Кэти Роберт – Порочная красота (страница 54)

Она вздыхает.

– Ты пытаешься меня спровоцировать.

– Нет, просто хочу обнимать тебя, пока Патрокл сидит на страже.

Он касается губами ее виска.

– Закрывай глаза. Мы тебя защитим.

Она пододвигается, и я почти вздрагиваю, когда ее пальцы касаются моего локтя. Она ведет ими вдоль моей руки до ладони и переплетает наши пальцы. Сердце сжимается и колотится, и не знаю, что за чертовщина происходит, но, возможно, я влюбляюсь в Елену Касиос.

Глава 28

Ахиллес

В мгновение, когда мы выходим через туннель на арену, мы словно попадаем в другой мир. Мне кажется, это все из-за шума, который издают зрители на трибунах. Он проходит по моему телу до самых костей. Лабиринт исчез, будто его никогда и не было. Вместо него площадь овальной формы, покрытая песком, как на церемонии открытия. Они и правда склоняются к гладиаторской тематике, чего я и ожидал, раз финальное испытание – это сражение. Последний оставшийся участник станет следующим Аресом.

Я бросаю взгляд на Патрокла. У него бесстрастное выражение лица, все эмоции скрыты. На нем привычная одежда для тренировок, и он слегка хромает, но двигается лучше и быстрее, чем вчера. Ничего страшного. Для этого испытания ему не нужно быть в лучшей форме. Он здесь для того, чтобы прикрывать меня, а значит, ему незачем подставляться под удар.

Я позабочусь, чтобы он и не думал, будто должен это сделать, даже если для этого мне придется исключить его самому.

На мне одежда, похожая на ту, что надевал в предыдущих испытаниях, – черно-золотого цвета. В ней я напоминаю темного принца. Во всяком случае, так сказал мне дизайнер Афины, когда подбирал одежду, которую я должен был носить во время мероприятий и испытаний.

Елена снова в наряде королевы-воительницы. Я наблюдал, как она надевала свой слитный костюм золотого цвета, и было забавно и сексуально, когда она, сыпля проклятьями, пыталась натянуть его на себя, но не могу отрицать, что она производит потрясающий эффект. На ней облегающий комбинезон с короткими рукавами и штанинами длиной до колена. Он позволяет свободно двигаться, но его гладкая поверхность похожа на ту, что была у ее костюма во втором испытании. Схватить ее или прижать будет почти невозможно. Она заплела волосы в косу, которую заколола вокруг головы, устранив еще одну потенциальную возможность ее схватить, а ее кожу, как и всегда, покрывают золотые блестки.

Она замечает, как наблюдаю за ней, и отводит взгляд. Она все утро так себя вела. Пугливо. Не могу ее винить, но отчасти мне хочется успокоить ее, хотя я должен быть сосредоточен на конечной цели. Пройти это испытание и выиграть. Титул Ареса так близок, что я его чувствую.

Дух товарищества, возникший во время второго состязания, исчез. Больше между нами нет смягчающих обстоятельств. В конце этого испытания мечты одного из нас будут разбиты, а остальным останется только собирать осколки.

По мне пробегает дрожь от дурного предчувствия. Мы соберем все осколки. Мы втроем подходим друг другу, а такое случается так редко, что я не готов сдаваться без боя. Мне очень нравится Елена. В конце концов она меня простит. Должна простить.

Толпа смолкает, когда прожекторы устремляются к Афине.

Сегодня на ней костюм насыщенного янтарного цвета, настолько модный, насколько можно от нее ожидать. Но она выглядит хорошо. Она всегда хорошо выглядит. Афина поднимает руки, мгновенно завладевая вниманием собравшихся. Когда становится достаточно тихо, она начинает речь.

– Последнее испытание – испытание битвой. – Наступает пауза, люди сходят с ума, но на этот раз смолкают быстрее. – Бойцы будут сражаться, пока не останется только один. Участник выбывает в результате поражения либо пролив первую кровь. – Она изящно взмахивает рукой, обводя овальную арену, на краю которой мы стоим. – Бойцы, выбирайте себе оружие. Испытание начнется через три… два…

Патрокл напрягается.

– Дубинки. – Он указывает подбородком вправо, и я понимаю, что он имеет в виду. Справа на стойке посредине арены висят три раздвижные дубинки. Чтобы забрать их, нужно пробежать мимо нескольких других вариантов оружия, но он прав. Нужно выбирать знакомый нам вариант.

– Ага, ладно.

– Не жди меня. Я пойду прямо за тобой.

Он поворачивается к Елене, но уже поздно. Раздается громкий голос Афины.

– Один. Начинайте. – Крики толпы заглушают все.

Я не мешкаю. Бегу за дубинками. Пусть они не очень эффектные, но могут легко сломать кость и имеют приличный радиус атаки. А что важнее, мы регулярно используем их, когда выполняем поручения Афины. Тяжелая рукоять удобно и привычно лежит в руке.

Я удивляюсь, почувствовав чье-то присутствие за спиной. Патрокл не успел бы за мной угнаться. Оборачиваюсь, ожидая увидеть его позади, но Патрокла нигде не видно. Вместо него за мной мчится Парис с кинжалом в руке. Ублюдок целится мне между лопаток. Я уклоняюсь назад, а песок уходит у меня из-под ног, грозя лишить равновесия. Черт, надо было потренироваться в спарринге на песочном ринге. Такой сложности я не предвидел.

Парис бросается снова, его лицо исказилось от ярости.

– Знаю, что ты трахаешь Елену!

Я вовремя хватаю дубинку, и лезвие ножа скользит вдоль ее края. Парень решил не сражаться до первой крови. Он хочет меня убить. Это чувство взаимно. Отступаю еще на шаг назад, позволяя ему думать, будто он загнал меня в угол.

– Это ты послал наемного убийцу?

Он замирает.

– Что?

Его замешательство кажется искренним, но откуда мне знать? Я не догадывался, что Парис представляет угрозу, пока не увидел его глазами Елены. Он может лгать. В конечном счете это не имеет значения. Я бы с удовольствием лично его устранил еще до того, как узнал, что он обижал ее, пугал и заставлял сомневаться в себе. Теперь у нас личные счеты.

Делаю шаг в сторону, чтобы уклониться от его следующей атаки. Он хорош, но не лучше меня. Раздвигаю дубинку так быстро, что раздается свист. Парис пытается увернуться, но я выбиваю его кинжал и бросаю в воздух подальше от нас.

Он вздрагивает и отступает назад, выставив руки.

– Ахиллес, подожди.

– Ты причинил ей боль. – Я бросаюсь вперед, и он снова едва уходит от удара. – Она доверяла тебе, а ты причинил ей боль.

– Я и пальцем ее не тронул! Она врет. – Он отползает назад, с трудом держась от меня на расстоянии. – Все это чушь.

У него подворачивается лодыжка, и я бросаюсь на него, сбиваю с ног и кидаю на песок.

– Дубинка – не лучший способ пролить кровь. – Я бью его, переворачивая на спину. – Думаю, придется ударить тебя несколько раз, чтобы ты точно выбыл.

– Ахиллес!

Поднимаю дубинку над головой.

– Хватит болтать, Парис. Так ты только разозлишь меня еще больше.

– Патрокл! – Он указывает дрожащим пальцем мне за спину.

Знаю, что не стоит этого делать. Правда знаю. Но оборачиваюсь назад.

Я вижу Патрокла. Уверен, что всегда его найду, сколько бы людей ни стояло между нами. На арене нас всего пять, и ничто не отвлекает меня от развернувшейся передо мной сцены.

Минотавр преследует его, легко ступая по песку, несмотря на свое большое тело. Патрокл нашел где-то маленький нож, но в его руке он выглядит будто игрушечный. А у Минотавра чертов меч. Он большой, настолько большой, что держать его приходится обеими руками. Настолько большой, что на хрен рассечет Патрокла пополам. Смотрю на Афину, но она не сдвинулась с места, на котором стояла, когда объявляла о начале состязания. Нас никто не станет спасать в последнюю минуту.

Патрокл смог бы одолеть Минотавра в честном поединке. Наверное. Но сейчас, когда у него болит лодыжка, а побитые ребра ограничивают быстроту движения? Это будет чертова кровавая бойня. Судя по тому, как Минотавр размахивает мечом, он готов отрубить Патроклу конечности, чтобы пролить его кровь.

Он убьет его.

Как только эта мысль приходит мне в голову, позади Минотавра, словно мстительная богиня, появляется Елена. Она поднимает пару кинжалов, а в ее великолепном лице таится смерть. Наша женщина без колебаний наносит удар в его неприкрытую спину.

Минотавр, по всей видимости, почувствовал ее присутствие, потому что с легкостью уходит от удара и замахивается на Елену с такой силой, что легко снес бы ей голову, если бы попал. Она ныряет под его рукой, но мои легкие все равно каменеют в груди. Они оба оказались в опасности и уступают по силе.

Если Минотавр нанесет удар…

Едва меня посещает эта мысль, я бегу, оставив Париса позади, и спешу к ним. Мне плевать, если правила не поощряют убийство. Кто-то пытался убить Елену в ее номере, и Патрокл ранен. От того, как Минотавр размахивает мечом, в моей голове срабатывают все тревожные звоночки. Он замахивается на них так, будто хочет ранить. Елена свирепая и быстрая, но она слишком маленькая. Ей не выдержать ни одного удара этой громадины. Она лишится конечности, и это в лучшем случае.

А Патрокл? Этот дурак пожертвует собой ради нее. Я это знаю.

Ускоряю шаг, и песок проседает под моими ногами, пока несусь через арену. Если сумею туда добраться, смогу остановить его. Я лучше этого ублюдка. Уверен.

Елена перекладывает нож в руке, будто собирается метнуть его, но, похоже, передумывает. Умница. Никогда нельзя бросать оружие, которое еще может пригодиться. Стоило сказать ей об этом. Черт, мне о многом стоило ей сказать.

Я слишком далеко. Мне ни за что не успеть.