Кэти Эванс – Ты будешь моим (страница 16)
– Твою мать!
Прибыл лифт. Когда его двери раздвинулись, я услышала голос Райли.
– Что случилось? Что с ней? Тренер ждет тебя в зале, Рем… – Тут он замолк.
– Кто-то прислал живых скорпионов, – объяснил ему Пит. – Ядовитых, но, к счастью, это не смертельно.
– Я не могу дышать, – с трудом выдавила из себя я и тут поняла, что дело дрянь. Это было безумно страшно – впервые в жизни я не могла понять, что происходит с моим телом.
– Яд поразил нервные окончания, но еще не попал в кровь. Постарайся сохранять спокойствие, Брук. Эти древесные скорпионы действительно очень гадкие создания. Ты чувствуешь ноги?
Я покачала головой. Язык был словно свинцовый, а места, куда меня ужалили скорпионы, так болели, что я постоянно морщилась и прерывисто дышала.
Пит протянул ко мне руку.
– Дай я все же посмотрю.
Я почувствовала, как Реми взял мою руку и вытянул ее, шепча:
– Я убью эту тварь.
– Все с тобой будет нормально, Би, – произнес Пит. – Со мной как-то было подобное. Знаю, это ужасно, но от яда аризонских древесных скорпионов не умирают.
Я кивнула, радуясь поддержке, но тут Диана позвала нас от двери.
– Тут еще есть записка! Я перевернула коробку и нашла ее.
– И что там написано? – спросил Пит. Я услышала шелест бумаги, и он прочитал вслух.
Тело Ремингтона напряглось. Я почувствовала это по тому, как он меня держал. Он оберегал меня и хотел защитить, но сейчас он был готов ринуться в драку.
Внезапно перед моими глазами всплыл образ: я стою перед этим исчадием ада и целую отвратительную татуировку в виде скорпиона, которая была и на лице моей сестры. Я невольно застонала от новой волны тошноты, прокатившейся по моему телу.
– Пит, я видел его шестерок внизу в холле. Наверно, он тоже остановился в этой гостинице.
– Возможно, эта скотина торчит там, поджидая Ремингтона.
– И он дождется! – прогремел голос Реми. – Можете считать, что он уже на том свете!
Я закрыла глаза, чувствуя, как его неукротимая энергия обволакивает меня, и поняла, что, как бы он ни старался остаться в нормальном состоянии, это вряд ли ему теперь удастся.
Он терял контроль над собой.
Он неожиданно обхватил мой затылок рукой и прошептал мне в ухо:
– Мне надо кое-что сейчас сделать. Я тебя люблю. Я безумно тебя люблю и собираюсь вернуться, чтобы все с тобой было в порядке, хорошо?
Я кивнула, несмотря на то что чувствовала себя совершенно дерьмово. Казалось, все тело било электричеством. Я закусила губу, чтобы сосредоточиться на душевной боли, которую испытывала, но физическая боль от укусов страшных существ была сильнее. Я пыталась храбриться, но при воспоминании о скорпионах, ползущих по моему телу, об этих страшных иглах и клешнях… трех черных точках на голове… Я снова содрогнулась от ужаса в его объятиях и с трудом подавила рвоту.
– Почему она дрожит, черт возьми? – спросил Ремингтон.
– Нервная система поражена. Насекомые несколько раз ее ужалили, и это очень болезненно. Пока неотложная помощь до нас добирается, давай-ка дадим ей обезболивающее.
Мы вернулись в номер, и Реми уложил меня на что-то мягкое. Судя по синей обивке, это был диван. Реми отбросил волосы с моего лица, чтобы я могла видеть его глаза.
– Я эту гниду сейчас раздавлю.
А потом он молниеносно исчез, как ураган, готовый смести все на своем пути, а мой мозг был настолько затуманен, что я даже не успела опомниться. Его голос, когда он делал это заявление, был таким спокойным и даже холодным, что мне почти удалось себя убедить, что он просто вышел мне за лекарством.
– Черт, он опять на взводе и вот-вот сорвется. Рай, иди за ним следом и останови прежде, чем он увидит Скорпиона или кого-либо из его прихлебателей. Диана! Приготовь холодные компрессы и оставайся ждать парамедиков. Нам надо догнать этого парня!
В последний раз, когда я видела Ремингтона в маниакальном состоянии, Пит вколол ему шприц с успокоительным в яремную вену, и, услышав их удаляющиеся шаги, я немедленно вскрикнула:
– Пит, только не смей ему ничего колоть в шею.
А потом я со стоном уронила голову, и меня вырвало прямо на ковер.
♥ ♥ ♥
Парамедики приехали и очень скоро уехали обратно, а мы целых полчаса ждали. Останки скорпионов были сложены в контейнер с крышкой, на который я опасливо поглядывала. Мне было рекомендовано принять тайленол и бенадрил, приложить к пораженным местам холодный компресс, а в случае, если вдруг станет хуже, снова вызвать неотложную помощь, чтобы ввести антидот.
Теперь, когда лекарства, наконец, подействовали, я почувствовала себя намного лучше. Рядом с диваном в гостиной стояло мусорное ведро на тот случай, если у меня снова случится приступ тошноты.
Мне казалось, меня так сильно рвало, что я потеряла половину веса. Диана сидела рядом, прикладывая к местам укусов лед, чтобы облегчить мои страдания, но я все еще пребывала в шоке. Я чувствовала вялость из-за успокоительного и препарата против аллергии, но, по крайней мере, язык уже не был таким распухшим.
– Я же говорила тебе, что у этого парня самая большая на свете красная кнопка разрушения, – мягко произнесла Диана, прижимая влажный компресс к моей руке. В тот момент она очень напоминала мою мать, и на мгновение я почувствовала такую ностальгию по дому, что мне захотелось плакать. Но мой настоящий дом рядом с парнем, который сейчас отправился вниз, готовый забить до смерти психопата, сотворившего это со мной.
– Пожалуйста, сделайте так, чтобы он никогда больше не встречался со Скорпионом, – умоляюще произнесла я. – Если из-за меня он снова попадет в неприятности…
– Он не попадет из-за тебя в неприятности, Брук, – уверила меня Диана. – Ты же его любишь. Ты единственная женщина, которую он когда-либо любил, и единственная, кто по-настоящему любила его и принимала таким, какой он есть. В детстве он не получал любви. От него отказались родители, выбросили, как ненужную вещь. Ты же понимаешь, что он будет защищать тебя изо всех сил?
Зрение мое затуманилось из-за слез, и я произнесла прерывающимся голосом:
– Я тоже хочу защитить его, но не могу сейчас даже стоять на ногах…
К тому времени, как ребята вернулись, прошел почти целый час, и я чувствовала, что мои нервные окончания плавятся от напряжения.
Я лежала, закрыв глаза, на боку на диване, сознание мое было затуманено принятыми препаратами, когда вдруг услышала:
– Придержи дверь…
Сердце мое оборвалось, и мне показалось, что я умираю. Придержать дверь просят лишь тогда, когда несут что-то тяжелое…
Боже, Реми, мой сильный, безрассудный, прекрасный Реми.
Я даже перестала дышать, когда Диана пошла к двери, чтобы помочь, а потом я увидела…
Пит и Райли кряхтели, задыхаясь, пытаясь втащить Реми в комнату. Его ноги волочились по полу, голова свесилась вниз. Я видела лишь его темную шевелюру, внезапно меня охватили гнев и желание его защитить, и эти эмоции были настолько сильны, что я не бросилась на парней по одной-единственной причине – ноги у меня просто отказали.
– Ах вы сволочи! – воскликнула я.
Они переглянулись, но ничего не сказали, и тут я неожиданно услышала его голос, который звучал невнятно, но был полон решимости.
– Мне надо увидеть Брук.
– Держись, приятель, – прерывисто произнес Пит, когда они направлялись в нашу большую спальню.
– Она мне нужна, – повторял Реми тихим, прерывающимся голосом.
Диана поспешила помочь мне встать на ноги, и мы с ней последовали за ними. Клянусь, сердце в моей груди плакало от боли и сопереживания. Я ненавижу, ненавижу их за то, что они опять вкололи ему успокоительное!
Обнимая меня за талию, Диана помогла мне пройти, прихрамывая, в спальню, и мы увидели, что ребята раздели Ремингтона до трусов и теперь пытались уложить его в постель.
– Зайди с другой стороны, – скомандовал Пит, и Райли помог затащить Реми на кровать, стоя у дальнего ее конца.
– Рем, ну что прикажешь с тобой делать? – с укоризной произнес Пит.
Они с трудом разместили его на кровати так, чтобы он мог видеть меня, и подложили подушку ему под голову. Веки его были полуприкрыты. Он неотрывно смотрел на меня, пока Диана помогла мне взобраться на кровать, и при этом глаза его были полностью черными, в них застыло отчаяние. Я не переставала изумляться, насколько быстро эти его прекрасные глаза могли менять цвет. Как его тело могло полностью трансформироваться за несколько минут. Его большие загорелые руки бессильно лежали вдоль тела, но пальцы подрагивали, словно он хотел ко мне прикоснуться, и внезапно у меня самой пальцы заболели от такого же отчаянного желания дотронуться до него, чтобы утешить.
– С тобой все хорошо? – хриплым голосом спросил он, и в его темном взгляде были тревога и гнев.
Я просто чувствовала это физически. Он хотел пойти и защитить меня, а парни остановили его. В нем все кипело от ярости, поэтому я поудобнее устроилась рядом и натянула на нас одеяло.
– Просто прекрасно, – мягко произнесла я, обвив его плечи руками и поглаживая голову.
Я почувствовала, как напряжение постепенно отпускает его тело – он закрыл глаза и внезапно обмяк. Зарывшись лицом в его волосы, я изо всех сил вдохнула его запах и еще крепче обняла его, а он прижался к моему боку, устроив голову на моей груди, как на подушке.