Кэти Эванс – Сердцеед (ЛП) (страница 38)

— Я давно уже никого не приводил, — признается он, когда двери закрываются и лифт поднимает нас двоих вверх. — С тех пор, как увидел тебя.

Я смеюсь.

— Ты не обязан это говорить.

— Зачем бы мне сейчас врать? — он привлекает меня ближе к своему мощному телу, моя грудь болит, будучи прижатой к его груди. — Ты ведь здесь, не так ли? — он проводит рукой вниз по моим волосам, и внезапно я чувствую себя такой любимой под взглядом этих мерцающих всезнающих глаз. — Ты собираешься позволить мне сделать с тобой все, что я захочу, — шепчет он мне на ухо.

— Ты правда, никого не приводил?

Я, кажется, не могу перестать говорить шепотом. Мое тело настолько напряжено от возбуждения, что требуются усилия, чтобы просто стоять здесь и не позволять своим пальцам и языку исследовать его тело. Боже, я так увлечена им, что потеряла рассудок. Напрочь.

Сент качает головой, он смотрит прямо на меня, пока, фактически, признает, что соблюдал целибат рекордное для себя время. Этот вечер сводит меня с ума, я опускаю глаза, с неожиданным смущением уставившись на его горло.

— Что насчет афтепати, на которую мне не разрешено было прийти? Тебе ведь устроили шоу... те девушки? — тихонько спрашиваю я, поглаживая пальцем пуговку на его рубашке. Почему из-за него я так смущаюсь? Я боюсь, что он увидит, что я ревную, но я обязана спросить.

Кажется, что этот лифт — наш кокон и ничто не станет сейчас между нами, ничто из мира снаружи этого идеального пространства.

Его шея, она такая мужественная. Я смотрю, как движутся мышцы и кадык, когда он отвечает, его теплое дыхание касается волос на моем виске.

— Тот вечер в «Айсберге» был способом отвлечь себя, я планировал развлечься. Но появилась ты (та, о ком я пытался перестать думать), и я не мог быть с кем-то другим, после того, как ты на меня смотрела тем вечером.

Лифт останавливается в пентхаусе, и я краснею, когда он берет меня за руку и заводит внутрь, он вскружил мне голову своими словами.

Он звонил своим друзьям во время нашего второго интервью в машине. Его уже тогда ко мне влекло, пока я была зачарована водой, которую он пил, что почти была готова сделать пару глотков из бутылки, что он оставил, даже не понимая, что со мной происходит.

Сент бы встретился со мной для еще одного интервью (я бы об этом позаботилась), но я бы никогда не узнала, ушел ли он не сам, чтобы утолить свою страсть ко мне между ног другой женщины, пока я всю ночь лежала, мучаясь от возбуждения.

Приятно знать, он не обязан был рассказывать мне, но рассказал.

— Ты часто это делаешь? — шепчу я. — Спишь с другой женщиной вместо той, которую хочешь?

Он смеется, запрокинув голову, сжимая мою руку.

— Рейчел, я не остепенюсь... ни в бизнесе, ни в удовольствии. Ты бы стала исключением, потому что ты журналист. А я никогда не смешиваю работу и удовольствие.

— Я все же стала исключением из этого правила, — говорю я, скорее себе, снова краснея, когда думаю о том, что и сама нарушила это правило. Отойдя от него, я смотрю на Чикаго сквозь огромные окна его квартиры, восхищаясь тысячью крошечных мерцающих огоньков, проснувшихся в городе после заката.

— У тебя здесь потрясающие виды. У тебя совершенно иной взгляд на мир... как в офисе, так и здесь.

— Прямо сейчас мне нравится мой вид, — говорит он, стоя позади меня, а я резко вздыхаю, пока бабочки порхают у меня в животе, а колени дрожат. Сейчас его голос с хрипотцой такой уверенный, раскатистый, неуклонный и твердый. Когда его язык касается моего уха, мне кажется, что я невесомая, опираюсь на него, прижимаясь к нему спиной.

Я делаю резкий вдох, когда чувствую его огромную эрекцию, прижавшуюся к моей спине. Ох, как же я хочу этого. Так сильно. Он поворачивает меня к себе, рукой накрывая мою грудь.

— Я так возбуждена, что мы можем пропустить прелюдию, — выдыхаю я.

Я хмурюсь, когда он убирает руку. Ээ, не совсем та реакция, на которую я надеялась. Я немного разворачиваюсь.

На его губах улыбка, а во взгляде озорство.

— Рейчел, я никуда не спешу.

О, нет. Еще прелюдии? Насколько мокрой он хочет, чтобы я стала? У меня все так набухло, что я боюсь, как бы у нас вообще что-то получилось.

— Сент, не будь козлом! Я хочу тебя...

— Я тоже тебя хочу, — он целует меня в уголок губ и ведет к огромному бару из черного гранита, наливая нам по бокалу вина.

Он садится на диван и смотрит на меня. Легко потерять голову от такого взгляда. Легко не думать ни о чем, кроме желания. Желания, нужды, возбуждения.

— Иди сюда. — он протягивает мне бокал. — Я хочу узнать, понравился ли тебе мой подарок.

— Я уже достаточно выпила в машине. А ты разве нет?

Сент молча делает глоток.

Я хмурюсь.

Мне хочется покончить с этой его игрой в кошки-мышки и просто уйти домой, но что-то в выражении его лица останавливает меня. Он такой хищный. Полностью сосредоточенный. Каким-то образом я от этого становлюсь еще более влажной. Что бы я здесь не видела, энергию и власть, в доминировании мужчины над женщиной, это притягивает меня сильнее, чем останавливает моя гордость. У меня никогда не было отношений. Я никогда не испытывала влечение к настолько выводящему из себя, невыносимому и нереально сексуальному мужчине, как он.

Я бы сейчас обнаженная и в грязи подралась с любой женщиной, ради права провести с ним эту ночь.

Так что я опускаю бретельки топа вниз по рукам и позволяю ему упасть на пол, с трудом сдерживая порыв прикрыться, когда он впервые видит меня всю. Черт, я что сейчас — разделась, как проститутка? Перед Сентом? Да, так и есть.

Его голос становится еще более хриплым.

— Если собираешься продолжать в том же духе, то хотя бы немного пританцовывай.

— Иди в задницу, — бормочу я.

— Дойдем и до этого.

Я поднимаю на него взгляд, он попивает вино, рассматривая меня с еле заметной улыбочкой. Сент такой мужественный, тестостерон так и пульсирует в воздухе вокруг нас. Я хочу сорвать с него рубашку. Боже, с ним я хочу быть безрассудной, дикой. Каким-то образом, несмотря на это безрассудство, он дает мне ощущение безопасности.

— Если ты вдруг не понял, то я хочу заняться с тобой сексом, — говорю я ему, отбросив смущение.

Он тихонько смеется, медленно отставляя бокал в сторону.

Я смотрю на него, переполненная гневом.

— Сент! Я тебя ненавижу! Я полностью открылась тебе! Черт, ты мог бы хотя бы...

Он притягивает меня вниз к себе и прижимается ртом к моему.

— Тсс. Кажется, ты мне нравишься в гневе.

После этого он просовывает язык мне в рот. Сент усаживает меня сверху, накрывая мой зад своими руками. Он посасывает мой язык, и низкий стон, который при этом издает, производит на меня самое опьяняющее и приятное впечатление, что я когда-либо испытывала.

— Ты правда, хочешь меня.

Сент поднимает меня вверх, будто я ничего не вешу. Я обхватываю его ногами, а он несет меня к себе в комнату. Он опускает меня на кровать, и я тону во всей этой мягкости. После этого он отстраняется, дыша так же прерывисто, как и я. Его глаза — зеленая лава. Все сдерживаемое желание последних недель готово взорваться внутри меня.

— Малкольм, — умоляю я, расстегивая его рубашку. Он опирается на край кровати и позволяет мне встать на колени в постели, чтобы стянуть рубашку с его груди. Сент быстро скидывает ее с плеч, давая ей упасть на пол, пока я провожу руками по мышцам его пресса, его плоской груди, целуя всюду, куда могу дотянуться. Мне удается расстегнуть его ремень и отбросить его в сторону. Он убирает мои волосы со лба, и я ложусь на кровать, сцепив руки у него на затылке, так что у него не остается выбора, кроме как последовать за мной вниз. Он наклоняет голову, и своими горячими губами пробует на вкус мой рот, пока проводит рукой вниз по моему телу. Затем опуская голову, поднимает руки выше.

Ущипнув мою грудь, Сент одной рукой расстегивает мой лифчик, его дыхание на моей коже горячее, а язык — влажный и теплый.

— Боже, ты сделал это одной рукой? — спрашиваю я в изумлении.

Я чувствую его улыбку на своей коже, пока он протягивает руку между нами и потирает сосок подушечкой пальца. После этого он перестает улыбаться, как и я, наше дыхание меняется и воздух между нами накаляется.

Я мотаю головой по постели, когда он лижет один сосок, а затем другой, волны удовольствия проходят сквозь меня.

— Клейм, — говорит он, пробегая языком вниз по моему пупку. Он такой мягкий и влажный, ласкает и щекочет. Я хихикаю, а затем стону, когда он возвращает внимание вверх к моему соску. Затем Сент спускает мои трусики вниз. Его глаза становятся еще темнее, когда он раздвигает мои ноги в стороны, глазами впиваясь в мои влажные складки. Я замираю, запоминая дикое желание на его лице, пока он рассматривает меня. Моя грудь вздымается, внизу все набухло, а волосы растрепались по постели.

— Расслабься, — говорит Сент, и проводит рукой вверх по моему бедру, когда я пытаюсь свести ноги. — Расслабься, — повторяет он, толкая средний палец в меня. Ощущения настолько приятные, что я чуть не спрыгиваю с постели, вместо этого выгибаясь, и издавая крик от экстаза.

— Не будь стеснительной со мной, я хочу посмотреть на тебя. Хочу услышать тебя, — бормочет он хриплым голосом мне на ухо, пока водит пальцем внутри меня и всасывает мой сосок в рот. Наслаждение проносится сквозь меня.

Сент улыбается, бормоча что-то, продолжая ласкать меня средним пальцем. Звук скольжения смешивается с моим громким дыханием, когда он вводит палец внутрь.