Кэти Роберт – Порочная красота (страница 3)

– Готова?

Живот сводит, но я улыбаюсь в ответ.

– Конечно. Без драмы не обойдется, а ты знаешь, как я это люблю. – Вскоре я сама устрою драму.

Свет над Персеем становится ярче, съемочная группа занимает места напротив него. Это событие будет транслироваться по всему городу, а значит, впечатление, которое произведут участники состязания начиная с этого момента, крайне важно. Хотя Аресу не нужна поддержка граждан, чтобы выполнять свою работу, но популярность среди горожан облегчит эту задачу.

Мой брат встает. Ему не присуща аура властности, которой обладал наш отец, но он умеет создавать впечатление, будто смотрит человеку прямо в душу. Сейчас он использует это умение, блуждая холодным взглядом по собравшимся, пока не останавливает его на мне. В его глазах вспыхивает непонятное мне чувство, но он продолжает осматривать зал, пока я не успела его распознать.

– Вы все знаете, почему мы здесь собрались. – Он не повышает голос, но ему это и не нужно. Мои брат и сестра с ранних лет обучались публичным выступлениям, чтобы стать безупречными представителями нашей безупречной семьи. – Мы собрались, чтобы почтить кончину Ареса. Он служил своему титулу почти шестьдесят лет и ушел слишком рано.

Прекрасные слова. И бессмысленные. Откровенно говоря, последний Арес был той еще сволочью.

Персей поворачивается к другой части зала.

– Сегодня мы начнем выбирать нашего следующего Ареса. Согласно традиции, будут проведены три испытания, о первом из которых вам станет известно через два дня. Победитель всех трех состязаний станет следующим Аресом. – Тяжелая пауза. И снова его лицо приобретает то странное выражение.

Это служит мне единственным предупреждением.

Персей смотрит на меня с подобием сочувствия, которое отражается в его голубых глазах, и наконец решает мою судьбу:

– И женится на моей сестре Елене.

Глава 2

Ахиллес

– Я же говорил, – бормочет Патрокл.

Мне не надо смотреть на него, чтобы понять, о чем он думает. Я всегда знаю, о чем он думает. А именно: слишком о многом. Зато восторженные фанатки, обступившие нас, как только мы вошли в зал, с началом выступления наконец разошлись. Какое облегчение. Я могу источать обаяние, когда требуется, но эта хрень здорово выматывает.

Последний Арес никогда не беспокоился, чтобы играть на публику. Он был старым ублюдком и плевать хотел, если всем было об этом известно. Не знаю, был ли он таким, когда принял титул, но под конец его все возненавидели. Даже собственные люди.

Афина действует иначе, а всему важному, что знаю, я научился у нее. Пряник лучше кнута, лучше добиваться желаемого, прибегая к манипуляции, а не лупить людей по голове первым, что подвернется под руку. Аресу не помешало бы взять у Афины пару уроков, но он был из тех, кто никогда не сходит с намеченного пути.

Все изменится, когда я стану у руля.

Зевс все не смолкает, скармливая собравшимся какую-то чушь о традициях. Олимп по уши в традициях. Они служат то оправданием, то аргументом, который снимает ответственность с тех, кто ответственен за те или иные события.

– Ага, – бормочу я. – Хотя тебе и произносить это не стоило. Твое «я же говорил» слышится настолько ясно.

Патрокл был уверен, что к титулу будет прилагаться жена. Титул Ареса давно не сменял владельца, и у меня были сомнения, но один из многочисленных навыков Патрокла кроется в умении собирать доступную информацию и проигрывать различные варианты развития событий, ища наиболее вероятный. Поэтому порой Патрокл чертовски раздражает, но он чрезвычайно умен.

Я обвожу зал взглядом. Похоже, это объявление никого не удивило, а значит, остальные, как и Патрокл, тоже собрали информацию либо умеют сохранять бесстрастное выражение лица.

Он пододвигается ближе и прижимается плечом к моему плечу. Хмурится, напрягая свой незаурядный ум.

– Впрочем, не ожидал, что ей будет Елена. Не думал, что Афродита выберет ее.

– Вот-вот. – Знаю, что не стоит этого делать, но мой взгляд устремляется к женщине, которая в одиночестве стоит в кольце людей, которые будто отошли от нее, чтобы не иметь отношения к тому, что случится дальше. Мне виден только ее профиль, но этого достаточно.

Назвать Елену красивой – преуменьшение. Она безупречна. Подобная красота встречается раз в поколение. В ее семье полно привлекательных говнюков, но она стоит на иной ступени. А еще она бесшабашная тусовщица, чьи похождения постоянно попадают на сайты сплетен. Она не следует правилам, которым следуем все мы. Ей не доводилось голодать или за что-то бороться.

Эта женщина – принцесса из башни, а на что еще способна принцесса, кроме как быть наградой победителю?

Она переминается с ноги на ногу, едва заметно расправляя плечи. Поворачивается к залу и выглядит счастливой… если не смотреть в ее янтарные глаза. Они такие же холодные, как и у Зевса. Елена легко машет собравшимся.

– Вот так счастье подвалило.

По залу проносятся смешки. Мы с Патроклом не издаем ни звука. Я смотрю на него. Он на несколько сантиметров выше меня и более поджарый. Сегодня он надел очки, которые мне очень нравятся, и костюм, который мне хочется немного помять. Он всегда чертовски собран. Его ничто не тревожит, потому что прежде чем начать действовать, он проигрывает в голове полдюжины различных вариантов развития ситуации. Его почти невозможно застать врасплох.

И все же.

– Ты уверен в этом? – тихо спрашиваю я.

Возможно, он и ожидал, что по традиции, помимо всего прочего, будет предложена жена, но Елена все усложняет. С тем же успехом можно лечь в постель со змеей и молиться, чтобы она не вонзила в тебя клыки. Но она укусит. Так поступают змеи. Эта женщина предана своей семье и только. Брак с ней означает, что твоя жизнь превратится в поле боя. Она Касиос. Ей нельзя доверять.

– Это единственный выход.

Он прав. Не знаю, почему ставлю это под сомнение. Я хотел этого с тех пор, как повзрослел и стал понимать, что в Олимпе уважают только власть. А когда вкусил ее, пока поднимался по карьерной лестнице под началом Афины? Да, я готов многим пожертвовать ради этого титула.

– Значит, действуем по плану.

Патрокл смотрит на меня и едва заметно кивает, а его красивое лицо остается спокойным. Он никогда не хотел быть лидером, не говоря уже о том, чтобы претендовать на место одного из Тринадцати, но все же выдвинет свое имя, чтобы помочь мне. Таков был наш план с тех пор, как я решил стать Аресом. Первые два состязания задуманы так, чтобы сократить число претендентов, пока не останутся пятеро для финального испытания. Союзы между участниками не являются чем-то необычным, но я не готов полагаться на незнакомца. Тут в дело и вступает Патрокл. Он будет оказывать мне любую помощь, чтобы я добрался до финального испытания. Хотя уверен, что справился бы самостоятельно, но он настоял.

Честно говоря, я не сильно возражал. Патрокл всегда был рядом с тех пор, как мы познакомились, когда нам было по восемнадцать. С того времени все важные этапы в жизни мы преодолели вместе. Было бы странно участвовать в состязании и завоевать титул Ареса, и чтобы Патрокл при этом не прикрывал мне спину.

Но все же.

– Если ты уверен.

– Уверен. Не старайся дать мне путь к отступлению. Я буду состязаться. И точка. – Он отворачивается, оглядывая толпу. – У меня есть досье на каждого возможного кандидата. Ты лучший. С моей поддержкой твоя победа гарантирована.

Моя победа. Стать Аресом. Жениться на Елене. У нас с Патроклом нетрадиционные отношения, во всяком случае, по мнению некоторых, но я жду, когда наконец мысль, что я вступлю в брак с кем-то, начнет его беспокоить. Меня бы точно волновало, если бы он собирался на ком-то жениться. Но он, как всегда, невозмутим. Это сводит меня с ума.

– Брак с Еленой Касиос обернется той еще головной болью.

Он бросает на меня испытующий взгляд.

– Арес.

Будто мне нужно напоминать об этом. Я бы женился и на гребаной гарпии, чтобы стать одним из Тринадцати. К сожалению, Елена Касиос от нее недалека. Она избалованный ребенок, который всегда добивается своего, и, несмотря на ее лживую улыбку, я вижу, что она в ярости от такого развития событий. Она заставит того, кто выиграет в состязании, сожалеть об этом до конца жизни. Не говоря уже, что любая информация, которую она узнает от меня, будет передана Зевсу.

Весьма умный ход с его стороны. Такое мог бы придумать Патрокл. Впрочем, в конечном счете это не имеет значения. Я стану Аресом, а со всем прочим разберусь, когда титул будет моим.

Движение слева заставляет меня повернуться. Парис. Худощавый белый парень, который тратит на внешность уйму денег. Это ясно по гладкости его кожи и безупречной укладке. Жаль только за деньги не стать хорошим человеком – Парис конченый выродок. Все хорошие качества достались его старшему брату Гектору.

К Гектору я отношусь с симпатией и уважением.

Парис смотрит на Елену как на кусок мяса, который ему не терпится проглотить. Я не слежу за сайтами сплетен, но расставание Париса и Елены было настолько неприятным, что несколько недель не покидало заголовки. Теперь этот ублюдок едва ли не потирает руки от радости.

Он косится на меня и ухмыляется.

– Прости, приятель, но она моя. Она не сможет отказаться, если я стану Аресом и женюсь на ней.

Гектор шагает вперед, встает с другой стороны от брата и так непринужденно отвешивает ему подзатыльник, будто уже устал делать это.