Кэти Роберт – Пленница кракена (страница 33)
– Поддерживать – не значит трахать до потери сознания, разве что она сама этого захочет и будет готова. Но даже если скажет, что готова, ты должен выждать хотя бы неделю, а лучше больше.
Отшатываюсь.
– После всего случившегося, ты думаешь, что таковы мои приоритеты? Как ты можешь допустить подобную мысль.
– Хорошо. Значит, нам не о чем волноваться. – Она поглядывает на Каталину, а затем на Раману. – Останемся, пока она не очнется?
Демон наблюдает за мной, плотно поджав губы.
– Нет, думаю, дальше Тэйн сам справится. Правда, Тэйн?
Я ни в чем не уверен, но сделаю все, чтобы Каталина получила необходимое. Что бы это ни было. А вообще… В голове начинает зарождаться план. Способ все исправить раз и навсегда. Мне больно даже думать о том, что потеряю Каталину, но не могу притворяться, будто не заслуживаю боли после того, как сильно напортачил в этой ситуации.
– Все под контролем.
– Хорошо. – Тон Раману по-прежнему непроницаем. Он подает Леноре руку. – Идем.
Она мешкает, но, в последний раз взглянув на Каталину, берет Раману за руку, и они вместе телепортируются.
Теперь ничто не отвлекает меня от Каталины. Снова и снова поглаживаю ее костяшки большим пальцем, измеряя ритм ее дыхания. Вдох. Выдох. Едва заметное движение ее груди. Не слишком ли она бледна? Видел кровь, но не могу сказать, много ли она ее потеряла или ожидаемое количество. Ленора, кажется, не была встревожена.
С Каталиной все нормально.
Она дышит.
С ней все будет хорошо.
– Прости, – тихо говорю я. – Я с самого начала повел себя неправильно. Не знаю, как контракт до сих пор не среагировал, ведь нет никакого смысла притворяться, будто мои действия и слова не причинили тебе вреда.
Каталина продолжает мирно спать. Опускаю взгляд к ее животу, и, не знаю, что ожидал почувствовать, но испытываю одно только облегчение оттого, что ее потребность удовлетворена. Дети не… Ничего против них не имею, но никогда не испытывал желания иметь собственных детей. Я говорил всерьез: я бы поддержал любое решение Каталины, но не чувствую утраты.
Я просто счастлив, что с ней все хорошо.
Я не потерял ее.
Ее рука подрагивает в моей.
– Тэйн?
Ее голос звучит хрипло, но когда она открывает глаза, передо мной предстает само красивое зрелище, которое видел.
– Все сделано?
– Сделано.
Она слегка улыбается, но глаза остаются грустными.
– Прости.
– Тебе не за что извиняться. Это я…
– Если мне не за что извиняться, то и тебе тоже. – Она снова закрывает глаза. – Они ушли?
– Решили, что предпочтешь приходить в себя в тишине и покое.
Тянусь щупальцем за первой бутылочкой.
– Тебе больно?
– Немного. – Каталина открывает глаза и смотрит, как наливаю нужное количество в чашку. – В основном, чувствую усталость.
– Выпей это, а потом сможешь поспать. – Смотрю на кровать, а потом отвожу взгляд. Как бы мне ни хотелось обнять Каталину, речь не о моих потребностях. А о том, что нужно ей. – Если хочешь, чтобы отнес тебя в предыдущую комнату, могу это сделать.
– Тэйн. – Она берет чашку слегка дрожащими руками. – Ты сейчас идешь на жертвы из благородства, поэтому буду откровенна. Я сейчас ни в чем не уверена и не знаю, что чувствовать, кроме облегчения, поэтому была бы очень признательна, если бы ты обнимал меня сегодня ночью.
– Конечно.
Я слишком нетерпелив? Думаю, мне плевать.
После того, как Каталина принимает зелье, помогаю ей дойти до ванной и позволяю выставить меня за дверь. Но ухожу недалеко. Кажется, она тверже стоит на ногах, но это не значит, что не может упасть. Снова и снова пытаюсь избавиться от чувства, что все непоправимо испортил. Возможно, сейчас она так не считает, но непременно начнет, как только немного отдалится.
Я… хочу, чтобы она осталась.
Не на ночь. И даже не на семь лет. Навсегда. Я ни с кем не чувствовал такой связи после Бранты, и хотя она сильно отличается от того, что я испытывал к покойной супруге, все же не менее сильна.
Но мои желания мало связаны с тем, как будет лучше для нее.
А еще нужно подумать о своей территории. Я не могу официально оставить пост предводителя, пока сделка с демоном не завершена. Это подвергнет народ опасности, выставит нас слабыми. Эмбри более чем способен править – он и так уже фактически правит, но у него нет партнера-человека, а значит, нет надежды на появление наследника получеловека, что будет держать народ в узде. Нужно сохранять земли равными.
От этой мысли становится дурно. Не будь я королем, то, вполне вероятно, Бранта была бы все еще жива. Я порядком устал от того, что другие расплачиваются за положение, данное мне при рождении.
Знаю, что должен подождать, должен дать Каталине отдохнуть и восстановиться и быть для нее молчаливой опорой, но не могу. Как только оказываемся в постели, и она снова устраивается в моих объятиях, задаю вопрос, который мучил меня с самого начала проведенной Ленорой процедуры.
– Ты хочешь вернуться домой?
Глава 20
Каталина
Я так сильно устала, что почти уверяюсь, что неправильно расслышала Тэйна.
– Что?
– Знаю, что прошло всего несколько месяцев, но уже не раз причинил тебе вред, и мы оба это знаем. Даже если контракт этого не признал, потому что ты сама отказываешься это признавать, зато признает Азазель, если мы ему сообщим.
Поворачиваюсь к нему. Вид у Тэйна измученный, выражение лица мрачное и уязвимое. А оно вынуждает меня обратить внимание на собственную непроизвольную эмоциональную реакцию на чувство, по ощущениям очень похожее на отвержение. Мы с Тэйном уже доказали, что не всегда на одной волне во время общения. Я не стану спешить с выводами.
– Если ты расторгнешь контракт, то лишишься земель, – наконец говорю я.
– Значит, так тому и быть.
Он говорит об этом так резко, как будто правда готов пожертвовать территорией в расплату за нашу глупость.
Я верю ему. Сглатываю сквозь ком в горле.
– Тэйн, не говори глупостей. Даже если вред причинен, чего контракт не зафиксировал, так зачем нам доводить это до сведения Азазеля, ты сопоставляешь одного человека и несколько тысяч. Это неравноценно.
– Знаешь, именно это мне сказал Эмбри, когда хотел объявить войну после смерти Бранты. Сол сказал, что ее смерть – случайность по вине одного из старых драконов, который решил, будто Бранта вторглась на их территорию. Вовсе не акт войны, а происшествие, которое нужно уладить быстро и тихо, чтобы не нарушать хрупкий мир между нашими народами.
Он больше не смотрит на меня.
– Он был прав, но я порядком устал ради общего блага жертвовать теми, кто дороже мне всех на свете.
Сердце не может решить, то ли хочет остановиться, то ли вырваться прямо из груди.
– Сейчас Эмбри сказал бы тебе то же самое.
– Я знаю. – Тэйн обнимает меня руками и щупальцами, но старается не сжимать слишком сильно и не касаться живота. – Мне все равно. Я уступлю пост предводителя Эмбри. Стоило сделать это сразу после смерти Бранты. А после этого контракт станет недействительным с нашей стороны.
Почти уверена, что Азазель так не подумает, но очевидно, что спорами Тэйна не вразумить.
Мой внутренний ребенок рыдает от этой мысли, мешая думать, но я должна. Мы балансируем на острие ножа, и одно неверное действие приведет к непоправимым последствиям.