Кэти Райх – Смертельно опасные решения (страница 8)

Работать пришлось без обеда, поскольку спрос на рентген был огромен. Мы закончили в половине второго, когда вернулись остальные техники и патологи. Лиза клятвенно заверила меня, что сама все закончит, когда аппарат освободится, поэтому я поспешила наверх переодеться перед совещанием.

Штаб-квартира оперативной группы «Росомаха» располагалась в современном трехэтажном здании на берегу реки Святого Лаврентия, как раз напротив Старого Монреаля. Остальная часть комплекса была занята полицией порта и административными службами морского управления.

Я припарковалась па стоянке у самой реки. Слева находился мост Жака Картье, аркой возвышавшийся над островом Нотр-Дам. Справа виднелся небольшой мост Виктории. Огромные глыбы льда покачивались и слегка ударялись друг о друга в темно-серой воде.

Чуть дальше па берегу я заметила Хабитат-67 – большое скопление жилых зданий, изначально построенных для международной выставки «Экспо-67» и затем превращенных в частные кондоминиумы. У меня мучительно сжалось сердце. В одном из этих домов жил Райан.

Я отогнала прочь мысль об Эндрю и, захватив куртку, поспешила к зданию. Висевшие весь день тучи вроде бы разошлись, но погода все равно оставалась промозглой и сырой. Прибрежный бриз, донося запах масла и холодной воды, пробирался в складки одежды.

В штаб «Росомахи» на третьем этаже вела широкая лестница. За стеклянными дверями стояло чучело росомахи – животного, в честь которого и назвали оперативную группу. В большом центральном помещении за столами сидело множество людей, над головой у каждого табличка с телефонными номерами, написанными печатными буквами. Стены украшены газетными вырезками в рамках – репортажами о работниках подразделения и их расследованиях.

Лишь немногие обратили на меня внимание, когда я шла к секретарю – женщине средних лет с крашеными волосами и родимым пятном на щеке. Она на мгновение подняла голову от купы бумаг и, сказав, куда мне идти, тотчас же вернулась к работе.

Я вошла в конференц-зал. Вокруг прямоугольного стола сидели человек десять, остальные стояли, прислонившись к стене, Руководитель подразделения, Жак Рой, поднялся, заметив меня. Невысокого роста, мускулистый, с красноватым лицом и с пробором в седеющих волосах, он словно сошел с глянцевой фотографии 1890 года.

– Доктор Бреннан, спасибо, что пришли. Вы окажете большую помощь, как моим следователям, так и ребятам из вашей лаборатории. Прошу. – Он указал на свободное место за столом.

Я повесила куртку на спинку кресла и села. Пока не подошли остальные участники совещания, Рой объяснил, зачем мы все собрались. Некоторые из присутствующих лишь недавно начали работу в команде. Даже имея за плечами немалый опыт службы в полиции, они должны были войти в курс дела. Рой прочитает краткую ознакомительную лекцию об имеющихся в Квебеке байкерских группировках. Также с минуты на минуту ожидается прибытие констебля Куикуотера. Он поделится опытом участия в семинаре по серьезным правонарушениям, который проводился в академии ФБР.

Мне показалось, что время повернуло вспять. Я снова была в Квонтико, только на сей раз разговор велся на французском языке, и кровавая бойня, о которой шла речь, происходила в хорошо знакомом и родном месте.

В последующие два часа я узнала о мире, о существовании которого нормальные люди даже и не подозревают. И это краткое знакомство заставило меня содрогнуться от ужаса.

6

– Прежде всего, мне хотелось бы ввести вас в курс дела. – Рой обратился к собравшимся, не поднимаясь на лекционную кафедру. Там остались лежать его заметки, но он так и не воспользовался ими.

– Объединение мотоциклистов в преступные группировки началось на Западном побережье США вскоре после Второй мировой войны. Некоторые вернувшиеся домой ветераны не сумели приспособиться к мирной обстановке и нашли отдушину в скитальческом образе жизни. Стали ездить на своих «харлеях-дэвидсонах» по стране, беспокоя гражданское население, и в большинстве случаев вели себя весьма вызывающе. Они организовали независимые группировки, называя себя «Бухими задирами», «Стремительными задницами», «Сатанинскими грешниками», «Алкашами». Уже в самом начале эти парни навряд ли пришлись бы ко двору в институте благородных девиц.

Смешки и приглушенные замечания в зале.

– Самой влиятельной стала банда, состоящая из социальных отщепенцев, называющих себя «Слетевшими с катушек ублюдками из Блумингтона». В дальнейшем они изменили название на «Ангелов Ада», позаимствовав у одноименной эскадрильи бомбардировщиков времен Второй мировой не только имя, но и эмблему с изображением черепа в каске. С первых дней основания в Сан-Бернардино, штат Калифорния, отделения…

– «Йеху», «Берду». – Реплика с задних рядов.

– Верно.

– С этого момента «Ангелы Ада» принялись за освоение Северной Америки. В результате сначала были образованы национальные группировки, затем движение приняло международный характер. В настоящий момент существует четыре самые многочисленные ветви: «Ангелы Ада», «Изгои», «Бандидос» и «Язычники». У всех, кроме «Язычников», есть отделения за пределами Штатов, хотя ни одной группировке не сравниться по численному составу с «Ангелами».

Сидящий напротив меня мужчина поднял руку. Со своим объемным животиком и редеющими волосами он поразительно смахивал на Энди Сиповича из сериала «Нью-йоркские полицейские».

– Что вы имеете в виду, говоря об их количестве?

– Нет точных цифр, источники разные, но, по последним данным, членами «Ангелов Ада» являются свыше тысячи шестисот человек в Европе, Австралии и Новой Зеландии. Конечно же, большая их часть приходится на жителей США и Канады, но сейчас у «Ангелов» сто тридцать три отделения по всему миру.

– Согласно данным канадской криминальной разведывательной службы за 1998 год, у «Бандидос» шестьдесят семь отделений и почти шестьсот членов по всему миру. По другим оценкам, их около восьми сотен.

– Боже правый!

– Что именно подразумевается под противозаконным мотоциклетным клубом? – Парень, задавший вопрос, выглядел лет на девятнадцать, не больше.

– Юридически под квалификацию противозаконной мотоциклетной группировки попадают те сообщества, которые не прошли регистрацию в американской или канадской ассоциациях мотоциклистов. Или же в североамериканских филиалах Международной федерации мотоциклетного спорта, штаб-квартира которой в настоящее время находится в Швейцарии. Согласно Американской ассоциации мотоциклистов, такие незарегистрированные сообщества составляют всего лишь один процент всех любителей мотоциклетного спорта, но как раз из-за подобных сообществ у байкеров плохая репутация. Это, кстати, и ярлык, который парни сочли за честь принять. Мне довелось видеть татуировку с одним процентом на не самых привлекательных мускулах провинции.

– Точно. Неизменный атрибут всякого воистину добродетельного байкера, – заметил сидящий справа от меня следователь с длинными волосами, аккуратно собранными под резинку, и с серебряной серьгой в ухе.

– Воистину мерзкого ублюдка, ты хотел сказать. – Сипович. Даже его голос, произносящий фразу на французском, звучал так, как звучал бы голос актера, если бы «Нью-йоркские полицейские» снимались на Ривьере.

Снова раздались смешки.

Рой указал на кипу бумаг в центре стола.

– Там вы сможете найти информацию о структуре противозаконных мотоциклетных группировок. Прочитаете, а потом обсудим. А сегодня я хотел бы поговорить о том, как обстоят дела у нас в Квебеке.

Он включил проектор. На экране появилось изображение сжатого кулака, на запястье татуировка со свастикой, на пальцах рябью перекатывались красно-белые буквы ЭГМ.

– Мировоззренческая философия членов байкерской преступной группировки может быть выражена одной лишь фразой.

– Этот гребаный мир! – одновременно раздались крики с мест.

– ЭГМ. Этот гребаный мир, – подтвердил Рой. – На первом месте цвет кожи и твои братья по мотоциклам, только им и следует сохранять верность. Люди другой расы в их ряды не допускаются.

Рой перешел к следующему слайду. На экране возникла черно-белая фотография шестнадцати мужчин, выстроившихся в три неровных ряда. Все с длинными волосами и в кожаных жилетах без рукавов, утыканных заклепками и нашивками. Разрисованные тела не оставили бы равнодушным любого воина из племени маори. Впрочем, угрожающе сдвинутые брови тоже весьма впечатлили бы аборигенов.

– В конце семидесятых «Изгои» и «Ангелы Ада» из Штатов жестоко соперничали с несколькими квебекскими бандами. В 1977 году «Попаи» запросили пощады и стали первым отделением «Ангелов Ада» в нашей провинции. В те дни «Попаи» представляли собой вторую по величине противозаконную мотоциклетную группировку в Канаде, в их состав входили приблизительно 250–350 байкеров. К несчастью, только человек тридцать из их числа подошли «Ангелам», и те разрешили носить их цвета, остальные же получили отставку. Сейчас вы видите некоторых из этих отверженных. Это печально известная Северная группировка. Пятеро из парней были ликвидированы своими же братьями, переметнувшимися к «Ангелам». Затем группа распалась.

– Почему?

– Каждое сообщество имеет кодекс поведения, неписаный свод правил, которые должны неукоснительно соблюдаться каждым членом. В сороковые годы, когда движение «Ангелов Ада» еще только начиналось, их правила запрещали героин и другие наркотики. При сегодняшней конкуренции в деловых кругах соблюдение кодекса поведения стало намного важнее. Запомните эти парни сильно отличаются от байкеров прежних лет. Ничего общего с социальным протестом пятидесятых или той субкультурой под знаменем наркотиков и революции, которая бурей пронеслась сквозь шестидесятые. Нынешние байкеры являются частью сложной криминальной структуры. Прежде всего они делают деньги. А наркоманы в их рядах могут причинить массу неудобств и обходятся недешево. Такое не приветствуется. Рой махнул в сторону экрана.