Кэти Эванс – Реми (ЛП) (страница 43)

Она не хочет разговаривать. Она грустная и я даже не представляю, как это исправить. Она моя женщина и как мне снова заставить ее улыбаться? Как мне защитить ее от ребенка, которого я ей дал?

Я молча достаю кредитную карточку и отдаю ей.

— Используй ее, — шепчу я.

Она смотрит на нее в упорном молчании, но не принимает.

— Брук, — предупреждаю я, вкладывая карту в ее ладонь. — Я хочу видеть списание со счета. Ежедневно.

Ее не впечатлил тот факт, что я желаю, чтобы она тратила деньги на все, что захочет, она кладет карту мне на колено. Я улыбаюсь, но она продолжает упорствовать.

Подняв руку, она проводит пальцами по моему подбородку.

— Когда я вернулась, то пообещала, что больше никогда тебя не покину.

— Я себе поклялся, что больше никогда не позволю тебе уйти. Чего ты еще ждешь, чтобы я сделал?

Я убираю ее темные волосы с лица, наблюдая за ней.

— С нами все будет в порядке, маленькая петарда, — говорю ей. Смотрю на ее плоский маленький животик и протягиваю руку, пытаясь охватить как можно больше. — Мы справимся. — Я нежно поглаживаю ее и смотрю глубоко в ее глаза. — Правда?

— Конечно, — говорит она, но изучает меня так, будто не уверенна. — Это всего лишь на два месяца, так?

Я щелкаю ее по носу.

— Так.

— Мы ведь можем общаться и другими способами.

— Абсолютно верно.

Она садится и начинает массировать мое плечо.

— Давай своему телу отдохнуть. Используй лед после тренировок. И хорошо разминайся.

Черт. Ее тепло. Звук ее голоса. Погружаюсь носом в ее шею и вдыхаю, слушая, как она вдыхает меня. Притягиваю ее ближе и облизываю ее шею, затем шепчу так, чтобы она поняла:

— Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось, Брук. Не могу. Мне надо отвезти тебя домой.

— Я знаю, Реми, знаю, — она пробегается пальцами по моим волосам и смотрит на меня так мучительно, как я себя чувствую. — С нами все будет в порядке, с нами тремя.

— В этом и весь смысл, — шепчу я, напоминая себе, как и ей.

— И, как ты сказал, мы справимся. Мы действительно справимся.

— Черт, конечно, справимся.

— Ты вернешься еще до того, как мы успеем загрустить или соскучиться друг по другу.

— Верно. Я буду тренироваться, а ты отдыхать.

— Ага.

Когда мы затихаем, мы остаемся близко и она шепчет:

— Я оставила немного масла арники в твоем чемодане. На случай, если у тебя возникнет боль в мышцах.

— У тебя до сих пор кровотечение? — спрашиваю я и, когда она кивает, беспокойство и разочарование словно горсть иголок, болят у меня в груди.

— Каждый раз, когда начинается судорога, мне кажется, я теряю его, — признается она.

Успокаивающе гладя ее по спине, я целую ее в лоб.

— Я знаю, что тебя будет убивать отсутствие возможности бегать. Но постарайся ради меня не вставать.

— Это не настолько сильно убьет меня, как потеря нашего ребенка, — шепчет она.

Мы едем в тишине прямо к ее квартире, и я выношу ее из машины и заношу в здание. Она цепляется за мою шею, когда мы входим внутрь, поднимаемся на лифте, и входим в ее квартиру. Ощущать ее в своих руках так правильно, что я даже не знаю, как отпущу ее.

— Останься. Ремингтон, останься. Будь моим заложником. Обещаю заботиться о тебе целыми днями, каждый день, — шепчет она.

Я мягко смеюсь и смотрю в ее смеющиеся умоляющие золотые глаза, и я даже не знаю, что с ней поделать, я хочу утонуть в ней и жить в ней.

Она проводит мне экскурсию по квартире, затем мы направляемся в ее комнату.

Я осматриваю комнату, когда ставлю Брук в изножье кровати. Стены ее комнаты в земляной гамме. В рамках фотографии бицепсов, трицепсов и мышц живота. Диаграмма питания и цитата, оформленная в рамку:

«ЧЕМПИОН — ТОТ, КТО ВСТАЕТ ТОГДА, КОГДА НЕ МОЖЕТ

— ДЖЕК ДЕМПСИ»

На большой стене много приколотых фотографий. И вот она, пересекающая финишную черту с номером 06 на груди.

Я провожу большим пальцем по фигуре на снимке.

— Посмотри на себя, — говорю я, оборачиваясь. Она прямо у меня за спиной. Стоит, а этого ей делать не стоит. Я поднимаю ее и усаживаю в центр кровати, убирая выбившие волосы ей за плечо. — Постарайся не вставать, ради меня, — ворчу я.

— Не буду. Я забыла. Это привычка, — она откидывается спиной на матрас, чтобы освободить место для меня и затем притягивает меня к себе, шепча на ухо, — Тебе надо идти или я не позволю тебе покинуть меня.

Вместо этого я прижимаю ее к себе, обнимаю ее за талию, вдыхая ее запах, медленно и глубоко, затем я медленно облизываю ее, целую и бормочу:

— Когда ты говоришь мне, что ты в постели, именно это я себе представляю. Видишь? — ее глаза блестят от слез, когда она молча кивает головой.

— Я скоро вернусь, — уверяю я, охватывая ладонью ее щеку, когда одинокая слеза скатывается вниз. Я пытаюсь улыбнуться. — Я скоро вернусь, — повторяю я.

— Я знаю, — она вытирает щеку, поворачивает голову и целует внутреннюю сторону моей ладони, затем закрывает моими пальцами ладонь, сохраняя поцелуй внутри. — Я буду ждать тебя.

— Черт, иди сюда, — я сжимаю ее в объятиях, и она вздрагивает, начиная плакать по-настоящему.

— Все хорошо, — шепчу я, гладя ее спину, но она плачет сильнее. Я шепчу, что все хорошо, но то, как она плачет опустошает меня. Это и близко не хорошо. Я нужен ей. Я чертовски нужен ей, а она будет здесь, без меня, изо всех сил пытаться сохранить нашего ребенка. Ребенка, который может оказаться таким же, как я. Вместо того, чтобы сделать любимую женщину счастливой, наш ребенок будет причинять ей боль, так же, как и я. От этого мне больно. Возможно ребенок, которого я зачал в ней не правильный. Возможно он не сильный. Возможно он такой же, как я, и ей придется бороться со всем тем, от чего я пытался ее отгородить.

Но я такой чертовски эгоистичный, что все еще хочу этого.

Я не хочу, чтобы она его потеряла.

Я хочу ее, я хочу всего с ней.

— Ты должен идти, — шепчет она, внезапно отталкивая меня.

Черт, я еще даже не ушел, но уже становится больно, когда я вдыхаю ее запах в последний раз и прижимаюсь своим лбом к ее. Беру ее лицо в свои руки и вытираю ее слезы большими пальцами, шепча:

— Ты в порядке, маленькая петарда?

— Я буду. Более чем, — обещает она.

У нее вибрирует телефон и она читает сообщение, ее ресницы мокрые от слез.

— Мелани в пяти минутах отсюда, — ее голос обрывается на последнем слове, и она переводит взгляд обратно на меня. — Пожалуйста, уйди до того, как я разрыдаюсь, — умоляет она.

Я обхватываю пальцами ее затылок и закрываю глаза, наклоняя голову к ней.

— Не забывай обо мне ни на секунду.

— Ты же знаешь, что не забуду.

Я наклоняюсь ближе.

— Теперь поцелуй меня.