Кэти Райх – Смертельно опасные решения (страница 53)
– Приветик, тетя Темпе! – крикнул он мне, когда я пришла домой. В квартире витали ароматы тмина и куркумы.
– О, что за райское благоухание! – сказала я, опуская портфель в прихожей.
Племянник и кот растянулись на диване, окруженные остатками утреннего номера «Газетт». К телевизору была подключена игровая приставка, и по полу извивались провода.
– Я остановился на «Ля мэзон дю кари». Подумал, теперь моя очередь готовить.
Кит снял наушники и перекинул их вокруг шеи. До меня донеслись резкие металлические звуки «Грейтфул дэд».
– Здорово. Что ты заказал?
– Uno momento.
Он переместил ноги на пол и бросил наушники на диван. Берд рванул в сторону, столь неожиданно оказавшись по соседству с Джерри Гарсия. Кит сходил за квитанцией на кухню и зачитал девять названий.
– Ты что, ожидаешь к ужину членов законодательного собрания штата в полном составе?
– Нет, мэм. Я просто не знал, что вам придется по вкусу, поэтому решил сделать обзор местной кухни.
Эту фразу он произнес с сильным акцентом, удачно подражая владельцу того ресторана, где приобрел еду.
– Не беспокойся. Мы всего попробуем понемногу, – добавил Кит, возвращаясь к своей обычной техасской манере говорить.
– Давай я переоденусь, и мы поедим.
– Подожди. Сначала тебе следует увидеть кое-что.
Он покопался в разбросанных листках «Газетт» и вытащил раздел передовицы. Открыв посередине, сложил газету пополам и протянул мне, указав на заголовок.
В статье излагались подробности убийства Дорси, который был назван главным подозреваемым в расправе над Ивом Дежарденом по прозвищу Чероки. Автор статьи утверждал, что Дорси являлся подручным «Дикарей», а Чероки некогда входил в группировку «Хищников», хотя и отошел от дел в последние годы.
Журналист предполагал, что смерть Дорси могла быть ответным ударом за убийство Дежардена, и весьма подробно рассказал о предыдущих убийствах, в которых были замешаны байкерские группировки: близнецах Вайланкуртах, Ричарде Маркотте по прозвищу Паук и Эмили-Энн Туссен. Также там сообщалось, что похороны Дорси состоятся, как только коронер передаст родственникам тело.
В заключение статьи приводилось утверждение о том, что власти озабочены предстоящим обострением актов насилия и что похороны Дорси могут быть использованы как предлог для мести сторонников «Дикарей». В предстоящие несколько недель полиция намерена усилить меры безопасности.
Я подняла глаза на Кита и заметила его пристальный взгляд.
– Клево было бы сходить на эти похороны.
– Ни за что на свете.
– Фараоны с этих парней глаз не спустят, так что все они станут вести себя как заправские алтарные мальчики на богослужении.
– Нет.
– Там будет несметное количество крутых «харлеев».
– Ты и близко не подойдешь к кладбищу.
– Все эти моторы, собравшиеся вместе. – Он сделал вид, будто крутит руль мотоцикла. – Шум рычащих двигателей.
– Кит!
– Что? – Его глаза сияли, как у рьяного приверженца Троицы.
– Ты туда не пойдешь!
– Тетя Темпе, ты беспокоишься из-за всякой ерунды. Сколько раз те же самые слова, говорила мне Кэти?
– Пойду-ка надену джинсы, а потом мы поужинаем. Хочу спросить у тебя кое о чем.
Интересовавшую меня тему я затронула, когда мы приступили к десерту.
– Сегодня ко мне приходил следователь из оперативного штаба «Росомаха».
– Да? – Кит соскреб верх с рисового пудинга и зачерпнул полную ложку. – Глазурь, знаешь ли, вполне съедобная.
– Что-то она блестит как серебро.
– Угу.
Я старалась выиграть время, не зная, как сообщить ему.
– Он принес несколько фотографий, сделанных во время скрытого наблюдения.
Недоуменный взгляд. Очередная ложка пудинга.
– Следили за тобой.
Мой племянник наклонил голову и удивленно посмотрел па меня.
– Фотографировали на ярмарочной площади в Галвестоне. Ты в компании членов мотоклуба «Бандидос».
– Ой-ой-ой! – сказал Кит с дурацкой усмешкой. – Надо же, зависаю с плохими парнями!
– Это правда?
– Правда что?
– Ты водишься с «Бандидос»?
– Только один раз. Но я не хотел, большие мальчики заставили меня!
– Кит, это вовсе не смешно! Тебя сфотографировали с торговцами наркотиками!
Он отложил ложку и одарил меня очередной белозубой улыбкой. Я выжидающе смотрела на него, не улыбнувшись в ответ.
– Тетя Темпе, все просто. Я иногда хожу на барахолки. Байкеры, как ни странно, тоже время от времени там появляются.
Случается, что мы ходим на одни и те же рынки. Мы встречаемся и говорим о «харлеях». Вот и все.
– Следователь сказал, что тебя арестовывали за наркотики. Он откинулся на стуле и вытянул ноги.
– Просто замечательно! Снова это дерьмо.
– Какое дерьмо?
– Бог мой, да тебе опять кажется, что я не вышел из детсадовского возраста.
Его голос ожесточился, от смешливого настроения не осталось ни следа. Я ждала.
– Я всего лишь купил травку за десять долларов для одной подруги, потому что она оставила дома свой кошелек. Не успел я отдать ей марихуану, как откуда ни возьмись, нарисовался фараон и остановил меня за превышение скорости. Тогда-то он и нашел в моем кармане дурь. Ну, как, смахивает на историю о бывалом наркоторговце?
– Почему ты превысил скорость?
– Я слегка выпил.
Он старательно пытался большим пальцем ноги проделать дырку в ковре. Такой длинный тонкий палец, шишковатый в суставе, слегка выступающий из-под ногтя. У моего отца был точно такой же палец. Сейчас, когда я посмотрела на него, сердце сжалось от боли. Каждая клеточка его тела напоминала мне о папе.
– Ну ладно, я напился в стельку. Но я не принимаю наркотики. Я тебе об этом уже говорил. Матерь Божья, да ты начинаешь вести себя как мой папочка.
– Ты хочешь сказать, как все любящие родители. – Мой голос слегка дрожал от обуревающей меня злости, смешанной с нежностью.
– Слушай, я ходил на общественные работы и прошел их жалкую реабилитационную программу для наркоманов. Народ, вы что, собираетесь всю жизнь меня этим попрекать?
Выпалив эту гневную тираду, он встал со стула и, ссутулившись, вышел из комнаты. Через несколько секунд до меня донесся шум громко хлопнувшей двери в комнате для гостей.