Кэти Роберт – Узница гаргульи (страница 8)

– Нельзя говорить о честности, когда кто-то постоянно лжет.

Шорох становится все громче. Не отводя от Грейс взгляда, я одним движением когтя на сгибе крыла убиваю ползущего к ней паука. Тот падает возле ее ног и поджимает лапки, она не кричит, но ее глаза округляются.

– Советую поторопиться с ответом. Погибая, эти пауки выделяют феромон, который привлекает собратьев. Они не дадут добыче пропасть даром.

Грейс поднимает взгляд и становится белее полотна. Ее энергия вспыхивает серым цветом страха. Мне это претит, но не настолько, чтобы отступать. Я намеревался обращаться с ней уважительно, но своим предательством она лишила меня такого варианта.

Теперь остается только жестокость.

Глава 7

Грейс

Я не узнаю этого мужчину. Он больше не тот милый и чуть неуклюжий агрулья, с которым мы ужинали. Брэм стоит среди деревьев, расправив крылья, как существо из кошмара. Придется согласиться на его условия. Паутина слишком липкая, мне не выбраться, а огромный паук, которого он убил… Нет, нельзя думать об этом. Терпеть не могу даже маленьких пауков из мира людей. А тварь, валяющаяся у моих ног, размером со среднюю собаку.

Нет-нет-нет, не хочу, о боги, вытащите меня отсюда!

Меня трясет и хочется кричать от ужаса. Что произойдет, если ты двадцать пять лет игнорируешь страх, а однажды внезапно не можешь с ним справиться? Я ужасно боюсь, что узнаю ответ, если Брэм сейчас же меня не вызволит.

– Но детей у нас не будет. – Знаю, у меня совсем нет возможности диктовать свои условия, но эту черту переходить отказываюсь. Возможно, сдаюсь слишком легко… А может, мне слишком хорошо знакомы попытки превратить спальню в поле битвы. Но я ни за что на свете не оставлю своего ребенка в мире демонов.

– Посмотрим.

Плевать. У меня нет времени торговаться, нет рычагов давления, чтобы добиться желаемого.

– Каждый раз, когда я попытаюсь сбежать, то приду в твою постель, если ты меня поймаешь. – Я заставляю себя выдержать его взгляд, по крайней мере стараюсь. Его лицо скрывают тени. – Но не стану рожать от тебя ребенка.

– Пока.

Во мне вспыхивает нечто, похожее на настоящий жар. Этот мужчина стоит на моем пути к ответам. Паутина начинает вибрировать – по ней в мою сторону движется нечто. Не могу заставить себя поднять взгляд. Если сделаю это, то крик, который сейчас еле сдерживаю, вырвется на волю.

– Я уже согласилась. Освободи меня.

– Начиная с сегодняшней ночи. – В его голосе звучит только злость. Не знаю, правда ли он может просто стоять и смотреть, как меня живьем пожирают огромные пауки. Похоже, что да.

– Начиная с сегодняшней ночи. – Я дергаюсь, но паутина держит крепко. Краем глаза заметив движение, резко поворачиваю голову. И не могу сдержать испуганный вскрик. Я бы предпочла скорее голыми руками сразиться с разъяренным минотавром, чем столкнуться с тем, что ползет ко мне по паутине. – Брэм, пожалуйста!

И вновь он подлетает так быстро, что я едва улавливаю это движение. На этот раз Брэм освобождает меня. Едва успеваю прийти в себя, как вдруг он хватает меня и поднимается в воздух. Вцепиться в него меня заставляет не трусость, а инстинкт самосохранения. Он ведь правда может меня уронить.

Брэм мчится обратно к замку и ныряет в одну из шахт с такой скоростью, что у меня перехватывает дыхание. Видимо, в этот раз медлить мы не будем. Кажется, он несет меня не к моим покоям, а в другую часть замка. Трудно сказать наверняка, ведь все вокруг выглядит одинаково, а я вся в паутине. Он приземляется с возмутительным изяществом у массивной двери в конце коридора. За ней оказывается роскошно обставленная комната вдвое больше моей.

Я напрягаюсь, когда он решительно проходит мимо кровати. Но гаргулья несет меня дальше, в ванную, и на ходу открывает краны своим крылом. Мучительную тишину наполняет звук льющейся воды. Открываю было рот, но он сердитым взглядом заставляет меня замолчать.

– Очень не советую сейчас со мной спорить.

Брэм в ярости. Это видно по его ауре, по этим вспышкам ярко-красного цвета. Возможно, выражение его лица источает ненависть, но зато тошнотворного желто-зелено-коричневого цвета нигде не видно. Какое облегчение.

Несмотря на свою злость, Брэм держит меня осторожно. Ему бы ничего не стоило раздавить меня или ранить, разжать руки в стремительном полете, но он этого не сделал. Не знаю, радует меня это или пугает еще больше. На его месте я бы не сдержалась.

Ванна наполнилась на две трети, он отпускает меня и закрывает краны. Смущенно пытаюсь поправить свой наряд, но вдруг он подходит и резкими движениями разрывает на мне одежду своими когтями на сгибах крыльев.

Все происходит очень быстро. Я уже стою перед ним обнаженная, не до конца осознавая происходящее. Неужели я правда думала, что смогу обвести его вокруг пальца? Что мне легко удастся сбежать?

Ужасная, непростительная ошибка.

Сейчас он набросится на меня, как хищный зверь. Но он просто стоит и смотрит. Так едва ли не хуже. Не припомню, когда в последний раз чувствовала себя такой уязвимой. Изо всех сил сдерживаю порыв прикрыться руками – это ничего не даст, только выдаст мой страх.

Наконец Брэм приходит в себя. Один взмах руки – его набедренная повязка падает на пол, и он остается полностью обнаженным, как я. Теперь настал мой черед глазеть. Конечно, гаргульи крупнее обычного человека, и признаюсь, я гадала, во всем ли. Разглядывать его было бы неприлично, да и повязка из нескольких слоев ткани скрывала самое интересное.

Но теперь я вижу. У него просто огромный член. А еще такой возбужденный, что выглядит болезненным. Форма у него немного странная, но Брэм отворачивается и садится в ванну прежде, чем успеваю понять, в чем именно странность.

Он усаживается лицом ко мне, легко располагая крылья в изгибах ванны.

– Вода смоет с тебя паутину. Ты не ляжешь в мою постель, покрытая этой дрянью.

Эти резкие слова вырывают меня из фантазий, в которые я погрузилась, увидев его член.

– Ты шантажом заставил меня согласиться на секс, а теперь еще и к виду моему будешь придираться?

– Да.

В другой раз я бы, может, продолжила перепалку просто ему назло. Но, честно говоря, самой ужасно хочется смыть с себя эту мерзкую паутину. Если не двигаться, о ней почти удается забыть. Но при любом движении моментально чувствуется, что кожа и волосы сплошь покрыты липкой дрянью.

Ванна глубокая, как бассейн, и в ней нет ступенек. Залезать неудобно, и Брэм не предлагает помощи. Но оно и к лучшему. Я бы послала его куда подальше.

Вот только… в воде и правда приятно. Сразу же погружаюсь с головой и провожу руками по волосам. Когда снова выныриваю на поверхность, от паутины не остается и следа. Слава богу.

Больше меня ничто не отвлекает, и я начинаю осознавать происходящее: я в ванне обнаженная, рядом голый Брэм. Он, кстати, просто сидит с таким бесстрастным выражением лица, что ему хочется врезать.

Он знает, что я сбегу снова.

А если поймает меня, то притащит обратно и трахнет.

Меня пробирает дрожь, но я не могу понять, страх или похоть вызывает такую реакцию. Если бы видела собственную ауру, то не смогла бы врать самой себе. Хорошо, что не вижу. Может, Брэм и прижал меня к ногтю с этой сделкой, но это не значит, что я должна играть роль рыдающей перепуганной малышки перед монстром. Он пожалеет о том, что угрозами затащил меня в постель.

Снова опускаюсь под воду, чтобы точно смыть остатки паутины. Вынырнув, встаю перед ним. Ванна глубокая, вода доходит мне до талии, но грудь оказывается на виду. Брэм тоже это замечает. Его внимание приковано к моей груди, он будто не может отвести взгляд.

Внезапно я чувствую свою власть над ним. И свободу. Оказаться в его постели я не планировала, но теперь меня лишили выбора. Кажется, впервые в жизни мне не нужно беспокоиться о том, чтобы понравиться любовнику. Могу просто быть собой.

– Ты совершил ошибку, и я заставлю тебя пожалеть об этом.

Брэм приподнимает темную бровь.

– Ты только бросаешься словами. Но они расходятся с делом.

Да, я нарушила свое слово, опять мне об этом напомнили. Что ж, теперь мы здесь, и я перейду к делу. Устремляюсь к Брэму, пока не успела придумать причину, почему не стоит этого делать, и все сомнения улетучиваются. А он просто наблюдает за мной, и в его светлых глазах читается вызов. Он не верит, что я доведу дело до конца. И это подстегивает меня больше всего.

Подхожу все ближе и начинаю слегка поглаживать свою грудь.

– Бедненький маленький Брэм. Никому ты не нужен. Вынужден якшаться с человеком.

– Твои слова, не мои.

Кажется, я покраснела. Конечно, это из-за горячей ванны, а вовсе не из-за его язвительных слов. Брэм чуть поворачивается ко мне, подпуская все ближе.

– С человеком, который тебя даже не хочет. Которого ты заставил лечь в твою постель.

На его лице появляется усмешка.

– Да, Грейс. Оно и видно, что ты сейчас действуешь по принуждению. – Он неотрывно смотрит, как я поглаживаю грудь и играю с сосками. – Едва не дрожишь от… страха.

Мне хочется его заткнуть. Сама не успеваю заметить, как подхожу к Бэму вплотную, хватаю его за длинные белые волосы, запрокидываю голову и обнажаю горло.

– Я могла бы убить тебя прямо сейчас.

Брэм прикрывает глаза, и на его губах внезапно появляется улыбка. Чувствую, что он шевелит крыльями и сразу напрягаюсь, ожидая, что он отбросит меня от себя. Но вместо этого он роняет небольшой столик позади. Даже не заметила, что он там стоял. Сверкает металл, и внезапно в его руке я вижу кинжал. Брэм проделал все это, не высвобождая голову из моих рук.