Кэти Свит – Бывший. Спаси нашу Любовь (страница 7)
С трудом заставляю себя проснуться.
В нос пробивается незнакомый запах и меня вдруг прошибает до самого мозга костей. Я моментально вспоминаю, что нахожусь в больнице и Любочке плохо, она сейчас на операции, где решается вся ее дальнейшая жизнь.
Резко распахиваю глаза, подскакиваю на кровати и ничего толком не соображая судорожно озираюсь по сторонам. Сердце грохочет в груди с бешеной скоростью.
В полутьме вижу уставший взгляд хирурга и понимаю, что он пришел за мной не просто так.
- Как Любочка? Все в порядке? Операция закончилась? - с волнением в голосе спрашиваю Михаила Александровича. Оказывается, это он меня будил.
- Основная операция прошла, сейчас мой ассистент шьет шов у Любы, как он закончит, мы переведем её в реанимацию, где она будет приходить в себя, - озвучивает новости и у меня от каждого слова на сердце становится только тревожнее.
Понимаю, что это обычная процедура и после операции каждого держат какое-то время под пристальным контролем врачей. В реанимации работают грамотные специалисты, пациенты лежат на специальных кроватях и рядом с каждым из них находятся достаточно мощные приборы.
А еще медперсонал, который готов ко всему.
Но вот только сердцу ведь не прикажешь. От переизбытка эмоций меня колотит крупная дрожь.
- С моей девочкой все в порядке? - спрашиваю толком не осознавая ответа хирурга. Он говорит слишком размыто, а мой мозг после сна еще не отошел.
- Все в порядке, не беспокойтесь, - заверяет.
- У Любы снова будет стома? - уточняю пытаясь морально подготовиться к очередному сложному этапу в нашей жизни.
Да, со стомой можно жить и при определенных усилиях даже получается практически себя не ограничивать, но в любом случае это определенные трудности, с которыми нужно будет учиться жить. Снова.
- Нет, не будет, - разует меня невероятной новостью. - Нам удалось обойтись без стомирования. Твоя Люба большущий молодец!
- Спасибо, - на глазах от облегчения наворачиваются слёзы. Это такая прекрасная новость!
Стомы не будет…. Моя малышка будет и дальше жить, как обычный ребёнок, без каких-либо ограничений.
- Успокойся, всё обошлось, - произносит смотря на меня своим проницательным взглядом. - С Любой всё будет в порядке, мы позаботимся о ней.
- Угу, - киваю не в силах сказать ни единого слова. Горло сдавил дикий спазм и я даже поблагодарить не могу нормально, эмоции взяли верх.
В очередной раз понимаю как ценна и хрупка наша жизнь, что ее нужно беречь как зеницу ока и ни при каких условиях не сдаваться. Бороться до последнего. Идти до конца.
- У тебя вещи для госпитализации с собой? - вдруг спрашивает Майоров и я с ужасом понимаю, что ничего не привезла.
- Нет, - открыто признаюсь ему, от нахлынувшего беспокойства начинают путаться мысли, ведь сейчас ночь, Степа уехал, а у меня банально нет денег на такси. - Все дома, - произношу понимая как сильно попала. - Любочке плохо стало в детском саду и я с ней оттуда сразу же поехала в больницу. У меня с собой ничего нет.
- Привести, как понимаю, некому? - уточняет спокойным и сочувствующим голосом. С удивлением понимаю, что он помнит нашу ситуацию и от этого начинаю уважать его ещё сильнее.
Любочка не простой ребёнок. Она была такой изначально. Ее роды тоже одно из множества чудес, которые пришлось принять.
Моя сестра считалась уже погибшей в то время, когда появилась малышка…
- Я могу попросить друга, - неуверенно озвучиваю единственную мысль, пришедшую в голову.
Уехать и оставить Любочку в реанимации выше моих сил. Особенно учитывая, что я не имею понятия как ехать обратно.
Конечно, можно обратиться за помощью к Степе и озадачить его, я знаю точно, что он не откажет. Но мне дико неудобно напрягать его еще сильнее.
Степа и так провозился с нами половину ночи, а утром ему на службу. Там тоже не отдохнешь, работа напряженная очень.
- Люба двое суток как минимум будет в реанимации, - поясняет Майоров. - Ты можешь спокойно съездить домой за вещами и вернуться обратно, - озвучивает самое рациональное на первый взгляд решение.
Да, оно правильное, но эмоции твердят о другом. Стоит только представить, что мне придется оставить свою малышку одну под присмотром посторонних людей, а я буду привязана к работе общественного транспорта, то становится не по себе.
У нас вечно то автобус сломается, то электрички отменят. Никакой гарантии, что ты доберешься до центра, нет.
- Тебя к Люде в любом случае не пустят, в палате лежать нет никакого смысла, - продолжает убеждать меня врач. - Когда ее переведут в отделение, мы обязательно позвоним.
- Мне тяжело добраться до дома, - признаюсь в конечном итоге.
- Я отвезу, - раздается суровое от двери.
Резко поворачиваю голову в сторону и вижу Сергея. Лишаюсь дара речи.
- Девочка в реанимации, начинает приходить в себя, - говорит сухо и сжато. На меня больше не смотрит. - До утра буду с ней, там должен заступить Хмельницкий. Ты не в курсе, как там у них?
- Все обошлось, - отвечает Майоров. Я не понимаю о чем речь, но стараюсь лишний раз не вмешиваться в чужие разговоры. - Из наших никто не пострадал.
- А Лиса? Саня был крайне взволнован, - продолжает задавать вопросы.
Лиса?... Может быть это его жена?
Вдруг чувствую укол ревности, но тут же отгоняю от себя эту дурную эмоцию. Карпов для меня совсем чужой человек.
Того Сережи, с кем мы были вместе, больше нет. Он остался лишь в моей памяти.
Теперь в моей жизни есть только Сергей.
- Лиса не виновата, их отпустили, - продолжает Майоров.
- Ну вот и славно, - заметно расслабляется Карпов. - Тань, утром после смены я сдаю дочь в надежные руки и отвезу тебя за вещами, - говорит таким тоном, словно я не могу отказаться.
Но ведь я и правда не могу… У меня выхода нет.
- Ехать далеко, - предупреждаю.
- Я знаю, - произносит украдкой. - Ты переехала.
Глава 9. Сергей
Пишу Свете, что буду позже. Вдаваться в причины своей задержки нужным не считаю, у меня с женой весьма своеобразные отношения и лишний раз ей лучше не знать где я пропадаю, нервы будут спокойнее. У каждого из нас.
Светка, как всегда, посылает меня далеко и надолго. А если по факту, то она меня снова заблокировала и теперь при всем своем желании я до нее не дозвонюсь.
Только б снова не забрала дочь и уехала куда-нибудь на “отдых”, забрав отложенные на покупку нового авто деньги.
Она уже так делала пару раз.
Сколько ни думаю по поводу жены, мысль не радуют совершенно. Все-таки до рождения дочки она была абсолютно другой.
В очередной раз прихожу к выводу, что нам все-таки лучше развестись и не трепать друг другу нервы, не портить жизнь. Да, дочке будет тяжело принять наш разрыв, но она ещё маленькая и быстро привыкнет, что мама и папа живут не вместе.
В конце концов я без того достаточно часто не прихожу домой.
Можно оставаться хорошим родителем, но с ребёнком не жить. Я вот не собираюсь лишаться дочери только из-за того, что у нас с её матерью не сложилось.
Печально, конечно. Но это жизнь.
- Это она? - подходя ко мне спрашивает Хмельницкий и смотрит на маленькую девочку, которая мирно спит под седативными.
- Да, - киваю. А у самого сердце сжимается от одного предположения, что это моя дочь.
По срокам подходит.
Я сделал обход, проверил каждого из своих пациентов, заполнил карты и теперь вот сижу рядом с маленькой Любочкой и безотрывно смотрю на неё. Любуюсь.
Мне кажется будто она похожа на меня в детстве. Я даже некоторые общие черты у нас с ней нашел!
- Операция прошла без осложнений, - делюсь с Саней подробностями вмешательства и проведенной терапии, он внимательно слушает, кивает. Запоминает.
- Я тебя понял, - говорит совершенно серьёзным голосом. Когда нужно, Саня становится самым собранным и ответственным из всех нас.
- Майоров легендарный врач, - добавляю находясь под впечатлением от проделанной сложнейшей работы. Суметь сохранить кишечник в нетронутом виде это надо было суметь! Мишка проделал ювелирную работу.