Кэти Хапка – Тайное имя (страница 17)

— Что? — Бун удивился. — Но ты же говорил…

— У нас обоих были зарезервированы места на этот рейс, — объяснил Декстер. Интересно, почему он вспомнил об этом только сейчас? — Но мы крупно поссорились перед вылетом, так что я даже не видел ее при посадке. Она могла поменять билеты на другой рейс или попросить другое место. Я ничего не знаю.

— Кошмар какой-то, — с любопытством уставился на него Бун.

Непонятно было только, по какому поводу разыгралась ссора. Декстер никак не мог этого вспомнить. Насколько ясным был образ разгневанного лица Дэйзи, настолько же смутно виделись ему причины этого события.

Провал в памяти раздражал, тревожил, как будто разуму мешала какая-то неисправная деталь. Сознание раздваивалось, мир перед глазами кружился: казалось, все вокруг обволакивает пелена, скрывающая истинный облик вещей.

— Знаешь, я понял, что мне нужно, — твердо сказал он Буну, не позволяя себе обдумать или взвесить свой неожиданный импульс. — Я должен осмотреть фюзеляж, прямо сейчас, пока не стемнело. По крайней мере, хоть что-то я выясню.

— Хорошо. — Бун посмотрел на него как-то странно: любопытство в его взгляде смешалось с неуверенностью. Удачи тебе.

Декстер поблагодарил его и поспешил к фюзеляжу, не оставляя себе шансов для отступления. Небо над пляжем порозовело от заката; но красоту роскошной тропической природы нарушали разбросанные тут и там листы металла, остатки разбитого авиалайнера и ужасные крики раненого человека в палатке.

Но Декстер не замечал всего этого. Остановившись только для того, чтобы подобрать в куче хлама фонарик, он решительно направился к самолету. Казалось, фюзеляж растет прямо у него на глазах и заполняет разум, не оставляя свободного места. Когда до темного зазубренного проема оставалось несколько ярдов, Декстер решил потянуть время, всматриваясь в черный провал. И вскоре услышал утробное жужжание насекомых, ощутил невыносимую вонь разлагающейся плоти. Все страхи ожили вновь, а в голове зароились ужасающие образы.

Сделав глубокий вдох и собрав все мужество, он решительно шагнул вперед. Было совершенно ясно, что надо сделать: осталось это осуществить…

14

— Нет, ты видела? — Тетя Паула всплеснула руками от отвращения, и ее золотые браслеты, которые она носила не снимая, громко забренчали, стукаясь друг о друга. Она смотрела по телевизору какую-то криминальную драму. — Этому инспектору полиции лучше убраться с дороги и позволить докторам делать свою работу, а то девчонка точно не выживет и не сможет рассказать ему, кто же прикончил восемь человек.

— До чего же все интересно и захватывающе выглядит в приемном отделении института скорой помощи! Может быть, наш Декси устроится туда на работу, когда станет доктором. — Мать Декстера, сидевшая на новой кожаной софе, повернулась и улыбнулась сыну.

Декстер глубоко вздохнул, стараясь набраться мужества и вступить в неравный бой. Это нужно было сделать очень давно. Зимние каникулы уже подошли к концу, а он все еще не сказал им, что собирается пораньше уехать в университет, да и о своей успеваемости тоже промолчал.

«Сейчас или никогда», — сказал Декстер сам себе.

«Никогда» звучало очень заманчиво, но он решительно поборол в себе искушение, поставил полупустую миску с хлопьями в раковину, забитую грязными тарелками, вышел из кухни и направился в маленькую гостиную. В конце концов, почему это не должно сработать? Ведь в последнее время у него все получалось. Ну а если удача отвернулась, то тогда от правды никуда не скроешься.

Кроме того, может, он слишком плохого мнения о тете и матери? Когда-то Декстер и представить себе не мог, что они будут с воодушевлением отправлять его в университет. Если хорошенько объяснить ситуацию, то неужели его родные не поймут, что ему надо идти по собственному пути, когда придет время выбирать специализацию. От этой мысли на душе у Декстера стало теплее, и он откашлялся, намереваясь произнести речь.

— Послушайте, мне нужно обсудить с вами кое-что важное.

Поначалу обе женщины ни в какую не хотели отрываться от телевизора, но, в конце концов, мать, похоже, заметила какие-то непривычные нотки в голосе сына и повернулась, вопросительно глядя на него.

— Что такое, Декси?

— Это насчет моей специализации.

На этот раз и тетя Паула соизволила уделить ему внимание.

— О чем ты? Ты уже записался на медицинскую подготовку или как? Вот что, дружок, тебе лучше пошевелить своей задницей, если ты вообще хочешь сделать приличную медицинскую карьеру.

— Вот именно об этом я и хочу с вами поговорить, — сказал Декстер. — Я… Я не думаю, что медицина — это мое призвание. Понимаете ли, мои отметки… В общем, я не слишком преуспел в этом семестре. По крайней мере, не по естественным наукам.

— Что? — У матери от ужаса расширились глаза. — Но, Декси, ты же говорил нам, что у тебя все в порядке. Что произошло?

— Я действительно добился успехов в английской филологии, — с трудом произнес Декстер, неожиданно почувствовав слабый прилив гордости, вспомнив, как профессор хвалил его доклад. — Больших. Получил пять с минусом. У меня все в порядке с испанским, и даже с экономикой — четыре по испанскому и три по экономике.

— А что с естественными науками? — требовательно спросила тетя Паула. — Они очень важны для медицинского образования.

— Я знаю. Но не могу их вытянуть, не понимаю. — Он еле заметно пожал плечами, опасаясь сказать правду. — Ну, в общем, боюсь, что получил неуды по обеим дисциплинам.

Мама была просто в ужасе.

— Боже мой, Декси… — прошептала она.

— И как же ты сумел так напортачить, парень? — презрительно сморщила губы тетя. — У тебя же никогда не было настолько плохих оценок в школе, так ведь? Да иначе твою заявку на обучение послали бы куда подальше.

— Я все понимаю, — Декстер постарался скрыть предательскую слабину в голосе. Любой намек на это, и Паула его просто разорвет. — Но программа в университете более сложная. Поймите же, наконец: у меня просто нет способностей к биологии и химии.

Он ожидал, что тетя сейчас начнет пилить его за лень и тупость. Вместо этого она выпрямилась и задумалась, затем взглянула на мать, пожала плечами и сказала:

— Похоже, у нашего мальчика нет склонности к медицине. Вообще-то, нам следовало это понять раньше. Да он же разревелся, как младенец, когда порезал себе лицо, помнишь?

Декстер поморщился, стараясь не прикасаться к шраму на подбородке, когда обе женщины повернулись и уставились на него. Ну почему тетя опять вспомнила эту дурацкую историю? Декстер помнил все также отчетливо, как будто это было только вчера. Четвертый класс, очередные любители поучить «слабака». Взбешенный их обычными насмешками над его внешностью, одеждой и несуществующим отцом, Декстер неожиданно прыгнул на одного из мальчишек, готовый драться с ними всеми, если понадобится. Разумеется, его поколотили, оставив с разбитым, окровавленным носом и заплывшими глазами. Когда в конце концов свора обидчиков бросила Декстера на асфальт, он сильно ударился головой и получил этот шрам, постоянно напоминающий о пережитом унижении.

«А ведь это был последний раз, когда я решил постоять за себя, — неожиданно понял он. — Ну, по крайней мере, до этого момента…»

— Думаю, ты права, Паула, — неуверенно сказала мать. — Но если мальчик не собирается стать доктором, то кем он собирается стать после окончания университета, обучение в котором стоит так дорого?

Декстер уже хотел было ответить, посчитав, что они готовы выслушать его планы стать филологом или писателем. А почему бы и нет, в последнее время он прекрасно сочиняет самые разные истории.

— Как насчет юриспруденции? — встряла тетя. — Я где-то слышала, что люди, имеющие талант к английскому языку и другим бесполезным предметам, становятся хорошими адвокатами.

— О, звучит великолепно! — Лицо матери засветилось от счастья. — Адвокаты получают столько же денег, сколько и доктора, так?

— Разумеется, — ответила Паула таким уверенным голосом, как будто досконально знала предмет разговора. — Некоторые из них зарабатывают гораздо больше.

— Но, мама, — запротестовал он, — я не думаю…

— О, знаю! — перебила его тетя, едва ли замечая, что Декстер находится в комнате и старается вставить слово. — Как насчет этих богатеньких парней из Нью-Йорка, знаешь, на Уолл-стрит? Декси вполне может стать вторым Дональдом Трампом.

В это время по телевизору пошла реклама, и какой-то политик начал призывать избирателей голосовать за него. Мать ткнула пальцем в экран.

— А как насчет политики? — предложила она.

— Интересно, там большие деньги крутятся? — задумалась Паула. — Но мы можем подумать об этом, я…

— Эй! — крикнул Декстер, прервав ее мечтания. Обе женщины повернулись к нему с удивленными лицами, и парень почувствовал, что краснеет. — А вам не кажется, что у меня тоже есть право голоса?

— Ну разумеется, Декси, — примирительно проворковала мать. — Что ты думаешь об этом? Как тебе профессия юриста?

— Ужасно. — Декстер гневно уставился на нее. — Меня абсолютно не привлекает карьера адвоката. Почему я должен учиться чему-то, что меня не интересует?

— Слушай, а ты думаешь, я просто обожаю ежедневно стоять за прилавком в этой чертовой аптеке вот уже двадцать три года подряд? — Тетя бросила на него сердитый взгляд. — Пора повзрослеть, мой мальчик. Иногда людям приходится заниматься тем, что им не по душе, если они хотят свести концы с концами.