Кэти Эванс – Сердцеед +1 (страница 4)
Мама - моя слабость.
Да, я понимаю.
Сент предлагает мне... целый мир.
Но мир без него теперь ничего не стоит.
— Рейчел, хотя «Эдж» получил отличную порцию внимания от прессы с тех пор, как... — она бросает на меня виноватый взгляд, потому что знает, что я не люблю вспоминать ту статью, а затем добавляет, — Но как долго продержится это внимание? «Эдж» все так же висит на волоске. — Она делает еще глоток кофе. — А Inderface есть Interface. Его акции будут только расти в цене. «М4», Рейчел, оно же... невероятно важно. Никто из нас даже не мечтал там работать. Эта компания нанимает, ну не знаю, одних лишь гениев, по всей стране.
— Я знаю, — шепчу я.
Так почему Сент хочет, чтобы я там работала? Он может заполучить любого. В любых желаемых количествах.
— Спорю, Уинн бы сказала тебе соглашаться на работу. Нам нужен ее совет, только она состоит в отношениях.
— Джина, я впервые в жизни призналась мужчине в любви. Я бы никогда в жизни не согласилась стать его подчиненной, — добавляю я, краснея. — Ведь Сент не имеет отношений с подчиненными.
Ее глаза затуманиваются от переживаний.
— А ты хочешь от него больше, чем работу.
Мне так стыдно сказать «да», ведь я этого не заслуживаю. Не заслуживаю даже просто хотеть этого. Но я наклоняю голову и киваю.
Внутри меня дыра. Такая огромная и пустая, любая радость в жизни без него кажется чем-то несущественным.
Джина перечитывает бумаги, качает головой, складывает их и протягивает мне обратно. А я, тем временем, мысленно переношусь в «М4». На верхний этаж, внутрь офиса из мрамора, хрома и стекла. Я все еще чувствую запах Сента. Синапсисы в мозгу не перестают мерцать, проигрывая сцену в его офисе. Каждое сказанное им слово. Каждое слово, что я так ждала, а он так и не произнес. Каждый из знакомых оттенков зеленого, что я видела в его глазах. Кроме одного нового холодного оттенка, которого я никогда прежде не видела.
Я помню его взгляд на своем профиле, пока Мэррик интервьюировал меня. Помню его голос. Помню, каково это - стоять рядом с ним.
Помню, как Сент вздохнул, когда я ушла, будто только что поучаствовал в каком-то сражении, требующем физической силы.
И теперь его взгляд не покидает меня. Притягивает.
Пока мы с Джиной идем домой, я думаю, как хорошо, что хотя бы не сказала маме, что собиралась сегодня с ним встретиться. Она бы за меня понадеялась, и я бы с ума сошла, разочаровывая ее. Я запихиваю бумаги обратно в сумку и, когда мы наконец-то приходим в нашу маленькую, но уютную двухкомнатную квартирку, я иду к себе, закрываю дверь, забираюсь на кровать и снова достаю документы.
Это обычное предложение о найме. К этому моменту я тщательно просмотрела каждую страницу, там есть перечень предложений, зарплата, которой я не заслуживаю (столько получают разве что более опытные пишущие редакторы, награжденные множеством премий)... но потом я дочитываю до того места, которое меня особо трогает.
Подпись Сента в самом конце контракта.
Задержав дыхание, я легонько ее глажу. От нее исходит энергия, будто восковая печать, она добавляет вес всему документу.
Забравшись под кровать, я выуживаю оттуда коробку из-под обуви, в которой храню мелочи, которыми наиболее дорожу. Золотую цепочку с буквой «Р», которую подарила мне мама. Под влиянием эмоций я надеваю цепочку, чтобы напомнить себе, кто я есть. Дочь, женщина, девушка, человек. Я откладываю в сторону открытки к дню рождения от Уинн и Джины. И нахожу карточку. Ту самую, которая когда-то была прикреплена к самому красивому букету, который был доставлен мне на работу.
Я достаю карточку цвета слоновой кости, открываю ее... и читаю.
Тогда я впервые увидела его почерк. Сент написал сообщение
Все также в одежде, я сворачиваюсь калачиком на кровати и смотрю на эту карточку.
Мой друг.
Нет. Мое задание, статья, которую, как я думала, я хотела, городской плейбой, который стал моим другом, стал моим любовником, стал моей любовью.
Теперь он хочет стать моим начальником, а мне нужно большее.
ГЛАВА 3
Я лежу в постели, а он оставляет сладкие поцелуи, заставляющие дрожать, на коже позади ушка. Не в состоянии вдохнуть, я впитываю ощущение его загорелой кожи на своей, силу его мускулов, кубики его пресса. О мой бог. Я этого не вынесу. Я хочу покрыть его поцелуями, хочу почувствовать его губы на себе всюду, даже не знаю, откуда начать.
Сент прижимает мои руки к своим плечам, наклоняется, зависая над моим ртом.
— Открой, Рейчел, — шепчет он, смотря на меня в темноте своими роскошными, зелеными глазами.
— Ты реален? — выдыхаю я, сердце подскакивает до горла, легкие горят.
Таким знакомым взглядом он смотрит на меня вниз, я не уверена, сон это или воспоминание, а Сент проводит пальцами вверх по моим рукам, отчего я зажмуриваюсь.
Сент придавливает меня своим весом, а я стараюсь прильнуть еще ближе, ерзая, выгибаясь, дрожа, пока его сильное тело вытягивается поверх меня.
Вцепившись в его плечи, как он и хотел, я чувствую, как Малкольм обхватывает мою талию, продолжая медленно томительно целовать меня в шею. Желание вспыхивает у меня внизу, кожа пылает, я в огне. Умираю от желания. Хочу ощутить его руки повсюду, как его прикосновения накрывают меня с головы до ног. Его рот. О, прошу.
— Малкольм, прошу, сейчас, прошу тебя... внутри... сейчас, — слышу свои мольбы.
Он не торопится. Никогда. Обернув мои ноги вокруг своих бедер, Малкольм прокладывает дорожку из поцелуев вверх к моему рту. Прошла целая вечность с тех пор, как я это ощущала, его губы в уголке моего рта. На глаза наворачиваются слезы. Я скучала по нему каждой клеточкой тела. Всего секунду назад я качала бедрами в молчаливой мольбе, а в следующую он уже внутри меня.
Меня будит звук. Тихий стон, который я сама же и издаю. Звук удовольствия, такого необъятного, что способно заглушить даже боль. Мокрая от пота, я вытягиваюсь в струнку в постели. Оглядевшись, вытираю влагу со щеки, но нет. Он не вернулся в мою постель. Я все так же плачу ночью, тело все так же жаждет его.
Обхватив ноги, я прижимаюсь щекой к коленке, стараясь восстановить дыхание и стереть полу-сон, полу-воспоминание из памяти. Зайдя в ванную, я умываюсь, смотрю на себя в отражении и у меня те же глаза потерянной девочки, что были в лифте. Когда я ею стала? Я не такая, думаю я печально, возвращаясь в комнату.
Устроившись в постели, я натягиваю простыни под самую шею, поворачиваюсь на бок и взбиваю подушку, уставившись невидящим взглядом в сторону окна. Уличный свет проникает в комнату. Если прислушаться, можно услышать звуки улиц. Интересно, где он сейчас.
Мысли о тебе преследуют меня, Грех.
Не оставляют ни на мгновение.
Не могу спать, не могу думать ни о чем другом, кроме ощущений, когда ты рядом. Когда смотришь на меня. Когда мы в одной комнате.
В офисе я... не смогла прочесть тебя. Не смогла, и это убивает меня.
Включив свет я признаю поражение в борьбе, которую вела целый месяц.
Иду за ноутбуком и включаю его, делая то, чего не делала уже некоторое время. Джина мне запретила. Я и сама себе запретила, ради собственного блага. И сохранения рассудка. Я так долго не проверяла новости, что браузер отключил оповещения. Но теперь просматриваю соцсети Сента и стараюсь храбриться, что бы там не нашла. Не знаю, чего ищу. А может и знаю. Ищу хоть какую-то связь с собой.
Стена в Interface:
И фотография девушки, посылающей ему воздушный поцелуй.
Я хмурюсь, бросив взгляд на ее выпирающие соски, явно просматривающиеся под мокрым дизайнерским топиком.
Смотрю фотографии, на которых он отмечен, нахожу одну. Где он показывает средний палец репортеру, который спросил о предательстве, крутые очки-авиаторы скрывают глаза Сента, челюсть напряженная, словно высечена из камня.
Боже помоги. Теперь, начав искать, я, кажется, не могу остановиться. На популярном местном канале нахожу вот это: