Кэти Свит – Случайная беременность. Наследник магната (страница 28)

– Какой есть, – говорю, не скрывая эмоций. – Документы по объекту в порядке, катастрофа предотвращена. И я совершенно не понимаю, на кой хрен накидываться на меня с предъявами. В пожаре нет моей вины!

Андрей гневно зыркает на меня.

Я усмехаюсь.

Еще какой-то сраный пожарный не указывал мне, что делать, а чего не стоит. Не на того напал!

– Городилов со всем разберётся, – пытается утихомирить своего знакомого Арс.

– Фетисов ему поможет, – стоит на своем Андрей.

Вот же упертый ублюдок. Лучше б шел к своим, да помогал, а не нервы трепал без причины.

– Лебедев! Шустрее давай сюда! – кричат с дальней стороны обвала. – Помощь нужна!

– Бегу! – отвечает в рацию стоящий перед нами мужик. – Уходите отсюда. Опасность взрыва не миновала, – произносит спокойно.

– Мы вынесли все взрывоопасные материалы, – упрямо стою на своем.

Пожарный хотел уйти, но останавливается и смотрит на меня в упор. С места не двигается.

– Ты вообще в курсе, что здесь помимо твоего склада хранились фейерверки? М? Что вон за той стеной пороха хренова тонна, и если он бомбанет, то нас всех накроет, мало не покажется? – рычит, напирая. Он едва сдерживается, чтобы не втащить мне по полной несколько раз.

– Какой, нахрен, порох? Ты совсем с дуба рухнул?! – напираю в ответ на него. – У меня все чисто здесь!

– У тебя да, – кивает, крепко стиснув зубы. – А вот у ваших субарендаторов – нет.

– Каких субарендаторов? – не понимаю. Перевожу взгляд на Комиссарова, он сводит вместе брови и опускает взгляд. – Иванович? – требую от него ответ.

– У подрядчика сын попросил на время склад, – нехотя, признается. – Он просил всего лишь на пару недель товар придержать. У них там загвоздка с продлением аренды…

– И поэтому ты решил подставить меня?! – спрашиваю, делая шаг назад.

Если я немедленно не отойду от него, то уничтожу на месте. Злости во мне столько, что разрывает на части.

– Демьян! – голос Марьи долетает с парковки.

Поворачиваю голову на звук, встречаюсь с заплаканным девичьим лицом, и внутри меня все обрывается.

Если бомбанет, то ее тоже накроет.

Нет! Этого я допустить не могу.

Забив на все, срываюсь с места и бегу к ней со всех ног, подлетаю, подхватываю на руки и крепко прижимаю к груди, закрываю собой от нового неминуемого взрыва.

– Ты в порядке, – шепчет, ощупывая меня. – В порядке ведь? – спрашивает, не сводя с меня своих заплаканных глаз.

– Со мной все нормально, – заверяю. Обхватываю ее лицо ладонями, впиваюсь в мягкие губки поцелуем и мы пропадаем. Я тону в нежности, в страсти и в остром желании овладеть ею прямо сейчас.

Марья жмется ко мне, царапает шею острыми ноготками, от каждой царапки в груди происходит ядерный взрыв.

Целую ее. Глубоко-глубоко. Пью без остатка.

Дышать не позволяю, да и сам делаю это лишь через раз.

Мы словно два юнца, что сорвались с цепи, никак не можем оторваться друг от друга.

Но где-то там, на задворках разума, бьет по нервам тревога. Она не позволяет раствориться в девушке, а лишь подначивает и поторапливает меня.

Нужно убираться отсюда. Немедленно. Марья должна быть в безопасности, все прочие вопросы будут решены потом.

– Дем, где Арс? – к нам подлетает раскрасневшаяся Лиза. На ней нет лица.

– Там, – нехотя оторвавшись от Марьи, киваю в сторону груды обломков. Лиза поворачивается в указанную сторону, видит мужа и ахает, закрывая руками рот.

Рвется вперед.

– Стой, дура! – не пускаю. – Не вздумай соваться туда. Может быть еще один взрыв, – предупреждаю ее.

По агонии в женских глазах понимаю, что моих слов для нее недостаточно и все равно побежит. Дурында! О ребенке б подумала, раз не желаешь думать о себе.

– Аверченко! – говорю достаточно громко, чтоб он услышал. Арс оборачивается, видит супругу и моментально бледнеет. Показывает жестом, чтобы я даже не думал ее к нему подпускать.

Дожидаемся Арсения, отходим еще дальше, чем были. Комиссарова отправляю разбираться с тем, что натворил.

Ответственность на виновном. Он сам накосячил, так пусть теперь сам свой косяк и исправляет.

Не исправит, то больше я с ним не буду иметь никаких дел.

– По машинам! Живо! – командует Арсений. Берет Лизу за руку и уводит к своей.

Мы же садимся в ту, на которой приехали девчонки. Оказывается, Марья взяла авто напрокат.

– Ты зачем приехала? Здесь опасно! – накидываюсь на девушку, как только мы уезжаем на безопасное место. Заворачиваю в первое попавшееся уединенное и спокойное место, паркуюсь. Нос машины оказывается между двух раскидистых деревьев, мы в зеленом плену.

От адреналина меня всего трясет, эмоции требуют выход. Если не дам, то разорвет на куски.

– Я испугалась за тебя! – плачет Марья.

Не выдерживая напряжения, ударяет меня кулачком в грудь.

Да, девочка моя, не тебе одной нужно дать выход стрессу. Меня просто разрывает изнутри.

Перехватываю ее кисть и не позволяю убрать от груди руку. Решение, как нам быть дальше, приходит само.

Одним уверенным и точным движением отодвигаю сидение до упора назад, тяну на себя Марью. Усаживаю прямо к себе на колени раздвинув ей ноги.

Девушка ахает, но я не позволяю ей передумать. Я вообще не позволяю ей ни единой мысли связать.

С жадностью вновь накидываюсь на сочные, сладкие губы. Врываюсь в ее рот поцелуем, пленую. Удерживая одной рукой затылок, заставляю откинуть голову назад и углубляю наш поцелуй, дохожу до точки невозврата, мозг отключился, остались лишь инстинкты, и они вопят.

Приподнимаю бедра, выказываю свое желание, ласкаю Марью и сорвавшийся с ее губ томный стон окончательно отключает рассудок. Расстегиваю ремень, разбираюсь с одеждой и врываюсь в мягкую плоть.

Она широко раскрывает глаза, ахает и инстинктивно сжимается, отстраняется.

– Все хорошо, – шепчу ей, лаская. – Больно не будет, – заверяю. Тяну на себя.

Чуть приподнимаю нас, опускаю. Марья по-прежнему шокированная, но уже чуть расслабленно откидывается назад.

– Я сама, – шепчет, опуская на мои плечи ладошки.

– Ну, попробуй, – чуть усмехаюсь. Ибо у меня от остроты ощущений крышу как никогда рвет.

Даю ей возможность двигаться так, как она хочет, ласкаю, как я умею, а после… После срывает уже каждого из нас.

Глава 28. Марья

Поднимаюсь в квартиру и, едва переступив порог, отправляюсь в душ. Благо, Ева его не заняла, как обычно.

Выдавливаю на мочалку освежающий крем-гель и принимаюсь тереть свою кожу до покраснения. Мне срочно нужно отмыться.

Я всё пытаюсь смыть с себя запах Демьяна, ощущение его мощного тела и того безумия, что мы сотворили. Это было чисто на адреналине, на эмоциях, а сейчас, когда разум возобладал над чувствами, мне стало ужасно не по себе.

Гормоны сыграли со мной злую шутку, а я не смогла им противостоять.

Слезы текут по щекам, всхлипываю, хмыгаю носом, растираю руками, а они все текут и текут. Борьба с ветряными мельницами, да и только.