Кэти Райх – Смертельно опасные решения (страница 33)

Но Саванна никогда не танцевала со сказочными эльфами при лунном свете. Я не могла выбросить из головы образ тонконогой девушки в мешковатом купальнике. Уже в который раз я думала о ядовитой паутине, в которую она попала.

Мне не давал покоя тот ужас, свидетелями которого нам только что пришлось стать. Хотя энергичная парочка на переднем сиденье не испытывала ни малейших сомнений, что ответственность за убийство Чероки несут байкеры, что-то в той квартире было не так. Это не входило в мою компетенцию, но беспокойство занозой засело где-то внутри.

Саванна и Чероки. Чероки и Саванна. Рональд и Дональд Вайланкурты, Роберт Гейтли и Феликс Мартино. И малышка Эмили-Энн Туссен, жизнерадостная маленькая девочка, любившая танцевать, кататься на коньках и лакомиться вафлями. Эти люди не имели ничего общего между собой, их объединяли только смерть и дела, заведенные на них в отделе убийств.

В салоне все молчали. Время от времени трещало радио, настроенное на полицейскую частоту.

В туннеле Виль-Мари мы вынуждены были на некоторое время остановиться, пойманные в дорожную пробку из-за интенсивного движения в сторону Берри. Я смотрела на поток машин, направляющихся к старой части города, и чувствовала, как на меня накатывает очередной приступ меланхолии. Почему я сейчас здесь, в компании с мистером Букой и его напарником, в ногах пакет с костями мертвой девушки, а перед глазами вереницей мелькают страшные образы изуродованных байкеров? Почему я не еду сейчас на площадь Жака Картье, предвкушая изысканный ужин, танцы и вечер с поклонником?

Но я не могла себе позволить роскошь напиться.

И у меня не было поклонника.

Райан.

Остановись, Бреннан, отбрось подобные мысли. А то из меланхолии скатишься в депрессию. Ответ прост: ты сама выбрала такую жизнь. Прекрасно могла бы и впредь заниматься анализом костей, полученных при раскопках. Или составлять высокопрофессиональные комментарии к практическим учебным разработкам. Или остаться в уютных аудиториях, где всегда прислушиваются к твоим словам, а не отмахиваются от тебя, как от надоедливой мухи. Ты сама хотела этого, вот и получай. Прекрати же, наконец, нянчиться со своими обидами и займись делом.

Шарбонно остановился у здания лаборатории, я сухо поблагодарила, громко хлопнула дверью и направилась к главному входу. Не успела я дойти до конца железной ограды, как зазвонил сотовый. Я опустила спортивную сумку на тротуар и вытащила из сумочки телефон.

– Тетя Темпе?

– Привет, Кит.

При звуке его голоса я почувствовала одновременно облегчение и досаду. Уехав в Роли, я несколько раз пыталась дозвониться до него, но Кит ни разу не подошел к телефону.

– Ты получил мои сообщения?

– Да-да, конечно. Нестыковка во времени. Я уходил, а потом пришел и завалился спать. Подумал, что тебе не понравится, если я позвоню так поздно. – Я молчала. – Я был с Лайлом.

– Два дня?

– Этот парень свой в доску. Свой в доску?

– Мы ходили в тот магазин мотоциклов. Представляешь, он нисколько не преувеличивал. У них там всякого дерьма больше, чем на фабрике Харлея. Черт, прости, невольно вырвалось.

– Гм.

Я поставила рядом с сумкой еще и портфель и пошевелила плечом, чтобы унять боль. На противоположной стороне из здоровенного «доджа» доносились ритмичные звуки хип-хопа. Водитель расслабленно откинулся на сиденье, одна рука небрежно лежит на руле, пальцы другой постукивают в такт музыке по спинке второго сиденья.

– Домой приеду часам к шести, – сказала я Киту. – Скажи, чего бы ты хотел на ужин, и я заскочу в магазин.

– Вот поэтому я и звоню. Лайл предложил сводить меня в телестудию, чтобы я собственными глазами увидел, как они делают телевизионную передачу.

В подъезде дома на противоположной стороне улицы появился мужчина и стал медленно спускаться по ступенькам, не докуренная сигарета небрежно свисала из уголка рта. С прической у парня творилось нечто невообразимое: волосы торчали во все стороны, словно его током шарахнули. Часть волос дыбом стояла, некоторые пряди спутались и прилипли к голове. Джинсовая безрукавка выставляла на всеобщее обозрение руки с таким количеством наколок, что с моего места казалось, будто кожа у него синяя.

Глубоко затянувшись, мужчина внимательно осмотрел улицу. Его глаза задержались на мне и сузились, как у заметившего крысу терьера. Он выпустил из ноздрей две струи дыма, затем выплюнул окурок, двинулся по тротуару и забрался в машину любителя музыки. Стоило только парочке отъехать, как меня затрясло, несмотря на жаркое полуденное солнце.

– …когда-нибудь видела это живьем?

– Что?

– Новости. Тебе когда-нибудь доводилось присутствовать в студии во время трансляции?

– Да. Очень интересно.

– Если ты не против, я бы с радостью туда пошел.

– Конечно. Звучит заманчиво. К тому же я сегодня на ногах не держусь, так что компании тебе не составлю.

– Ты выяснила, кто она такая? – Я не сразу поняла, о чем он. – Девушка. Твои подозрения подтвердились?

– Да.

– Клево. Могу я рассказать Лайлу?

– На данном этапе эта информация не для прессы. Лучше подожди, пока коронер официально не сообщит ее имя.

– Нет проблем. Ладно, увидимся позже.

– Хорошо.

– Ты уверена?

– Кит, все в порядке. Меня бросали парни и покруче тебя.

– О-о-о! Потом можешь отшлепать меня!

– Пока.

Итак, Лайл Криз. Не собирается ли этот ублюдок использовать моего племянника? Выведать информацию, которую от меня получить не в состоянии?

Поднявшись в свой кабинет, я спрятала останки Саванны в сейф для хранения улик. Потом сходила к Денису, нашему специалисту-гистологу, и отдала ему образцы кости. Он должен будет при помощи микротома сделать тонкие срезы, толщиной не больше ста микрон, затем окрасит их специальными красителями и приготовит препараты для исследований под микроскопом.

Еще один комплект образцов я отнесла в отдел ДНК. Заодно спросила, готовы ли результаты по глазному яблоку. Лаборантка ушла. Я стала ждать. Тупая боль обручем охватила затылок. Я осторожно принялась потирать шею.

– Голова болит? – спросила женщина, вернувшись.

– Да так, не сильно.

Результаты пока еще не были готовы.

Потом я отправилась с докладом к Ламаншу. Он молча выслушал мой отчет о встрече с Кейт и внимательно изучил фотографии и копии истории болезни, которые я ему показала.

Наконец я закончила. Он снял очки и потер на переносице красный след от дужки. Затем откинулся на спинку кресла – на лице задумчивое выражение, ни тени переживаний, обычно вызываемых смертью.

– Я позвоню в офис коронера.

– Спасибо.

– Вы уже обсудили полученную информацию со следователями из группы «Росомаха»?

– Я сказала Куикуотеру, но сейчас им не до этого, они занимаются убийством Чероки Дежардена.

Хотя, если уж быть честной, Куикуотер вряд ли обратил внимание на мои слова, когда мы ехали в машине.

– Завтра переговорю с Роем, – добавила я.

– Та женщина в Северной Каролине, не помню ее имени, считает, что девочку убили члены гангстерской группировки?

– Кейт Брофи. Она полагает, что версия весьма правдоподобна.

– Известно ли ей о каких-либо связях между бандами Квебека и Миртл-Бич?

– Нет.

Ламанш глубоко вдохнул, через мгновение с шумом выдохнул.

– Тысяча девятьсот восемьдесят четвертый – сколько зим уж миновало с тех пор.

Сейчас, сидя напротив начальника, вслушиваясь в его безупречный французский и вглядываясь в усталое лицо на фоне реки Святого Лаврентия, я вынуждена была признаться себе, что теория, в Каролине казавшаяся мне такой великолепной, в данный момент звучала несколько странно. Идеи, пришедшие мне в голову в Роли, в эту минуту походили на обрывки вдруг вспомнившегося сна, в котором я не могла отличить реальность от фантазии.

– Мы не успели обсудить все до конца, потому что я получила сообщение о горящем трупе Чероки, но агент Брофи дала мне с собой кучу материала из файлов БРШ, включая и старые фотографии. Завтра я все отвезу в штаб-квартиру «росомах», и мы посмотрим, что получится.

Ламанш снова нацепил очки.

– Этот скелет из Каролины может вообще не иметь ни малейшего отношения к делу.

– Я знаю.