Кэти Роберт – Порочная красота (страница 33)

Елена садится Патроклу на колени, разведя ноги по сторонам от его бедер. Если мне и в прошлый раз понравилось наблюдать, как он входит в нее, то сейчас все в тысячу раз лучше. Его член растягивает ее до неприличия, и я грубо сжимаю свое достоинство. Теперь ей гораздо легче принять его внутрь. Она прижимается спиной к его груди и, подняв руку, обнимает за шею.

– Так лучше, Ахиллес? Невозможно делать вид, что тебя здесь нет, когда ты вынуждаешь нас смотреть прямо на тебя. – Уголки ее губ приподнимаются в улыбке. – Кто-то почувствовал себя неуверенно?

– Замолчи.

Патрокл обхватывает ее груди, на мгновение отвлекая нас обоих. Она вскрикивает, когда он почти грубо щиплет ее соски. Мне нравится, как она дергает бедрами, жаждая ощутить трение на клиторе. Он знает это. Конечно, знает. Кажется, будто он всегда предугадывает желания партнеров. Не теряя времени, он опускает руку между ее бедер и поглаживает клитор. Хотя я оценил, что он прижал саму ладонь к ее животу, чтобы мне было хорошо видно, как они трахаются.

Одного не могу понять: он пытается доказать мне свою правоту или нет.

Оба смотрят на меня, пока он заводит ее, касание за касанием.

Елена продолжает сексуально вращать бедрами, никуда не спеша. У нее перехватывает дыхание.

– Бедный Ахиллес. Так лучше? Теперь ты можешь наблюдать, как я наслаждаюсь членом Патрокла. – Она постанывает, когда он быстрее ласкает ее клитор. – Видишь, как он наслаждается моей киской.

– Замолчи. – Ответ получается хуже прежнего, я просто повторяю одно слово. Но едва могу говорить из-за похоти, окутавшей комнату, которая так ощутима, что кажется, будто она влияет на меня сильнее, чем сила притяжения. Запускаю руку в штаны и сжимаю член. Но от этого становится только хуже, ведь я не участвую, хотя нахожусь рядом.

Елена бросает взгляд на мой кулак, который движется в штанах, и облизывает губы. Я напрягаюсь, желая узнать, бросит ли она мне вызов. Но мне уже стоило понять, что к чему. Единственное, чего можно ожидать от Елены, – так это того, что она станет обострять ситуацию. Она прикусывает нижнюю губу.

– Хочешь меня заткнуть? Тогда иди сюда и сделай это как следует.

Вскакиваю на ноги, не успев обдумать, почему это дерьмовая затея. Впрочем, если бы хотел остановиться, попросил Патрокла предоставить мне список причин. Я не хочу останавливаться.

– Звучит так, будто тебе нужен член, который заставит тебя подавиться.

Она вскидывает бровь и, не сбившись, продолжает трахать Патрокла.

– Смело предполагать, что я подавлюсь твоим.

– Есть только один способ это выяснить. – Не узнаю собственный голос. Оглядываюсь через плечо на Патрокла. Кажется, он испытывает те же противоречивые чувства, что и я. Да, мы делили партнеров в прошлом, но мы оба знаем, что не стоит причислять ее к ним. Все и так было запутанно. Сделать это вместе – все равно что заявить о намерении, и я не уверен, что мы сможем воплотить его в жизнь.

И тогда мы не только разрушим тот хрупкий мир, которого нам удалось достичь с Еленой. Если все окончится крахом, вполне может безвозвратно испортить наши с Патроклом отношения.

Обратной дороги нет, и останавливаться слишком поздно. Я никогда не умел вовремя тормозить, полагаясь на то, что Патрокл остановит нас, пока мы не натворили непоправимого дерьма. Но когда он погружен в Елену по самые яйца, нет смысла взывать к единственному богу, которому он поклоняется. Логике не одолеть страсть, от которой на его красивом лице расцвел сексуальный румянец.

Подхожу ближе, позволяя Елене зацепить пальцами резинку моих спортивных штанов. Она тянет их вниз, чтобы освободить член, и смотрит на меня. Черт, она сексуальна, а оттого, что в этот миг скачет на члене Патрокла, становится еще сексуальнее. Она снова облизывает губы.

– Это не значит, что ты мне нравишься.

Возможно, ее слова задели бы меня, если бы она не смотрела так, будто хочет поглотить меня целиком. Но я и посмеяться не могу. Не сейчас.

– Думаю, я тебе нравлюсь, принцесса.

Ее улыбка становится озорной.

– Может, это значит, что мне просто очень хочется тебе отсосать.

Патрокл чертыхается у нее за спиной.

– Тогда прекрати болтать и сделай это. – Он осторожно сжимает ее длинные волосы в кулаке и наклоняет ее голову вперед. Отчасти ожидаю, что Елена рявкнет на него, но она охотно следует его указанию, позволяя подталкивать ее вперед, пока она не обхватывает головку моего члена губами.

Какую бы ерунду ни говорил, я вхожу только слегка, давая ей время и возможность привыкнуть к моим размерам. Патрокл что-то вытворяет рукой между ее бедер, отчего она стонет и берет меня глубже. Я стою неподвижно и смотрю, как она вбирает меня в рот. Выглядит это так же возбуждающе, как и ощущается, а она продолжает ласкать мой член языком, даже когда ее губы доходят до самого основания.

– Кто-то научил нашу прекрасную принцессу технике глубокой глотки, – шепчу огрубевшим от желания голосом.

Елена затылком давит на руку Патрокла, и он позволяет ей выпустить мой член изо рта.

– Теперь, когда мы выяснили, что я могу взять тебя целиком, перестань делать вид, что тебе не чуждо благородство, и трахни меня в рот по-настоящему.

Глава 17

Патрокл

До этого момента действовал не задумываясь, а руководствуясь инстинктом и вожделением. Впервые в жизни тяга к запретному так сильна, что невозможно сопротивляться. Знаю, что потом пожалею об этом, но чары, наложенные Еленой, а потом и ею вместе с Ахиллесом, слишком сильны. Только когда Ахиллес погружает пальцы в волосы Елены, сжимая и мою руку, и начинает трахать ее в рот, я задумываюсь, каковы ее мотивы… и не пользуемся ли мы ситуацией.

Елена говорила, что иногда становится безрассудной и импульсивной. Призналась мне в этом прошлой ночью, а потом снова сегодняшним утром. Она спросила, не беспокоит ли меня это, а я был настолько не в себе от желания, боли и ревности, что ответил, будто мне наплевать. Да, все это время она охотно выражала свое согласие, но если ей движут подобные мотивы, значит ли, что она согласна на все?

Черт возьми, мы пользуемся ситуацией.

– Убери это гребаное выражение лица, Патрокл, – рявкает Ахиллес. – Можешь повременить с чувством вины. Сейчас ты будешь ласкать ее клитор, пока она не кончит. И лучше тебе поторопиться, если хочешь довести ее до оргазма прежде, чем я кончу ей на грудь.

Мне хочется назвать его эгоистом. Согласиться с недавним утверждением Елены о том, что он сволочь. Я должен так и поступить и прекратить все, пока мы не сможем провести разговор, во время которого никто из нас не будет на грани оргазма, или в полусне, или убегать от внутренних демонов.

Но я этого не делаю.

Я убираю руку с клитора Елены. Ахиллес предугадывает мое желание, как часто бывает, и наклоняется взять мои пальцы в рот. Он слегка рычит, чувствуя ее вкус на моей коже, но не прекращает неумолимый темп. Вынув мокрые пальцы из его рта, я вновь начинаю потирать клитор Елены. Она стонет и пытается продолжать скакать на мне, но слишком рассеянна. Между нами.

– Ахиллес, – с трудом произношу я.

– Да. Вниз. – Он уже отодвигается назад и опускается на колени.

Я обхватываю Елену за бедра, и мы следуем за ним. Конечно, мы, черт возьми, следуем. Порой мне кажется, что я всю жизнь только и делаю, что иду за Ахиллесом, независимо от того, обрекает ли это меня на муки или приносит несказанное блаженство.

Мы встаем на колени возле кровати. Новая поза позволяет мне войти еще глубже в тугое лоно Елены. Не знаю, верю ли я в жизнь после смерти, но наверняка именно такие в ней испытываешь ощущения. Горячее, влажное совершенство. Неудивительно, что Ахиллес забылся и трахнул ее без защиты. Это так приятно, что у меня коротит мозг. Мысли пытаются проявиться, но она крепко сжимает меня внутри, и они разлетаются, словно осколки.

Я едва позволял себе думать, каково было бы трахнуть Елену Касиос, но никакие мои фантазии не способны сравниться с реальностью.

Невольно подстраиваю свой ритм под ритм Ахиллеса. Какие бы противоречивые чувства сейчас к нему ни испытывал, он мое солнце, и я бессилен против силы его притяжения. Ласкаю клитор Елены, пока мы трахаем ее, и вскоре она начинает подрагивать и стонать. Но я не отступаю. Хочу почувствовать, как она кончит. Хочу наполнить ее до краев, как и велел Ахиллес. Так просто переложить ответственность на него, вместо того чтобы признать: я хочу испытать с ней то же, что испытал он, оставить свой след, чтобы не остаться в стороне. Все это временно, но, по крайней мере, сейчас у меня есть этот миг. А это уже больше, чем я считал возможным.

Елена кончает, всхлипывая, и ее киска так сильно сжимает мой член, что я теряю контроль. Отпускаю ее волосы и врываюсь в нее. Слишком быстро. Чертовски грубо. Но это неважно, потому что она выгибает спину и разводит бедра еще шире, чтобы принять меня глубже.

– Елена, я…

Ахиллес наклоняется и захватывает мои губы в поцелуе. Целует меня так, будто владеет мной, владеет этим моментом. Не уверен, что он ошибается. Даже когда он сидел в кресле и наблюдал за нами, своим присутствием поглощал все пространство. Никому из нас было от него не убежать. Не думаю, что кто-то вообще хотел этого. Я точно этого сейчас не хочу. Я кончаю, чувствуя вкус их обоих на языке.