Кэти Райх – Смертельно опасно (страница 36)

— У него была история болезни?

Монах не удостоил меня ответом.

— Вы сообщили в полицию?

— Бог дает и забирает у нас жизни. Мы принимаем его волю.

— А полиция — нет! — не выдержала я.

В моем мозгу всплыли странные и страшные образы. Простреленный череп Ферриса. Мориссоно, прячущий коробку со старыми костями. «Утро Воскресения» Берн-Джонса. Рассказы о джихаде. Политические убийства.

Я почувствовала страх. И злость.

— Где сейчас отец Мориссоно?

— С Господом.

— Где его тело?

Монах нахмурился. Я тоже.

Монах жестом указал на дверь. Меня выгоняли.

Я могла бы сказать, что о смерти священника необходимо заявить и что, скрывая это, монахи нарушают закон. Но момент был явно неподходящим.

Пробормотав слова соболезнования, я поспешила удалиться.

По дороге в Монреаль мой страх усилился. ЧтоДжейк сказал о скелете, который мне дал Мориссоно? Новое открытие? Какое?

Авраам Феррис завладел скелетом, и его убили. Сильвио Мориссоно хранил скелет — и умер.

Теперь скелет у меня. Я в опасности?..

Каждые несколько минут я смотрела в зеркало заднего вида.

Мориссоно умер? Здоровый пятидесятилетний мужчина. Убийство?

Заныло в груди. В машине стало жарко и тесно. Несмотря на погоду, мне пришлось опустить стекло.

Феррис умер примерно двенадцатого февраля. Кесслер-Каплан приехал в Израиль двадцать седьмого. Настоятеля нашли мертвым утром второго марта.

Если смерть Мориссоно — результат умышленного убийства, то Каплан здесь ни при чем.

Однако Каплан мог вернуться в Канаду.

Я снова взглянула в зеркало. Ничего, кроме пустого шоссе.

Мы встретились с Мориссоно в субботу, двадцать шестого. Через четыре дня он умер.

Совпадение?

Возможно. Только очень уж странное.

Пора звонить израильским властям.

В понедельник в лаборатории было относительно спокойно. Всего два вскрытия.

Наверху Ламанш читал лекцию для Канадского полицейского колледжа. Я поймала его в коридоре и поделилась беспокойством по поводу смерти Мориссоно. Он сказал, что займется этим, потом выслушал мой рассказ о результатах анализа частей скелета.

— Ты должна сообщить обо всем этом властям.

— Хорошо.

— И немедленно. У нас здесь и так мало места.

Ламанш выдержал паузу — возможно, вспоминая процедуру вскрытия Ферриса и тех, кто там присутствовал.

— Кстати, лучше не нарушать религиозных законов, — произнес он. — Во избежание международных конфликтов, которые могут возникнуть на этой почве. Нам не нужны проблемы. Пожалуйста, сделай все как можно скорее.

Помня о своем обещании, я позвонила Джейку. Он по-прежнему не отвечал. С каким агентством мне связаться? Я не спросила об этом у Драма, так как обещала проинформировать его первым. Теперь он недоступен, а Ламанш требует немедленно покончить с делом.

Я опять погрузилась в размышления. Почему Джейк не хочет, чтобы я разговаривала с израильскими властями? Чего он боится?

Опять-таки — кому звонить? Израильскую полицию явно не заинтересует труп двухтысячелетней давности. Но в большинстве стран есть общества охраны культурного наследия.

Я вышла в Интернет и набрала слова «Израиль» и «древности» в поисковике «Гугл». Почти каждая страница включала ссылки на сайты израильских организаций, занимающихся подобными вещами. Пять минут поиска — и номер есть.

Уточним время. Одиннадцать двадцать у нас — восемнадцать двадцать в Израиле. Будет ли кто-нибудь работать так поздно?

Я набрала номер.

После второго гудка ответил женский голос:

— Shalom.

— Shalom. Это доктор Темперанс Бреннан. К сожалению, я не говорю на иврите.

— Вы позвонили в Израильское общество древностей.

Жуткий акцент.

— Я звоню из Центральной уголовной и судебно-медицинской лаборатории Монреаля.

— Извините?..

— Из Канады.

— Здравствуйте.

— По определенным причинам у нас находятся некие останки.

— Останки?

— Человеческий скелет.

— И?.. — Голос слегка оживился.

— Есть основания полагать, что это один из скелетов, найденных в шестидесятые во время раскопок в Масаде.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Темперанс Бреннан.

— Оставайтесь на линии.

Я так и поступила. Прошло целых пять минут. Но вот женщина снова взяла трубку.

— Могу я узнать, как скелет оказался у вас?

— Нет.

— Простите?..

— Я объясню ситуацию представителю уполномоченной организации.

— Наше общество таковым и является.

— Кто ваш директор?