите его с ребенком. Больше пользы будет.

— А где тогда информацию искать? — растерянно спрашиваю.

— Можете уточнить у своего лечащего врача, — отвечает как ни в чем ни бывало и тут же переводит внимание на монитор. — Анализы, про которые я вам говорил, с собой? — уточняет.

— Да, — киваю. Лезу в рюкзак, достаю, кладу на стол.

— Отлично. — Врач отодвигает их в сторону. Кладет передо мной лист бумаги. — Напишите свою электронную почту, — просит.

— Зачем? — удивляюсь.

— Я вам вызов на госпитализацию пришлю, — поясняет. — С ним вы отправитесь в свою поликлинику и получите квоту на операцию, — слушаю его, и мое настроение падает вниз.

Он видит мою реакцию на свои слова и замолкает. Внимательно смотрит на меня.

— Что-то случилось? — уточняет.

— Я не смогу вернуться домой, — признаюсь. — Там осталась моя родня, — вздыхаю. — Долгая и нехорошая история, — пытаюсь отмахнуться от объяснений. — Поэтому решила переехать от них. Скажите, как я смогу получить вызов иначе?

Врач внимательно изучает меня. В глубине его глаз очень странные эмоции, словно он про мою ситуацию знает не понаслышке.

— Где вы остановились? — задает в лоб вопрос.

— Здесь неподалеку, — показываю в ту сторону, где, по моему мнению, находится наше жилье. — Я квартиру сняла.

Мужчина хмурится, но ничего не говорит. Снова смотрит в монитор, а у меня сердце от волнения вот-вот упадет в пятки.

Сейчас скажет, что все! И все…

Куда потом бежать? Что делать?

— У вас госпитализация через неделю. — Слова врача звучат словно гром посреди ясного неба.

— Но… — я снова в шоке. — Вы же сказали квота нужна.

— Разберемся, — заверяет спокойно. — Анализы сможете сдать? — кладет передо мной список.

— Ого, — ахаю. Там их очень много.

— Без них не примут, — поясняет. — Приемный покой довольно строгий. Скажите, что из этого у вас получится сделать? — спрашивает.

Смотрю на перечень и понимаю, что это просто много наименований. Если взяться за дело, то можно управиться в несколько дней.

Правда, выйдет все в круглую сумму.

Только вот у меня выбора нет.

— Смогу, — поднимаю глаза и смотрю на мужчину. После моих слов он расслабляется.

— Отлично! — снова поворачивается к монитору. — Тогда встречаемся через неделю.

— Спасибо! — благодарю его.

— Пока не за что, — произносит спокойно. Проверяет свой телефон. — Вы не против, если я попрошу своего коллегу осмотреть вашего малыша?

— Да, конечно, — соглашаюсь. Почему-то мне кажется, что это для него важно.

— Подождите в коридоре, — показывает за дверь. — Я приглашу вас, как только он подойдет.

— Это долго? — уточняю. — Нам скоро кушать и спать.

— Он неподалеку, — поясняет. — Скоро должен подойти.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Мы его подождем.

Глава 8. Леша

Спешу в консультативно-диагностический центр, где сегодня Майоров ведет прием, но меня туда словно намеренно не пускает. То одно, то другое. Я не успеваю разгребать!

Как назло, Изольды Альбертовны нет, предупредить о своем отсутствии не получается. Оставлять отделение только на Марьям не по себе.

Но я не могу упустить столь ценного пациента! Так редко можно найти деток, кому ставят диагноз с опозданием. Обычно порок замечают сразу же при рождении, ведь пропустить отсутствие ануса довольно-таки сложно.

Правда, некоторые врачи не в состоянии фистулу или свищ от него отличить. Вот и получается, что бедные детки страдают. Мышц-то нужных у них нет.

Проверяю еще раз, все ли сделал.

Срочных и тяжелых детей в отделении нет, из реанимации пока никого не переводили. Все штатно.

Переобуваюсь, предупреждаю Марьям о своем отсутствии и выхожу из ординаторской. Оставлять отделение на Рузанову самое последнее дело, но сегодня у меня иных вариантов нет.

Время пошло!

Погруженный в невеселые мысли, быстро иду по коридору. Если Лиза права и Андрей снова свалил на войну, то ничем хорошим это не обернется.

Снова вибрирует телефон. Опять сообщение от брата.

Хочу его прочитать, но не успеваю.

— Алексей Сергеевич! — окликает меня мать одного из пациентов, когда я уже одной ногой пересекаю порог отделения.

Конечно, сделать вид, будто я ничего не слышал, и уйти весьма заманчиво, но совесть не позволяет.

Поэтому я останавливаюсь, убираю сотовый и оборачиваюсь к ней.

— Что случилось? — спрашиваю, с трудом скрывая раздражение. Разум разумом, но эмоции никуда не денешь.