Кэти Ффорд – Свадьба в деревушке (страница 64)

– Ну знаешь! – покачал головой Дэвид. – Если ты так прелестно выглядишь в старых простынях, то уже жду не дождусь увидеть тебя в жемчужно-розовом атласе с кружевным лифом.

– Тебе правда нравится? Как по-твоему, такой фасон сгодится?

– Больше чем сгодится, моя радость! Ты будешь наипрекраснейшей невестой всех времен! – Прокашлявшись, Дэвид спросил: – Хочешь бутерброд с беконом?

– Да, пожалуйста, – ответила Лиззи. – А то я уже успела проголодаться!

Итак, макет платья был готов, материя для чистового варианта – раскроена, и Лиззи снова отправилась в постель. Проспала она до тех пор, пока Мэг с Александрой не разбудили ее, говоря, что пора вставать.

– Давай-ка поднимайся! Поедем в Peter Jones собирать список. А попозже к нам присоединится Дэвид и отвезет нас на ланч. – Тут Александра слегка призадумалась. – Пожалуй, я одолжу тебе что-нибудь из одежды. А то эти юбка с блузкой, в которых ты приехала, уж слишком старомодны для Кингс-роуд.

Вечером, когда Хьюго приехал за ней, Лиззи оставалась в доме одна. Было уже шесть часов, и Мэг с Александрой вдвоем подрядились разносить канапе на коктейльной вечеринке. Дэвид уехал в театр. Хьюго позвонил в парадную дверь, а поскольку Лиззи ожидала, что он явится со стороны дворика, то, пока торопилась ему открыть, слегка запыхалась.

– Привет, – сказал он, как будто немного смущаясь чего-то. – Ну что, ты готова покинуть большой город и вернуться в наш домик в лесах?

– Вполне, хотя я чудесно провела здесь время. Пойдем на кухню. Там полно разной еды. Можем слегка перекусить перед обратной дорогой. Надеюсь, нам не надо торопиться?

– Нет. Время полностью в нашем распоряжении.

Ведя Хьюго на кухню, Лиззи спросила через плечо:

– Ну, как ты пообщался с матерью? Не терпится услышать.

Она очень старалась, чтобы прозвучало это словно сказанное невзначай, словно ни для кого этот вопрос ничего особенного не значит. Но скрыть эмоции не получилось. Ее тревога явственно сквозила в голосе.

– В смысле, удалось ли мне ее убедить, что наша свадьба – это благо?

– Да. – Лиззи открыла дверь на кухню и пропустила Хьюго вперед.

Он окинул взглядом расставленные на кухонном столе тарелки со всевозможными канапе и тарталетками. Некоторые из канапе были изрядно помяты по краям, но все равно количество их впечатляло.

– Бог ты мой! Да тут целое пиршество!

– Это все Мэг. Ты же знаешь, что она работает в кейтеринге. Так вот, у них в фургоне опрокинулась коробка с едой, и она принесла домой то, что нельзя было сбагрить клиенту за деньги. Эти вкуснейшие маслины Дэвид добыл где-то в Сохо, куда их привозят из самой Греции. А это – яйца с майонезом. Александра у нас учится делать майонез. В школе мадам Уилсон он никогда не выходил у нее как надо. Мэг говорит, что это необходимый в жизни навык, и потому, мол, Александре следует его совершенствовать. Вот она и упражняется.

– Да тут столько еды…

– Что хватит на целую армию! Знаю. Мне кажется, они пытаются меня раскормить. Не пугайся, нам вовсе не обязательно все это съедать.

– Да нет! Я в восхищении! Сомневаюсь, что моя мать когда-либо пыталась кого-то откормить. Скорее наоборот. Сама она ест совсем по чуть-чуть и забывает, что другим нужно нормально питаться.

– Ну, тогда садись. Давай заварю чаю?

– Чай с мини-кишами? Звучит весьма аппетитно.

– Прости, может, ты хочешь чего-то другого? – Лиззи почувствовала себя неловко. – Просто, когда я ем что-либо сырное, мне всегда хочется именно чай. Но я уверена, что где-то есть и вино.

– Чай будет то, что надо, – сказал Хьюго. – А ты отлично выглядишь, Лиззи. Хорошо провела время?

– Просто потрясающе! Я правда очень всем довольна.

– Но все же не настолько, чтобы отказываться возвращаться обратно за город?

Лиззи покачала головой.

– В Лондоне замечательно! Я всегда буду его любить и всегда буду лелеять воспоминания о тех днях, когда здесь жила. Но… – Она умолкла, не уверенная, что Хьюго готов слушать, как ей нравится строить гнездышко для него, и для себя, и для их будущего малыша. – Как бы то ни было, я столько всего сделала, пока была здесь, так что мама будет в восторге. Мы даже побывали в Peter Jones и составили список подарков. Прости, что тебе не дали самому что-либо выбрать, но, откровенно говоря, даже с Мэг и Александрой это оказалось ужасно муторное занятие.

Она зажгла под чайником газ.

– Наверняка мы сможем отвезти потом обратно все то, что нам не понравится, и выбрать что-нибудь другое.

– Наконец-то твоя мама вздохнет с облегчением. Я знаю, что у нее это из головы не выходило.

– Да, моя мать не из тех людей, что будут в себе что-то держать. Если ее что-то тревожит, она будет делать все, чтобы весь мир тревожился вместе с ней.

Хьюго рассмеялся.

– Это правда! Но она так сильно тебя любит, что ее можно за это простить. Кстати, говоря о твоих родителях… Я съездил повидаться с твоим отцом. Мы с ним поговорили как мужчина с мужчиной, и он с великой гордостью поведет тебя к алтарю. Мне кажется, ты была права: он действительно чувствовал себя неловко оттого, что в самом начале слишком погорячился. Однако теперь он очень рад тому, как все в итоге сложилось.

– О Хьюго! Это потрясающая новость! Даже не знаю, как тебя благодарить! Я пыталась себя убедить, что это не бог весть как важно и что при необходимости его заменит Дэвид, но в глубине души… – Внезапно ей стало трудно говорить.

Хьюго подошел к Лиззи и, обняв за плечи, на несколько мгновений прижал ее к себе.

– Есть и еще одна хорошая весть.

– Какая?

– Он позвонил твоей матери и сказал, что без нее не может больше обходиться, а потому она завтра же утром отправится домой.

– Вот это уже просто чудо! – восхищенно произнесла Лиззи. – И что, она не возражала?

– Как ты понимаешь, я сам ее не видел, но подозреваю, что она чрезвычайно польщена, что оказалась такой востребованной. Но прежде чем твоя мама уедет, ты успеешь с ней повидаться и поведать ей о списке подарков и о платье. Так что отправится она домой счастливая и жизнерадостная, как кузнечик!

Лиззи рассмеялась над его сравнением, хотя в глазах у нее стояли слезы.

– Ну что, давай уже пить чай? – предложил Хьюго.

В считаные мгновения у них были налиты кружки с чаем. Лиззи села за стол и съела миниатюрный киш. Подкрепившись, она набралась духу и спросила:

– Так расскажи мне все-таки, как все прошло у твоей матери.

– Я, по правде сказать, не знал, чего ожидать от этой встречи. Порой матушка во всем следует мнению отца и без вопросов делает все то, что тот считает нужным. А иногда она словно начинает бунтовать.

– Вот и с моей матерью – то же самое! Мне кажется, когда ей что-то безразлично, она делает все так, как хочет папа, а когда у нее есть к чему-то сильный интерес – как подготовить мою свадьбу, например, – она вдруг становится упряма и делает то, что считает нужным. – Поколебавшись, Лиззи добавила: – Я правда не знаю, как тебя благодарить, что поговорил с моим отцом.

– Как твой будущий муж, я был обязан изменить его мнение обо мне в лучшую сторону. И теперь, могу тебя уверить, он полностью насчет меня спокоен.

У Лиззи эти слова вызвали невольную улыбку.

– Так и что – твоя мама? Она по-прежнему считает, что я разрушила твою жизнь? – Еще один глоток горячего чая помог унять нервную дрожь в подбородке.

– Мама все еще не смирилась с мыслью, что я простился с юриспруденцией, но не думаю, что она по-прежнему винит в этом тебя. Мне кажется, что в конце концов она примет тебя как невестку вместо Электры. Несса, как я понял, уже изрядно постаралась, рассказывая, какая ты милая и замечательная. Равно как и я! – поспешил он добавить, отвечая на ее невысказанный вопрос. – Так что мама придет на свадьбу.

Свадьба без родителей жениха – пусть даже без одного из них – выглядела бы довольно неловко. Как уже поняла Лиззи, бракосочетание – это чрезвычайно публичное мероприятие. И она не хотела, чтобы ее свадьба омрачилась скандалом.

– А еще она прислала тебе вот это… – Хьюго сунул руку в карман и, вытащив почти плоский кожаный футляр, протянул его Лиззи. – Это не подарок. Мама дает тебе это на время.

Внутри оказалась изящная тиара с жемчужинами и крошечными цветками из эмали с бриллиантиками.

– О боже мой! Какая красота!

– Примеришь?

Лиззи подошла с тиарой к зеркалу и надела ее на голову, причем торчащие пряди волос отчасти скрыли драгоценные детали.

– Она великолепна!

– Я решил, что она тебе подойдет. – Помолчав, он пояснил: – Мама предложила для тебя на выбор несколько тиар и диадем, которые являются нашими фамильными драгоценностями, и многие из них вообще хранятся в банке. Мне показалось, эта тиара подойдет тебе лучше всего. Остальные слишком, на мой взгляд, громоздкие и к тому же старомодные. Хотя мама и удивилась, что я выбрал для тебя именно эту. Она почти что не считает ее ювелирным украшением. Дескать, в ней мало ценности.

– Она просто восхитительна! Как это трогательно со стороны твоей матери!

– Да ничего тут особенно трогательного. В моей семье существует традиция одалживать невесте на бракосочетание ювелирные аксессуары, особенно дорогие украшения на голову, которых у невесты может и не оказаться.

– Но все равно ведь это добрый знак, не так ли? Что она придерживается традиции и одалживает мне корону.

Хьюго тихо рассмеялся.