Кэти Райх – Смерть дня (страница 19)
Звонок, прозвучавший в десять тридцать, в мои расчеты никак не вписывался.
– Извините меня, ради Бога, доктор Бреннан.
Английский, речь замедленная, каждое слово тщательно подобрано.
– Сестра Жюльена, приятно вас слышать.
– Простите меня за надоедливость.
– Надоедливость?
Я пролистала розовые листочки на столе. В среду она действительно звонила, но я решила, что сестра просто хотела продолжить наш разговор. Оказалось, мне положили еще две записки с ее именем и номером.
– Это мне следует извиниться. Я вчера весь день была очень занята и не проверила сообщения. Извините.
Молчание.
– Я как раз пишу отчет.
– Нет-нет, я не из-за отчета. То есть, конечно, он очень важен для всех нас. И мы очень ждем...
Она замешкалась, я представила, как между черными бровями углубилась непреходящая бороздка. Сестра Жюльена всегда выглядела озабоченной.
– Мне очень неловко, но я не знаю, к кому обратиться. Я, конечно, молилась и знаю, что Бог меня услышал, но я чувствую, что
Она составляла слова в предложения четко, тщательно подбирая каждое.
Снова длинная пауза. Я терпеливо ждала.
– Он помогает тем, кто помогает себе сам.
– Да.
– Дело в моей племяннице, Анне. Анне Гойетт. Я говорила вам о ней в среду.
– Ваша племянница?
К чему клонит сестра Жюльена?
– Ребенок моей сестры.
– Ясно.
– Она... Мы не знаем, где она.
– Гм.
– Она очень послушная, надежная девочка. Всегда звонит, если не ночует дома.
– Гм.
Я начинала улавливать смысл. Наконец она не выдержала:
– Анна не вернулась домой вчера вечером, моя сестра в панике. Я, конечно, посоветовала ей молиться, но...
Голос сошел на нет.
Я не знала, что сказать. Такого развития разговора я совсем не ожидала.
– Ваша племянница пропала?
– Да.
– Если вы беспокоитесь, может, лучше позвонить в полицию?
– Сестра звонила дважды. Ей сказали, что, когда пропадает ребенок такого возраста, они ждут от сорока восьми до семидесяти двух часов.
– Сколько лет вашей племяннице?
– Девятнадцать.
– Она учится в Макгилле?
– Да.
Ее голос стал настолько жестким, что впору металл резать.
– Сестра, на самом деле незачем...
Она всхлипнула:
– Я знаю, знаю, простите, что побеспокоила вас, доктор Бреннан. – Слова вылетали вперемешку с резкими вдохами, напоминающими икоту. – Я знаю, вы очень заняты, знаю, но сестра бьется в истерике, и я не представляю, как ей помочь. Она потеряла мужа два года назад, и Анна – единственное, что у нее осталось. Виржиния звонит мне каждые полчаса и просит, чтобы я помогла найти ее дочь. Конечно, это не ваша работа, и я никогда бы не позвонила, если бы знала, что делать. Я молилась, но...
Я с испугом услышала, как она расплакалась. Слезы задушили слова. Я ждала, совершенно запутавшись. Что мне говорить?
Потом всхлипы прекратились, послышалось, как она вытащила из коробочки платок и прочистила нос.
– Я... я... простите меня.
Ее голос дрожал.
Я никогда не умела успокаивать людей: даже в отношениях с близкими теряюсь перед лицом сильных переживаний. Я попыталась найти практическое решение.
– Анна когда-нибудь уже пропадала?
"Ищи выход из ситуации".
– Вроде бы нет. Но мы с сестрой не всегда... хорошо ладим.
Она почти успокоилась и снова начала подбирать слова.
– У девочки были проблемы в школе?
– Не думаю.
– С друзьями? Может, с парнем?
– Не знаю.
– Вы не замечали изменений в ее поведении?
– То есть?
– Она стала больше или меньше есть, спать? Перестала общаться с окружающими?
– Я... я... извините. После ее поступления в университет мы не так часто виделись.
– Она посещает занятия?
– Не уверена.
Последнее слово сестра Жюльена почти прошептала. Похоже, она совсем вымоталась.
– Анна хорошо ладит с матерью?
Долгое молчание.
– У них напряженные отношения, как обычно бывает, но Анна любит мать.